Страница 126 из 135
— Меня с самого раннего детства один казак натаскивал на разного рода уловки. Завяжет глаза, чтобы ничего не видно было, дернет за веревочку подвешенную к ветке дерева банку с камешком внутри. Когда звякнет, приказывал стрелять. Коль не попаду, подзатыльник прилетал, крепкий такой. Тут вольно или невольно стрелять на звук научишься. — Я поспешил дать объяснение насчет первоисточника своих достижений в стрелковом искусстве. Блин, врать и извращаться приходится едва ли не на каждом шагу, скоро настоящим артистом стану погорелого театра.
Обирать мертвые тела не стали — не принято в это время заниматься мародерством. Я лишь поснимал с шеи каждого убитого личные жетоны. Признаться, не удержался, открутил с груди командира конной полусотни пару орденов размером с чайное блюдце каждый, усыпаны драгоценными камнями. Непростой воин и скромностью не страдает — это же надо, пойти в бой с такими цацками. Неужто рассчитывал напугать ими неприятеля? Хе-хе-хе.
Пока я занимался сбором доказательств своего героизма один беспокойный лейтенант попытался обзавестись короткостволом и спрятать его за пазухой от моего проницательного взгляда.
— Виктор Александрович, я настоятельно не рекомендую вам этого делать, — подойдя к лейтенанту Орлову, я протянул руку. — Пожалуйста, передайте мне прихваченный вами СЛУЧАЙНО револьвер. Уверяю, пока вы находитесь под моей защитой, опасность вашей жизни не угрожает.
Отдал, куда же ему деваться. Правда при этом скорчил недовольную рожу. А мне плевать, друзьями нам никогда не бывать, а коль удумает что-то нехорошее в отношении меня — ему же самому и станет от этого худо. Никакие гридни не спасут.
Кстати, насчет гридней, мне доподлинно известно, что его юную тушку охраняла группа одаренных. Так что с ней стало и почему не предотвратили его попадание в плен? Вопрос интересный, но неактуальный. Орлова спрашивать не имеет смысла, даже опасно, ибо не по чину какому-то прапорщику знать о скрытой группе его магической силовой поддержки. Наверняка Новикова также «пасли». М-да, сплошь какие-то тайны мадридского двора.
Ладно, плевать, для меня сейчас важнее всего доставить офицеров до своих, да сдать в надежные руки, непременно на глазах людей, чтобы не затерли и не оттеснили от полагающихся бонусов. А потом, как говорится — баба с возу, кобыле легче, вернусь в свой взвод. Если отстранили от командования подразделением, как без вести пропавшего, попрошусь рядовым снайпером. Хотя, вряд ли получится, я всё же надеюсь на офицерское звание и высокий орден, это позволит мне получить дарованное царем дворянство, которое со временем постараюсь сделать наследным. Ладно, лучше заранее такие вещи не планировать ибо, как говорят умные люди — загад не бывает богат.
После сбора вещественных доказательств очередного моего подвига сели на лошадок и, отъехав на пару верст от места массового побоища, решили немного передохнуть, а заодно и подкрепиться. Место приятное — окруженная высоким кустарником поляна с хоть и пожухлой, но вполне съедобной для лошадей травой, рядом ручей с чистой водой горных ледников.
В казане, оказавшемся в одной из седельных сумок, я решил приготовить настоящий плов по рецептам еще той реальности, благо все необходимые ингредиенты оказались в наличии, даже мясо молодого барашка, бережно упакованное в широкие листья какого-то растения еще и в чистую ткань… Пока промывал рис, нарезал мясо, лук, морковь и подготавливал все прочие составляющие будущего кулинарного шедевра, господа офицеры натаскали хвороста и разожгли костер с помощью трофейных спичек опять же французского производства и не очень качественных, поскольку зажглась всего лишь одна из трех. Хорошо подзаработали на этой человеческой бойне ушлые буржуины с берегов Сены, наверняка, все застарелое барахло спихнули шаху.
Через час в подвешенном над костром котле булькало, над лесной поляной благоухало чудными ароматами восточного блюда. Мне оставалось лишь сунуть в почти готовое яство с полдюжины головок чеснока и еще немного подождать.
Тут из лесных зарослей вышел некто весьма престранной наружности. Вне всякого сомнения, представитель вида хомо сапиенс, но какой-то необычный. Длинные волосы на голове из-за грязи неопределенного цвета растрепаны. Борода и усы неопрятно всклокоченные, вроде бы, когда-то были рыжими, сейчас, скорее, сивые. Одет, если можно так сказать, в сомнительной свежести набедренную повязку. Человек был высок, широкоплеч, довольно худ, нет, скорее жилист и, вне всякого сомнения, крайне силен. Открытые участки кожи представляли собой сеть шрамов самого разного размера от малых царапин до безобразных широких и длинных белесоватых полос. Живого места не наблюдается. Создавалось впечатление, будто это тело продолжительное время прокручивали вместе с булыжниками в камнедробилке, а потом поместили в клетку с дикими зверями, где его также основательно потрепали. Взгляд синих глаз диковато-пронзительный. Оценить хотя бы приблизительно его возраст не представлялось возможным.
Все это я успел зафиксировать на протяжении считанных долей секунды. Пока правая рука засовывала очередную головку чеснока в рис, левая, успела выхватить револьвер из-за пояса и навести ствол на странного незнакомца.
Офицеры также переполошились и повскакали со своих мест. Капитан Максимов первым схватился за близлежащее полено, за ним и все прочие не растерялись, вооружились подручным дубьем.
— Кто вы такой?! — громко спросил я.
То ли увидев оружие в моих руках, то ли от звуков речи человек будто на бетонную стенку наткнулся. Дикое шальное выражение его лица начало меняться на умиротворенное. Неожиданно из уголков его необычайно ярких синих глаз потекли слезы, промывая заметные дорожки на грязной изуродованной коже щек.
— Вы русские? — Я еле-еле расслышал его слова — настолько тихо он их произнес.
— Да, мы русские, — ответил и приветливо заулыбался, чтобы не спровоцировать незнакомца на агрессию.