Страница 21 из 68
- Пиджак для Володи?
Гобра молча вытянулась в струнку и затихла. Ох, видимо, потолочные плевки отменяются, так что я, последовав примеру Сашеньки, подалась вперед и расчехлила уши.
- Его не будет, - бесцветным голосом ответила Катя.
- Кого не будет, пиджака или Володи?
- Пиджака.
- Я надеюсь, к съемкам его все-таки успеют доставить? – Катя виновато опустила голову, и Игнатов с нажимом произнес: - Екатерина Сергеевна, я не люблю повторять свои вопросы дважды. Когда ты получишь пиджак?
Ответа я не расслышала, но, судя по почерневшему лицу начальника, произнесла она что-то совсем трагичное.
- Позволь узнать почему?
- Я его не купила, - еле слышно прошептала Гобра.
- Позволь узнать почему? – с нажимом повторил Игнатов, и тон, которым он это произнес, не сулил ничего хорошего.
- Виталик, ну просто это было очень дорого, не может тряпка столько стоить, даже винтажная! - затараторила Катя. - Я ждала, что сбавят цену, но кто-то его, видимо, перекупил.
- Пере… что?
Ох. В черных глазах Игнатова ярким всполохом зажглась ярость. От напряжения и страха у меня пересохло во рту. А ведь я даже не за свою жопу боялась. А за вражескую пятую точку ненавистной чешуйчатокрылой Гобры. Если бы во мне было хоть немного смелости, то я бы подорвалась к столу и прикрыла собой застывшую фигуру начальницы, до того жалкой она выглядела в тот момент. В.Г. вскинул голову и уставился на меня так, словно умел читать мысли:
- Яна, выйдите, пожалуйста, из кабинета.
- Что? В смысле, да, сейчас. – Я опасливо глянула на Гобру, гадая, задушит он ее голыми руками или забьет дыроколом до посинения. И что в таком случае придется делать мне: давать показания полиции или закапывать тело начальницы в ближайшем палисаднике? Гнева Игнатова я боялась больше, чем стражей правопорядка.
- Яна, захватите с собой Александру, кажется, она потеряла дорогу к выходу, - произнес шеф и с нажимом добавил: - Пожалуйста.
Я подхватила с пола рюкзак и малодушно потопала к двери, стараясь не оглядываться. По напряженной тишине в кабинете было понятно: сейчас разразится буря. И лично мне не хотелось быть свидетелем выяснения отношений этих двоих.
Саша тихонько закрыла за нами дверь и тотчас прильнула ухом к замочной скважине.
***
- Виталий Геннадьевич никогда не ругает публично, - доверительно сообщила коллега, - только если один на один. А так чтобы при всех – ни разу.
- Пусть возьмет с полки пирожок, - буркнула я в ответ, стараясь стереть из памяти недобрый взгляд, которым Игнатов одарил меня в конце
Из кабинета раздавались приглушенные голоса. Говорившие о чем-то спорили, но слов было не разобрать.
- А кто такой этот Володя? Зачем ему пиджак, у него своей одежды, что ли, нет?
Саша, сидевшая на коленях и гревшая ухо у скважины, посмотрела на меня так осуждающе, будто непотребством сейчас занималась не она, а я.
- Солист группы Лимбо, ты что, совсем с луны, Януся? Они первые фрики на планете, их клипы миллионные просмотры собирают. Мы для них нашли реквизит, не весь, конечно. Оно вообще случайно вышло, и Володеньке пиджак очень понравился, представляешь? И вообще, шеф в этот проект вцепился, если выгорит, мы на совсем другой уровень перейдем, чума будет.
- Чума уже была, Саша, ты все проспала.
Та недовольно цокнула языком, но ухо от двери не оторвала, прижалась еще плотнее, будто приклеенная.
До меня донесся женский голос: Гобра громко тараторила что-то в свое оправдание, так быстро, будто скороговорку на конкурсе талантов начитывала. Эминем обзавидуется.
- А что за пиджак вы ему нашли? – Я постаралась отвлечься от жалости к злобной и наглой начальнице. Стерва первостатейная, но, судя по голосу, звучащему из-за двери, вот-вот разревется, как маленькая.
