Страница 1 из 78
I
Гимн тем, кого я люблю
Даниэль Зеа Рэй
Данфейт
Давным-давно Юга породила девочку, которую наделила даром предвидения. Дитя смотрело на людей и видело, когда и как они покинут этот мир. Девочка пыталась предупредить людей, рассказать им, как избежать самого страшного, но каждый совет оборачивался для тех новой петлей событий и непременно заканчивался смертью. Девочку начали бояться и, в конце концов, прокляли, дав ей имя «Предрешенная Судьба». Прошли годы, и девочка выросла. Будучи изгоем, она сторонилась людей, но однажды, встретила молодого мужчину. Он влюбился в нее и, оставив предрассудки глупым людям, женился на ней. Он пытался расспросить ее, когда и как умрет, но она слишком сильно любила его, чтобы давать совет и обрекать на неминуемый провал. «Нет пути, кроме того, что дарован тебе свыше. Я могу указать тебе другую дорогу, но любая из них все равно приведет тебя к твоей предрешенной судьбе». Эта девушка забеременела и, рожая своего первенца, умерла. Мужчина долго горевал над своей супругой, не понимая, зачем она позволила ему жениться на ней, зная, что погибнет в результате этого. Ответ пришел к нему только в день, когда сам он, будучи стариком, умирал на руках своего ребенка. «Она знала, чем обернется для нее счастье, но все равно приняла его таким, каким оно было даровано ей предрешенной судьбой».
Древняя деревийская легенда
Глава 1
В центре огромного ангара стояли пять человек. Одни прилетели сюда, чтобы выбрать себе ученика. Другие пришли, чтобы изменить свою судьбу. Но из пятерых в этот день должно было повезти только одному, а точнее одной.
Деревы, среди людей солнечной системы Амира, считались самой развитой расой. Почетное второе место занимали югуане с планеты Юга, третье — люди с планеты Тиа и, наконец, четвертое — то есть самое последнее в рейтинге среди себе подобных — жители планеты Сайкайрус, которых, из-за сложности произношения слова «сайкаиряне» называли просто «людьми».
Когда в семье Герольда Белови родился первый ребенок — девочка — отец взял кроху на руки и пообещал, что в этой жизни у его принцессы будет все, о чем она только сможет мечтать. Появления второго ребенка вся семья ждала с нетерпением, ведь доктора предрекали рождение мальчика, и Герольд искренне надеялся, что сын в будущем станет его преемником.
Рождение этого ребенка изменило все в жизни Герольда Белови. Вопреки ожиданиям, в этот мир пришел совсем не мальчик, а маленькая девочка. Ребенка показали отцу и тут же куда-то унесли. Самого же Герольда выставили из комнаты, где к этому времени собрались доктора и запищали приборы. Он пытался позвать свою жену, но разве мог он тогда знать, что она больше никогда не откликнется на его зов?
Состояние Герольда в миг, когда он понял, что остался совершенно один с двумя малолетними дочерями, невозможно описать. Каждый последующий год из череды лет его долгой жизни в тот самый день он вынужден был улыбаться и поздравлять свою младшую дочь с днем рождения. Было ли ему настолько трудно, или просто всем казалось, что именно трудно ему должно было быть? Как бы там ни было, его маленькая девочка всегда получала подарок вовремя и, казалось, совершенно не обращала внимания на косые взгляды и вздохи окружающей ее родни. Никто не мог сказать, что Герольд Белови не любил свою младшую дочь. Любил, но все же так, как старшую.
Маленькую девочку нарекли странным именем «Данфейт», на языке дерев означавшем «Предрешенная Судьба». Многие поговаривали, что Герольд назвал ее этим именем, пребывая в состоянии безграничного горя, и невольно запечатлел тем самым темное пятно на белом сукне судьбы своей дочери. Сама же Данфейт редко задумывалась над тем, каким образом ее странное имя влияет на ее жизнь. Куда более насущной проблемой для нее было соперничество с собственной сестрой и разразившаяся на этой почве война между ними.
