Страница 43 из 72
— А что в ваших краях не ладится? — полюбопытствовала Таша, аккуратно накладывая в тарелку круглые темно-розовые корнеплоды, похожие на картошку.
— Нет! Что ты! В нашей провинции все гораздо лучше, чем на юге! Мастер Эгон заботится о плодородии почвы для виноградников и полей, чтобы в провинции всегда было достаточно вина и еды. Налоги у нас терпимые… Жить можно.
— Почему же тогда люди уезжают?
— Как тебе сказать, милая… Не все ведь занимаются фермерством. Мастер Эгон любит вкусную еду и хорошее вино. Мы его снабжаем, вот он и помогает нам. А промышленность, изготовление мебели, одежды, прочих товаров, образование, медицина, культура его мало интересуют, вот они у нас и хромают… Школ нет, хороших врачей тоже. Некогда им заниматься призванием, нужно семьи кормить. Вот и уезжают.
Когда ужин подошел к концу, Мортимер довольно откинулся на спинку стула, поглаживая насытившийся живот. Пуговки на его рубашке едва удерживались в петельках. Белла начала убирать со стола. Элен все еще дожевывала последнюю пищужку, а Таша, пытаясь не смотреть в ее сторону, доедала розовые плоды, которые по вкусу действительно напоминали недоваренный картофель. Она встала, чтобы помочь хозяйке, но поняла, что от нее толку будет мало — она едва наступала на стопы.
— Сиди, детка! Отдыхай… Ты столько натерпелась… — снисходительно сказала Белла, усадив ее обратно на стул.
Таша заулыбалась и благодарно кивнула, опустившись обратно на стул. Она наелась до сыта, но теперь чувствовала себя неловко в чужом доме. Нужно было думать, что делать дальше.
— Таша, ты говоришь, что бежала с юга… — обратился вдруг к ней Мортимер, который почти весь ужин молчал. А теперь, наевшись до отвала, попивал из кубка вино и решил вдруг поддержать беседу.
— Да… — осторожно ответила девушка, готовясь выкручиваться из собственной лжи.
— Я заметил у тебя на руке браслет… — он скользнул лоснящимся взглядом по оголенному плечу Таши и уставился на неоново-голубой браслет на запястье.
— Да… Видите ли, случилось недоразумение… Меня спутали с какой-то девицей, которую посчитали мастером… В общем, разбираться никто особо не стал, надели браслет и потащили в тюрьму… Но мне удалось сбежать из-под конвоя… Вот теперь ума не приложу, как избавиться от этого…
Таша поправила браслет и спавшее с плеча платье.
— Ах да! Слышал что-то такое… Про странную путешественницу, которая засыпала столицу фальшивым золотом… Вот, чертовка! Надеюсь, ее поймали, и Великий мастер Алистер разобрался с ней. С десяток ударов плетью вылечивают и не такое непослушание! Нечего бесчинства устраивать!
«Это кто еще бесчинства устраивает!» — мысленно возразила Таша, сморщив лоб, сразу же после упоминания о ненавистном Алистере Роули. А вслух ответила:
— Но я — это вовсе не она! Вы не подумайте! Просто ошибка…
— Конечно, не ты! — деловито буркнула Элен, хрумкая фрукты. — Та, говорят, красивая была!
«Ну спасибо, Элен… За комплимент…» — пронеслось в голове у Таши.
— Скажите, Морти, а как можно избавиться от этой штуки? К себе на родину я возвращаться не хочу, да вот с браслетом ходить как-то неловко…
— Даже не знаю, деточка… Может, мастер Эгон поможет. Если удастся попасть к нему на прием…
— А как это сделать?
— Я повезу ему завтра свежую партию вина… Можешь пойти со мной. Возможно, он выслушает тебя. Он человек великодушный, милостивый…
— Спасибо вам огромное! За все! — радостно сказала Таша. Теперь у нее появилась надежда. Вот только неизвестно, чего было ждать от встречи с мастером. Но другого выбора у Таши не было. Пока это была единственная зацепка.
Белла уложила гостью в комнате Элен, постелив ей на полу. Таша была рада и этому. Все-таки лучше, чем в лесной чаще с неизвестными ей дикими зверями.
