Страница 21 из 97
— Возможно, мои следующие слова покажутся бредом, но я действительно разговаривал в Богом. Он хочет спасти этот мир, потому-то и дал мне силу, которая превосходит всё, с чем вы когда-либо сталкивались. Не скажу, что я прям жажду спасть эту грёбаную планету, однако мне известно, что будет после смерти, а потому мотивация жить у меня зашкаливает.
— После смерти?.. — переспрашивает Марина.
— Твоя душа просто исчезнет, перестанет существовать, как мимолётная вспышка падающего метеора. Пу-у-ух, и всё, тебя нет, — руками изображаю небольшой взрыв. — Таковы реалии, и поверь мне на слово, ведь я уже умирал. Правда, было это в другом мире, который немного отличается от вашего.
— Я даже не знаю, что сказать… — сестра окончательно отодвигается от меня, держась на максимально возможной дистанции.
— А что тут говорить? У тебя два варианта: принять правду или посчитать меня сумасшедшим, который готов выбросить семейное наследие на свалку истории. Выбирай, все карты у тебя на руках. Но стоит обратить особое внимание на мой возраст… Как ты считаешь, восемнадцатилетний щегол смог бы провернуть то, чем я занимаюсь в последние месяцы?
— Не думаю…
— Уже неплохо, — откидываюсь на спинку кресла и вздыхаю с облегчением. — Я надеюсь, ты понимаешь, что эта информация не должна выйти за пределы кабинета. Никто не должен знать правду, по крайней мере, до тех пор, пока мы не победим.
— И как мне тебя называть? — с тревогой в голосе спрашивает Марина.
— Коля. Я твой любимый брат, забыла, что ли? — бросаю на неё укоризненный взгляд.
— Если не восемнадцать… То сколько тебе было лет?
— Много. Почти в два раза больше. И жизнь моя была такой… Твоему отцу с его контрабандой и не снилось. Я делал такие вещи, о которых и говорить страшно.
— Мне стоит тебя бояться? — она вдруг встаёт из-за стола. — Скажи честно!
— Бояться? Не думаю. Конечно, если ты не станешь совершать глупые поступки, — холодным как лёд голосом выдаю я.
— Не собираюсь… — Марина выглядит так, будто перед ней сидит парень, который бросил её перед свадьбой.
— Вот и умница. Раз уж тебя в первую очередь беспокоит собственное положение в обществе, к которому ты привыкла, то не переживай, оно либо останется на прежнем уровне, либо улучшится. Конечно, есть вероятность, что мы все сдохнем, но то такое…
— Я, пожалуй, пойду… — шепчет она и направляется к двери.
— И позови Розалию, будь умничкой. Сестрёнка, — делаю особый акцент на последнем слове.
Марина уходит, и я не вижу её лица, что немного печалит, ведь мне хочет понаблюдать за её реакцией, дабы понять, будет ли она держать язык за зубами. Но даже при самом плохом раскладе Марине никто не поверит, как не поверили и мне, когда я рассказывал про бога.
Розалия входит в кабинет уже через считаные секунды. Неужели она всё это время стояла за дверью?.. Я думал, бестия хотя бы в туалет сходит или поужинает, но нет, она ждала в коридоре.
— Что ты услышала?! — грозно спрашиваю я, замечая, как Розалия прячет глаза. — Говори!
— Всё, Ваше Благородие… — признаётся она. — Простите меня, но я не удержалась и подслушала… Вы говорили так громко…
— И что мне теперь с тобой делать?
— Разрешите признаться… — подходит с опущенной головой Розалия. — После наших прошлых разговоров я догадывалась, что вы — это не вы, Ваше Благородие. Хоть мне и не положено, но я замечаю определённые вещи, которые кричат о вашей иномирной природе…
— Вот оно как… — из моей груди вырываются смешки. — Интересно, интересно… И что ты думаешь об этом?
— Я очень рада, что вы такой, какой есть… — она встаёт рядом со мной и продолжает смотреть в пол. — Сейчас не самое подходящее время, но раз уж так вышло, то я обязана сказать… Возможно, что возможность более не представиться…
— Сказать что? — прерываю её затянувшуюся паузу.
— Ваше Благородие, вы столько сделали для меня… — с придыханием говорит Розалия. — Ваша доброта не знает границ… Не один слуга даже мечтает, что окажется на моём месте… Я хочу сказать… Что… Ваше Благородие…
— Да, да? — нетерпеливо выдаю я. — Говори.
— Я люблю вас, — как скороговорку произносит Розалия. — И хочу всегда быть рядом с вами.
— Эм… Вроде бы мы это уже проходили? Или мне приснилось?.. — я не знаю, что сказать.
— Не переживайте, я прекрасно знаю, как устроен этот мир, — она моментально нарушает немую тишину. — Я не претендую ни на что, просто прошу… Позвольте мне быть рядом с вами…
— Ну и время ты выбрала, конечно… Точно неподходящее, — вижу, как она пытается что-то сказать, но я продолжаю. — Мне очень приятно это слышать, и у меня тоже есть к тебе чувства. Не скажу, что это любовь, дабы не обманывать ни тебя, ни себя. Это сродни привязанности. Как-никак ты стала для меня самым близким человеком, которому я могу доверять. Но вот эта ситуация с подслушиванием не идёт на пользу нашим отношениям хозяина и слуги.
— Простите меня! — Розалия падает на колени и лбом упирается в мои колени. — Я совершила глупость! Прошу, накажите меня, как вам будет угодно, но умоляю, Ваше Благородие, позвольте мне и дальше быть рядом с вами!
— Сейчас не время для наказаний, — глажу её по голове. — Но когда всё устаканится, мы к этому вернёмся.
В этот момент в комнату забегает разъярённая бабушка — её глаза буквально пылают ненавистью, мне даже кажется, что я вот-вот лишусь головы. Причём бабуля отгрызёт её в порыве неконтролируемой ярости.
— Коля!!! — кричит она. — Что ты наделал?!
— Бабуся, успокойся, — не вставая, говорю я. — Что случилось?
Взбешённая старушка обходит стол и замечает Розалию, сидящую на коленях рядом с моей промежностью. Бабушка на мгновение меняется в лице, додумывая, что здесь происходит. Выглядит всё довольно банально: секретарша планирует ублажить своего босса после тяжёлого рабочего дня.
— Коля?.. — рычит она.
— Розалия, попроси Лилия, чтобы та проконтролировала нераспространение важной информации, — делаю паузу, чтобы получить вербальное подтверждение. — А затем узнай у Петра Николаевича, как обстоят дела. Как закончишь, сразу же доложи.