Мечты могут быть разными, да и цели в жизни могут разниться, но шанс устроить свою судьбу и стать одной из учениц Великих Зрячих, безусловно, хотели получить обе сестры. Так началось их противостояние, протянувшееся красной нитью сквозь все детство и юность, запутавшееся в клубок из зависти и ненависти спустя долгие годы.
Они обе ждали этого момента вот уже тринадцать лет, с тех самых пор, как их отец вложил крупную сумму денег в фонд развития научных исследований планеты Дерева, и зрячие, в обмен на это, пообещали взять в ученицы одну из его дочерей.
О таком шансе простые смертные с Сайкайруса даже и мечтать не могли. Но, для Герольда, человека, владевшего одной третью ресурсов целой планеты, был оскорбительным отказ дерев забрать к себе обеих его дочерей.
Сегодня настал тот самый день, в ожидании которого столько лет прожили две сайкаирянки. Данфейт повернулась к сестре и искоса посмотрела на нее. Айрин держалась на высоте. Ее сосредоточенное лицо и абсолютное спокойствие в очередной раз указали Данфейт на врожденное превосходство сестры. Дани вновь посмотрела себе под ноги и едва заметно переместила массу тела с пяток на носки и обратно. Стоять вот так, неподвижно, в течение вот уже полутора часов было для нее не то, что испытанием, а настоящей пыткой.
Трое незнакомцев подошли к сестрам и, не проявляя особого интереса, бегло осмотрели каждую с головы до пят. Данфейт затаила дыхание и замерла на секунду. Никогда в своей жизни она не встречала зрячих. Ее воображение рисовало ей высоких худощавых дерев с бронзовой кожей, черными волосами и неестественно темными глазами. Те же, кто прилетели сюда сегодня, совершенно не вписывались в построенный ею образ этих всемогущих людей. Высокие — да, темноглазые — совершенно точно, но не худощавые, наоборот: сбитые, широкоплечие мужчины, вылепленные из сухожилий и мышц. Самому старшему из них на вид было не более тридцати пяти лет. Именно этот человек возглавлял всю делегацию. Двое остальных были моложе, но уставшие, наполненные безразличием глаза будто принадлежали не этим молодым мужчинам, а старцам, смотрящим на все с позиций долго прожитых лет.
— Назовите причину, по которой вы хотите пойти с нами? — спросил один из зрячих.
— Знание — это то, что может привести нас к Истине, — ответила Айрин и посмотрела в глаза дереве.
Зрячий встретил этот взгляд и несколько минут удерживал его на себе.
— А что ответишь ты? — снова спросил дерева, продолжая пристально изучать Айрин.
— Я просто хочу учиться, — прошептала Данфейт, но глаз на дереву так и не подняла.
— Значит, у тебя нет целей, — с усмешкой бросил зрячий.
Двое незнакомцев отвернулись от них и направились к кораблю.
— Ты, — произнес дерева и протянул руку Айрин.
Сестра поклонилась и отправилась следом за незнакомцами.
Данфейт осталась стоять там, где стояла. Слезы заструились по ее щекам, и ненависть, что дремала внутри столько лет, засвербела в сердце с новой силой. Тринадцать лет противостояния окончились полным поражением. Да, впрочем, был ли у нее когда-нибудь шанс победить? Она всегда была второй.
«Чего можно ожидать от ребенка с таким именем? Все было понятно с самого начала: кроме неприятностей эта девица ничего своей семье не принесет!» — качала головой ее старая нянька, сидя на кухне поздно ночью и изливая душу домоправительнице. Эти слова, вопреки желанию самой Данфейт, слишком прочно засели в ее голове. Словно проклятие, она вспоминала их каждый раз, попадая в неприятности. И вот она вспомнила их и теперь.
— Слишком спесива, — вдруг произнес дерева и подошел к ней. — Тебе уже девятнадцать, а ты до сих пор не научилась контролировать собственные эмоции. Знание должно быть передано самым достойным, а ты, насколько я могу судить, никогда не сможешь возвыситься над самой собой.
Данфейт открыла от изумления рот, а дерева тем временем развернулся и направился к кораблю.
— А если смогу?! — закричала Данфейт в спину зрячему.
Дерева остановился и, не оборачиваясь, ответил: