Страница 32 из 84
Из перерубленной шеи тут же хлынула алая кровь, заливая собой придорожную пыль. Уже обреченный, но все еще живой безголовый петух рванулся вперед, естественно ничего не видя, но явно надеясь проскользнуть в ворота. Но сгрудившиеся перед ними люди подняли шум, начали кричать и отпихивать птицу ногами. Под громкие крики безголовый петух валился в пыль, снова вскакивал и словно заведенный раз за разом пытался прорваться в ворота, будто бы его вела чья-то невидимая рука.
Продолжалось это недолго, меньше половины минуты. В какой-то момент упавший в пыль петух уже не смог подняться. Кровь едва сочилась из его шеи, которая была густо измазана в пыли и уличном соре. Пару раз скребнув лапами птица замерла и больше уже не шевелилась.
К удивлению, все еще ошеломленной Риналы все начали облегченно вздыхать, хлопать по плечам осиротевших братьев, обнимать их сестру, после чего поминальщики попрощались и пошли к следующему дому.
— Что это было, Хакар? — подошел к другу Аркум, который был удивлен не меньше Риналы.
— Обряд задабривания злых духов и слуг Хартула — ухсенов. Самому-то Богу нет дела до родственников погибшего, а вот его детищам очень даже. Поэтому чтобы беду не накликать мы петуха рубим и не пускаем его во двор. Говорят, в него ухсен вселяется и если не доглядеть и пропустить, то в этом доме скоро еще кто-то умрет, — вместо Хакара подробно все объяснила Мири.
— А я думал это как-то на наши проводы ярлов и прочих знатных воинов похоже, — пробасил Хвельгрин. — Правда там обычно корову или быка рубят.
— Зачем? — заинтересовалась брильемка, казалось даже забыв о навалившемся на семью горе.
— Чтобы и после смерти ярл им и оставался. Богатым и знатным, то есть. Эттер как ярла увидит пред своими чертогами со всем этим добром, которое тоже в землю закапывают, сразу поймет, что человек это серьезный.
— Это, конечно, интересно, но думаю нам пора идти к Погребальным камням, — прервала разговор Хакар. — А потом нужно торопиться обратно в Свель. Еще раз всех предупредить.
Хаку на заявление брата лишь нахмурился, но ничего говорить пока что не стал.
На погост пошли лишь четверо: братья, Мири и Яту, для которого смерть Ланы тоже значила немало. Остальные же остались собирать сумки — Хакар решил уходить уже сегодня до вечера.
Почти сразу после того как Хакар с семьей ушел на кладбище явился Робер со своей охраной. Все то время, что деревня горевала, мужчина бродил по домам надеясь приобрести щенка. И судя по всем удача ему наконец-то улыбнулась, ведь на руках у него сидел черный, в желтоватых подпалинах, лохматый щенок, только вчера отданный Мири его новым хозяевам.
— Все же смогли кого-то уговорить? — усмехнулся Арк выходя на крыльцо, после того как вместе с Хвелем затащи стол в избу.
— Да. То есть не совсем… его прошлый хозяин, хм, скончался. Этой ночью, — несколько виновато, но вместе с тем довольно улыбнулся Робер.
— Вы похожи на стервятника, — нахмурившись заявила Мари, которая сидела во дворе и чистила свой арбалет.
— На дельца, юная леди, — покачал головой мужчина. — На дельца, который не упустит своей выгоды!
Девушка лишь отмахнулась от его слов и подхватив свое на половину разобранное оружие убежала в дом. Подальше от Аксия, который стоило ему оказаться во дворе, заулыбался и направился к Мари.
Через час вернулся Хакар с братом и сестрой. Яту попрощался с ними у ворот и, явно разбитый горем, ушел в свою избу. Судя по красным глазам Мири и постоянно шмыгающему носом Хаку им тоже было не просто. Хакар на их фоне держался довольно крепко, хотя лицо его выражало еще меньше эмоций чем обычно, обратившись в каменную маску.
Протянув другу его мешок и лук в чехле Арк прокашлялся и кивнув в сторону крыльца, где собрался весь отряд, проговорил:
— Мы готовы.
