Страница 45 из 79
После чего на Гелиоса сразу же накинулась огромная волна из жидкого обсидиана! Она обволокла его в считанные секунды, начав формировать точно такие же гладкие пластины, покрывающие каждую частичку мускулистого тела, разве что более крупные чем у Вальтера. Конь брыкался, бил копытами, пританцовывал, не понимая, что с ним происходит, но это только помогало Вальтеру лучше настроить сочленения пластин, дабы коню ничего не мешало при движении. Вскоре грива и хвост его сгорели, а их место заменил всё тот же обсидиан. На лбу коня выросла точно такая же пылающая корона, разве что чуть продолговатая, и переходящая в цепь шипов, спускавшуюся по верхушке его шеи. Седло и вовсе развалилось, опав обожжёнными ошмётками, а его место заняло новое обсидиановое седалище, интегрированное вместе с бронёй. Хвост теперь был покрыт словно чешуёй, обратившись в маленький отросток, почти слившийся с остальной бронёй Гелиоса. И лишь глаза, член, да анальное отверстие остались неприкрытыми до конца, позволяя коню оправлять свои неестественные надобности. Ну и конечно же пасть! Кормить-то этого монстра тоже как-то придётся!
Вскоре часть пластин брони Гелиоса также вспыхнула, раскалившись словно мерцающий уголь, корона и шипы запылали, а со всего остального его тела также полетели красные искры. Броню эту Вальтер укрепил также силовым каркасом, и создал защиту от огня и холода, работавшую на силе ифрита. Что-то более сложное добавлять он посчитал излишним, но зато при его размерах и запасе сил Гелиос мог выдержать прогулку по лаве или удар крепостным тараном! И даже выстрел из пушки его скорей всего не убьёт! Что ещё нужно верному скакуну?
Только теперь, оказавшись под защитой доспеха, его конь наконец успокоился, остановился на месте, хоть и продолжил бить обсидиановым копытом, также раскалившимся докрасна. Искры он выбивал им из земли не хуже, чем покойная Щепка!
Вальтер конечно мог бы создать из него артефакт с очищенной душой, но в итоге посчитал неправильным убивать этакую красоту. Живой Гелиос ему нравился куда больше. Да и прошлая неудача с Щепкой показала, что живая душа более полноценна, а значит приспособлена к нестандартным ситуациям. И всё же печать очищения он посчитал необходимым вмешательством в свободу воли Гелиоса, дабы не тратить попусту их общее время!
Запрыгнув в седло бронированного исполина, барон оглядел с высоты трёх метров округу, переполненную белыми ручейками из вулканического стекла, после чего медленно покатил весь собранный массив в сторону своего дома. Гора белой массы теперь медленно перетекала вслед за ним, а в её хвост продолжали вливаться остатки собранного материала, догоняя процессию, и выглядела эта картина столь фантастично, что любой бы из аборигенов дар речи бы потерял! Лишь оставленные пустоты в земле до самого горизонта говорили о том, что когда-то что-то отсюда забрали.
Обратный путь в итоге занял аж шесть часов, закончившись уже глубокой ночью.
— Стой! Кто такой?! Стрелять буду! У меня тут пушка! — окрикнул Вальтера испуганный голос на подходе к Тристраму. Весь закованный в чёрную, пылающую броню, да с неведомой белой горой за спиной, колышущейся словно холодец, и следующей по пятам, он наверное выглядел словно всадник апокалипсиса.
— Свои, Кирей! Вальтер это, барон твой.
— Ваше благородие?! Ох слава Владыке Огня! Ну и ну… это ж чего такое у вас там? Я думал всё, смерть пришла за мной… — дружинник, оказавшийся на краю деревни, стоял с совершенно обалдевшим видом, разглядывая всё происходящее.
— Ты на посту здесь?
— Никак нет! В патруле мы, ночная смена. Здеся покурить остановился…
— Это правильно. Ночная смена вдвое дороже! Только смотри мне, уснёшь где под кустиком, али профилонишь на перекурах — оштрафую, — погрозив пальцем пожилому уже ополченцу, Вальтер проследовал к центральной площади, растянув всю массу обсидиана в тонкую змею. Слушать его оправдания ему было некогда.
Дорога до площади была простой и быстрой, благо улицы были пустые, и он легко проскользнул мимо домов, хотя всей массы набралось в итоге пару тысяч тонн. А использовать он собирался её всю!
На площади Вальтер разместил обсидиан так, чтобы центр площади был свободен, закрутив её в полубублик, после чего наконец-то въехал в свои хоромы. Парни Горыни всё также охраняли его особняк, находясь как у ворот, так и внутри двора. Рико же со своими бойцами был отправлен обратно в лес отсыпаться, с наказом прибыть сюда по утру.
— Артур, зови леди Симону! Работать пора.
— Есть позвать леди Симону! — отсалютовав, парень бросился внутрь дома, не задавая лишних вопросов. А тем временем сам Вальтер слез с Гелиоса, направившись на площадь уже пешком. Минут через десять пришла и чародейка, осторожно приблизившись к фигуре в чёрно-огненной броне.
— Валь…тер? — осторожно поинтересовалась женщина, разглядывая невероятно красивый, но жуткий доспех чуть с боку.
— Да, я. Нравится?
— Кхм… экстравагантно. И жутко… — поёжилась она.
— Значит угадал сдизайном, — кивнул он в ответ, — Но сейчас не об этом. Для тебя есть задание. Вот, здесь подними каменный столб. Форма должна быть такая.
Тотчас по земле, покрытой щебнем, побежала красная полоса, медленно сформировавшая пятиконечную звезду. Недавно Вальтер пробовал воспроизводить с помощью своей силы и другие сакральные знаки, известные на Земле. Благодаря чему обнаружил, что пентаграмма, или «Пифагорейский пентакль», в том числе бывший символом советской и российской армии, крайне любопытная вещь. Мало того, что она была символом звёзд, что очень хорошо сочеталось со свастикой как символом круговорота энергий, так ещё была известна и как символ оберега от зла иолицетворение «власти правителя, распространяющейся на все четыре стороны света». По итогу оказалось, что, будучи привязанная к массиву из свастик, звезда дополняла их невероятным свойством! Она фактически могла заменить Вальтера, воспринимая и запоминая простейшие приказы, продолжая при этом действовать автономно до тех пор, пока хватало энергии. Этакий примитивный искусственный интеллект.
Именно по этой причине Вальтер избрал форму звезды для защитного обелиска, массив которого уже начал подниматься из земли.