- Пиджак просто шик. Коллекция Дольче Габана 96 года, винтаж, такого больше нигде не найдешь. Мы на e-bay увидели, когда туфли мне искали, какая-то бабка из Франции продавала, но цена... - хорошенький носик Саши сморщился, - крыло самолета, Януся. Ой, кажется, сейчас самое интересное будет…
Сашенька еще ближе прильнула к двери, если бы было можно, она бы втерла свое лицо в слой лака, покрывавший дубовое полотно. До меня доносились только булькающие голоса, отдаленно похожие на человеческие. Сердитый мужской и женский. Последняя звучала обвинительно и больше не оправдывалась.
- О чем они говорят хоть? - От любопытства у меня стали уши чесаться, но Саша отмахнулась. Ей было определенно не до меня.
Я выглянула в коридор – ни души. Заглянула на лестницу, ведущую к канцелярщикам. Тоже пусто. И, поторговавшись с собой еще секунд тридцать, наконец сдалась. Любопытство 1 : Совесть 0. Продула всухую. Одним движением я сдвинула Сашу в сторону и приложила ухо в освободившийся проем. Коллега недовольно цыкнула, но я приставила палец к губам и едва слышно прошептала:
- Я тебе все перескажу в лицах и интонациях.
Тут раздался нервический смех Гобры:
- Ну значит, я плохая, Виталик. Можешь меня наказать! Можешь наказать прямо на этом столе.
Что-то гулко стукнуло и рассыпалось. Кажется, Катя театрально скинула все предметы, что были на рабочем столе Игнатова, на пол. Ох, не идиотничала бы ты, гадюка, при чистоплюйстве картавого он кинется собирать свои ручки и блокноты и раскладывать их в одному ему известном порядке. На страстный офисный секс можешь махнуть рукой.
Мне было неприятно слышать все это. Догадываться о том, что у этих двоих роман - допустим. Знать наверняка и даже представлять, что они там делают в темном архиве - лучше увольте. Не понимаю, почему так. Некоторым мужчинам лучше оставаться далекими, прекрасными, благородными...и бесполыми, как кукла Кен.
Кен Геннадьевич Игнатов что-то произнес в ответ. Что-то короткое и неэмоциональное. Это не было похоже на прелюдию.
Саша постаралась пролезть к замочной скважине, но я отмахнулась от нее, как от блохи, и грозно шикнула:
- Покусаю!
Однако из-за этой возни я прослушала, что там говорил шеф. Зато до меня донеслись театральные вопли Кати:
- Да что не так, что тебе вечно не так?! Неужели ты не видишь, как я стараюсь!
Звучала она убедительно. Я представила, как некрасиво кривится точеная мордашка змеючки, и поспешно оторвала голову от замочной скважины. Стало противно, в первую очередь за себя.
Саша поспешила занять мое место под дверью, но я ловко схватила ее за руку и потянула на себя:
- Пойдем, Гобра будет очень недовольна, если узнает, что мы ничего не сделали.
- А рассказать, о чем они там болтают? - захныкала она.
- Потом расскажу.
Саша недовольно засопела, но послушалась и двинулась вслед за мной. Даже наша офисная дурочка знала: безопасных змей не бывает. Удаву не нужно иметь резерв яда, чтобы задушить свою жертву насмерть.
В моей голове, словно на экране телевизора, разворачивались разные картины сегодняшнего дня. То, как Игнатов отчитывал Катю. Как выставил меня из кабинета, чтобы не унизить достоинство своей дражайшей гадюки. Как она легла на дубовый стол грудью и призывно выпятила задницу... Последнее рисовалось особенно ярко, и эта картинка вызывала омерзение и злость. Почему и на кого я злилась, было не ясно.
- Саша, а что там за пиджак такой волшебный? - Я постаралась стереть из воображения секс картавого с Гоброй. Говорить о работе не хотелось, но не погоду же мне с Сашенькой обсуждать, в самом деле.
Та молча достала айфон, несколько секунд напряженно таращилась в экран, а потом сунула мне под нос это...
Аляпистое, безвкусное, бесформенное нечто. Очень отдаленно похожее на пиджак. Без пуговиц, с молнией, которую можно было застегнуть под самое горло. Дедова фуфайка годилась для того, чтобы пугалом на огороде ворон пугать, а не мелькать в клипе на миллионы зрителей. Хотя… я вгляделась в цветастую рапсодию на экране телефона… В каком-нибудь Берлине этот образ подошел бы художнику или поэту, у нас – выдавал в тебе городского сумасшедшего. Для полноты картины не хватало, чтобы солист группы напялил на себя шапку-петушок…