Болотный край

Глава 11

— Ого, а вам не кажется, что там куча левого народа?

— А Директор прав, — вслед за нашим спутником произнёс Иван, — там полно чужих. О, вроде как с нашими нормально общаются.

Мы позавчера вечером вернулись на болотный берег озера. Высадились в нескольких километрах от лагеря с вагоном, так как на озере да ещё в тумане быстро потеряли ориентацию. В принципе, никто и не рассчитывал на другое. Скорее удивились, что оказались в нескольких километрах от нужной точки, а не в нескольких десятках километров! Переночевали на берегу, а утром Максим опознал местность и показал, куда двигаться. В его лагере мы оставили плот. В обмен рассказали про то, что видели на другом берегу. Сразу после этого заторопились к себе. И вот дошли.

— Нашли кого-то, так думаю, — предположил Сухов. — Пойдём или ещё посмотрим?

— Пойдём, — ответил я.

Едва только дозорные увидели мой отряд, как нам навстречу вышли несколько человек. А потом, когда мы оказались за железной стеной, нас потащили к Колокольцеву. По пути к нему успели прояснить ситуацию с незнакомыми лицами в лагере. Оказывается, позавчера сюда вышла большая группа наших земляков, аж двадцать семь человек. Среди них пятнадцать мужчин в самом подходящем возрасте для работы и обороны, от двадцати пяти до сорока лет. Женщин восемь, среди них три немолодых, и две четырнадцатилетних школьницы. И совсем маленькие дети, где младшему было два года, старшему через пару месяцев исполнится четыре. Ушли они из крупного лагеря, расположенного в заводском цехе из металлических ферм и сендвич-панелей, сохранившегося в слегка погнутом, но целом виде после переноса, где недавно проживало около сотни человек. Но десять дней назад на них напала большая группа мужчин и женщин… каннибалов. Просто удивительно, как за короткий срок обычные люди, те, кто годами жил по соседству, улыбался и здоровался при встрече, вдруг превратился в монстров. А позже у Колокольцева я услышал историю разгрома их лагеря.

— Они сначала поймали наших собирателей корней и ящериц, — рассказал старший группы новичков. — Привели их к нашему дому и убили, после чего стали разделывать, как каких-то коров… Помните был такой старый фильм? Его лет десять или даже пятнадцать назад показывали, и называется он, кажется «Судный день»… Вот там показывали в городе толпу людоедов, когда перед ними живого солдата резали на куски и жарили… — мужчина выдохнул, несколько секунд помолчал и продолжил. — Вот так и наших друзей резали и жарили… и даже ели сырыми, пили их кровь. День провели вокруг дома, а потом напали. Хорошо, что у нас было оружие, ружьё и несколько пистолетов. Мы убили нескольких из них и смогли убежать. Только… — он виновато посмотрел на Колокольцева, — только они могут пойти по нашим следам и к вам прийти.

Выходит, потому здесь и сидят все молодые и крепкие, те, у кого хватило сил на многодневный выматывающий марш-бросок без еды и без тёплых вещей.

— Их много?

— Много, — резко кивнул тот головой. — Человек двести. Все молодые мужчины и женщины, полно парней лет двадцати.

— Там психи сплошные. Мы видели у них и обычную еду, консервы, крупы, но они всё равно ели людей, — добавил второй новичок, пришедший вместе со своим старшим к Колокольцеву. — Они себе одежду сделали, как у рейдеров из «Безумного Макса» и «Фоллаута».

После этого разговора было решено немедленно заняться переездом на берег озера. В первую очередь туда отправили пожилых, больных, детей и женщин с детьми. Все мужчины и те женщины, что покрепче, занялись разбором завалом в районе руин и изготовлением плотов для переправы через озеро. Заодно и оружие делали, в основном копья, тесаки и щиты. Арбалеты требовали много сил и времени. Ещё и редко встречающиеся материалы. Особенно мало было трубок, что шли на стрелы. На данный момент арбалетов у нас было всего шестнадцать. Не очень хороших, опасных в пределах тридцати метров, и к ним всего восемьдесят более-менее приличных болтов, которые летели достаточно точно на эти три десятка метров. Против двух сотен людоедов это капля в море.

Кстати, собаки с недавних пор шли в еду. На развалинах нашли гору соли и специй, которые использовали для обработки мяса. Конечный продукт отличался не самым приятным вкусом, был жёстким, но отлично насыщал. Ещё и шкуры пробовали выделывать, готовя их в качестве накидок от ночного холода. Вот только получалось плохо.

За неделю были сделаны десять плотов, на которых можно посадить по десять человек без груза. Они отличались от того, который я оставил в лагере Максимки. На такое количество поплавков монтажной пены у нас не было. Поэтому внутрь жестяных тубусов пихали всё, что хорошо держится на воде, девяносто процентов — пенопласт и пустые пластиковые бутылки. Кстати, пенопласта и похожего на него розового стройматериала у нас было много. Эти материалы мы снимали со стен разрушенных домов. До переноса ими жители утепляли свои стены, для защиты от сырости и холода. Из десяти плотов шесть мы сделали из камер от фур. Накаченные камеры превратились в поплавки, на которые закрепили настил. Пять «дутиков» отлично держали восемь-десять человек с небольшим грузом. Каждыую камеру я укрепил одной духовной искрой. После такого я слёг на сутки с жесточайшим откатом. На пике негативных ощущений я мысленно хотел сдохнуть и сто раз дал себе зарок больше так не делать и беречь себя.

— Да уж, мы предполагаем, а Бог располагает. Правильно это заметили наши предки, что придумали такую присказку, — однажды сказал мне Иван. — Думали, что переезд затянется на пару месяцев. А в итоге ещё и десяти дней не прошло, а мы уже свой лагерь у заправки бросили. А завтра уже первая партия народа на плотах поплывёт к горам.