Страница 72 из 98
Глава 19
Колокольцева очень заинтересовали арки-телепорты. Настолько, что он собрался и уплыл из посёлка в гоблинское становище, чтобы побеседовать с шаманом и вождём. Мой поступок со знахаркой вызвал только одобрение. Лекарь нам был нужен. А ещё нужен был поступок вроде моей демонстрации силы, чтобы местные нас зауважали.
— А то мы со своим земным воспитанием себе репутацию в этом мире угробим с концами, и потом будем восстанавливать путём ещё большей крови, — сказал он. — Ты правильно сказал, что
Так прошли ещё десять дней, пока дозорные на вышках не подняли тревогу, увидев несколько лодок на реке. В бинокль вскоре стало видно, что там сидят люди, мужчины и женщины вперемешку. Детей не было видно, по крайней мере, совсем маленьких. Подростков же можно было и перепутать с взрослыми на таком расстоянии.
— Как думаешь, кто это? — спросил я у Ивана, стоя на оборонительном настиле у частокола.
Тот пожал плечами.
— Может, наши, а? — вместо него произнёс Директор. — Ну, земляне. Прослышали про наш посёлок и решили заглянуть на огонёк.
Как позже оказалось, неизвестные приплыли к нам из поселения, откуда я забрал знахарку полторы недели назад. Буквально на второй день к ним наведался отряд орков. От него удалось отбиться, но всем стало ясно, что нападения будут только учащаться, раз людоеды узнали дорожку к людям. И тогда аборигены решили направиться за помощью к нам. Немалую роль в этом сыграло наше поведение при освобождении пленных от орков и рассказов землян, которые ушли с нами. В их глазах мы предстали силой, которая в этих краях никому не по зубам. А ещё у нас не было деления на благородных, касты с рабством и взаимоотношений, исходящих из них. Без споров не обошлось, но наличие отрядов людоедов под боком не располагало к их продолжительности. Может быть, вернись в поселение отряд, что ушёл на болото, и люди решили бы дать отпор оркам. Но от тех не было ни слуху, ни духу.
На первое время гостям отвели кусочек территории на чистом от деревьев участке. Внутрь посёлка никто и не подумал их пускать. Всего к нам пришли сорок восемь человек. Из них шестнадцать мужчин. А если считать и подростков четырнадцати-пятнадцати лет, которые у местных считаются за полноценных работников и кормильцев, то двадцать девять. Женщин ровно десять, остальные старики да бабки, но достаточно крепкие. И всего лишь пять детей. Остальные погибли во время того злосчастного нападения людоедов. Многие вместе со своими матерями, которые отчаянно пытались защитить их. Кто-то убежал в лес, но назад не вернулся. Не то стал добычей хищников, не то попал в лапы других отрядов орков. В общем, у нас под боком оказалась группа аборигенов с сильным перекосом полов. В первую очередь именно поэтому совет решил не пускать чужаков за частокол. Никто не верил, что местные мужики не станут зажимать наших женщин и девочек в тёмных углах. А то ведь у них это вполне в норме, если верить словам Наумовой. Женщины без семьи, точнее без мужа или братьев, отца или хотя бы дяди, которые являются их защитниками, считаются общими и находятся на низшей ступени. Боюсь представить, что вынесли наши землянки в обществе аборигенов. А спрашивать — только бередить их душевные раны.
— Они просят инструмент, еду хотя бы на первое время и защиту, — произнёс Колокольцев на совещании, собранном после того, как гостям выделили кусок земли и те там стали обустраиваться. — Что думаете?
— А они нам что? — поинтересовалась Клавдия.
— Готовы помогать во всём и вместе с нами сражаться, если мы дадим им оружие. Но просят дать им время, чтобы могли построить хоть какое-то жильё.
— Ну-ну, — покачал головой Сергеев. — Хотят они очень много. Ещё и свалят сразу, как получат от нас топоры и пилы.
— И бросят своих женщин и детей? — усомнилась Клавдия.
— Там мало кто сохранил семью. Много мужчин остались одни. И им ничего не помешает в подходящий момент удрать, забрав наш инструмент, — ответил ей Колокольцев. — Жень, ты что скажешь?
— Ничего, — пожал я плечами. — Я в этом не разбираюсь, поэтому советов давать не стану. Вы уж тут сами как-нибудь. Хотя… хотя могу предложить давать им инструмент только на день, а к темноте должны вернуть назад всё, что получили утром.
— Дельное предложение, — кивнул мне Колокольцев, — так и сделаем.
— А я предложу вот что, — подал голос Василь Старцев, бывший правой рукой Юрия Ивановича. — Пусть часть их мужиков строят своим хижины, а часть помогают нам возводить частокол, заготавливать дрова и копать ямы. Или на хрен пошли.
— Тоже согласен, — после секундной задержки кивнул глава нашего посёлка.
Когда всё было оговорено, решение окончательно принято и пришло время расходиться, Колокольцев посмотрел на меня и тоном Броневого произнёс:
— Женя, а тебя я попрошу остаться.
— Хм? — я вопросительно посмотрел на него.
— Остальные в курсе. Это ты у нас всё по полям и лесам носишься, как наскипидаренный.
Когда все ушли, и мы с ним остались в комнате вдвоём, Колокольцев подошёл к большому шкафу, сколоченному из досок в два слоя — вдоль и поперёк. Судя по шляпкам гвоздей, их на данный образчик мебели не пожалели. Да и древесина тёмная, как у дуба. Из шкафа Юрий Иванович достал ружьё и револьвер с длинным стволом. Оружие он положил на стол передо мной.
— Выглядят необычно. И… как-то свеженько, что ли, — прокомментировал я внешний вид предметов. Тут меня осенило. — Самоделки?
— Они самые. Тебе нужно их как следует укрепить.