Пышка-Элен быстро уснула, смачно захрапев. А Таше не спалось… Она ворочалась. Непривычно было спать на твердом, да еще и рана на плече снова разнылась, но, к счастью, быстро заживала. Девушка уснула только под утро, провалившись в глухую темноту, а на рассвете ее разбудил Мортимер. Пора было собираться на встречу к мастеру Эгону.
***
Дом маршала выглядел также аляповато, как и все другие строения в округе, и немного смахивал на готический храм со сверкающей золотистой крышей и стенами, выкрашенными в ядовитый лимонный цвет. Здание было явно больше, состояло из трех этажей и высоко возвышалось над городишком, который напоминал, скорее, небольшое селение. Пока ехали сюда, в самый центр, они проезжали мимо множества полей и ферм.
Таша вышла из машины и осмотрелась, пока Мортимер был занят выгрузкой ящиков с вином у большого амбара возле дома маршала. Ему помогали двое мужчин, а еще одна женщина указывала, куда что нести. Видимо, это был обслуживающий персонал или слуги в доме мастера Эгона.
Широкая улица выходила прямо к центральной площади. Узкие аллеи витиеватых деревьев и гигантских грибов создавали тень на выложенных камнем тротуарах. Клумбы пестрели узорами из разноцветной травы и мелких камешков. Жизнь на городской площади бурлила. Все ходили, занятые своими делами, несмотря на столь ранний час.
Люди сновали по улицам, открывались магазинчики и лавки с разными товарами. По дороге мелькали редкие автомобили причудливой старомодной конструкции.
— Мортимер, вот твоя выручка. — строгая на вид женщина в широких штанах и голубом переднике, которая всем здесь заправляла, протянула мужчине денарии. Тот быстро пересчитал монеты и недовольно возразил.
— Здесь меньше, чем договаривались!
— Ничего не знаю! Красное из прошлой партии не удалось. Кислятина, а не вино!
— Да какое же оно кислое, Марта! Высший сорт!
— Забирай, что есть. Не нравится — найду другого поставщика.
— Ладно, ладно… Слушай, у нас тут беглянка с юга… Ей нужно попасть на прием к мастеру. Устроишь?
Марта окинула Ташу с ног до головы изучающим взглядом и махнула головой, давая понять, что нужно следовать за ней.
Мортимер остался ждать у амбара, а девушка послушно поплелась за строгой дамой, пытаясь не потерять по дороге неудобные туфли Беллы, которые были ей велики, как и вечно спадающее платье. Выглядела она довольно комично, но вполне сливалась с общей толпой жителей, которые не обращали на нее никакого внимания.
Ее провели на второй этаж в покои мастера. Дом был обставлен значительно богаче, чем у Готов. Мебель выглядела более изысканно и даже вычурно, мраморные полы блестели, широкая лестница с позолоченными перилами изящно уходила вверх. На высоких потолках горели переливающиеся на свету люстры, хотя уже давно было светло.
Марта остановилась у двустворчатой двери с золотой лепниной и приказала ждать здесь, а сама, тихонько постучав, зашла. Таша подошла вплотную, пытаясь услышать, что творится за массивной дверью, но из комнаты не доносилось ни звука. Через минуту женщина вышла.
— Можешь войти. Мастер отдыхает, но согласился принять тебя. Молча слушай и говори, только когда к тебе обращаются. Уяснила?
Девушка кивнула. Помявшись немного у порога, Таша ступила внутрь. То, что она увидела, совсем не соответствовало ее ожиданиям того, какой должна быть приемная правителя…
31. Мастер Эгон
Взору Таши открылась большая темная спальня. Все здесь веяло декадансом на грани безвкусицы, небрежной роскошью и вычурностью на фоне грандиозного кавардака. Повсюду валялись кубки и склянки, какие-то то ли тряпки, то ли вещи.
Посреди комнаты вальяжно расположился широкий кожаный диван на высоких позолоченных ножках, застеленный черными шелковыми простынями. На нем полусидя, как король на троне, развалившись, с широко раскинутыми ногами сидел никто иной, как мэр города и правитель восточной провинции, мастер Эгон. И сидел он… в чем мать родила. У его ног вальяжно расположились две полуголые девицы в черных шелковых масках, украшенных камнями и перьями. Одна в полудреме после бурной ночи облокотилась затылком на диван, а другая ласкала своего правителя губами, удобно расположившись на коленках перед ним.