Хакар лишь кивнул и повернулся к брату и сестре.
— Снова нас оставляешь? — сразу набросился на него хмурый Хаку.
— Прости… но мы должны предупредить…
— Твои друзья и без тебя всех предупредят! — прорычал сквозь зубы младший.
На его слова Хакар не сразу нашел что ответить. Поколебавшись несколько секунд Охотник все же прошептал:
— Ты прав. Я просто хочу найти ту тварь, что убила маму.
— Опять… так же, как и с отцом, — отвернулся Хаку, но тут же вновь твердо взглянул на брата. — А что если на деревню снова нападут? Когда тебя не будет? Что тогда?
— Не нападут, вернее нас это уже не будет касаться, — прошептала Мири, все это время молча глядевшая куда-то между братьями.
Ничего не понимая оба перевели на нее взгляд и только тут Хакар почувствовал порывы ветра все это время налетавшие с востока. Догадавшись он тихо спросил:
— Что-то услышала?
Девушка неловко кивнула:
— Мне кажется кто-то из друидов говорил со мной через ветер. Нам нужно уходить. Всей деревне, а если точнее всем деревням, которые находятся так близко к опушке.
— Спорить с друидами глупо и бессмысленно, вам действительно лучше уйти, — кивнул Хакар. — Нужно послать охотников к другим деревням с этим посланием, боюсь не все могли его получить.
— Как же вовремя для тебя нас решили укрыть в чаще, — фыркнул Хаку отворачиваясь от брата.
— Хаку… — начал старший, но брат уже не стал его слушать, не оборачиваясь направившись к дому.
— Не расстраивайся и не беспокойся о нас. Теперь все будет в порядке, — улыбнулась Мири, мягко обнимая брата. — Может когда-нибудь он тебя поймет.
— А ведь все только начало налаживаться, — вздохнул Хакар, прижал к себе сестру покрепче, а затем отпустил и отшагнул назад. — Берегите себя.
— Тебя это касается куда больше… и возвращайся домой, когда все закончиться, — тоже отступила Мири.
Кивнув друзьям Хакар первым вышел за ворота, сразу за Добряком, который бежал перед хозяином. Следом за ним длинной вереницей вытянулись его спутники, пусть и с неохотой, но покидая брильемскую деревню, которая еще вчера казалась уголком безопасности. Что было очень дорого в этом мире, становящемся все опаснее с каждым днем.
Сказ десятый. Разведка
Старый, давно заброшенный городок раскинулся посреди разросшегося в последние годы леса. Когда-то давно сюда стекалась руда из всех горняцких деревушек, коих было довольно много на склонах гор, высившихся над землей всего в нескольких лигах отсюда. Окрестные леса в те времена еще не успели охватить поселение плотной стеной. В ту пору топоры лесорубов почти не умолкали, преумножая богатства города еще и отменной древесиной, а охотники с дальних заимок, некоторые их которых находились даже на опушке Брильемского леса, привозили на родину отменные меха. Казалось бы, город должен был лишь расти и приумножать свое богатство, но соседство с проклятым местом не могло просто так сойти с рук горожанам, решившим, что все это лишь старые сказки. Нельзя было просто так поселиться рядом с заброшенным замком, что черной громадиной возвышался над городком.
На опушке, в полусотне саженей от первых, давно покосившихся и частично ушедших под землю деревянных домов остановилась группа из семи воинов, весьма серьезных на вид. Во главе отряда стоял паладин в пластинчатой броне, рядом уселся на землю давая отдохнуть ногам низкорослый воин с ростовым щитом и перначом. Чуть позади держались рыжая северянка с бродаксом и как две капли воды похожий на нее мужчина, но с русыми волосами и вооруженный крылатым копьем. В хвосте отряда держались две девушки, судя по посохам и робам клирик и жрица, а также несуразно высокий восточник с ассиметричным луком и слегка изогнутым мечом на поясе, ведущий за собой лошадь с поклажей. Конечно, все в отряде, а не только лидер, носили хорошую и явно дорогую броню, а поблескивающие на шеях воинов бронзовые Гильдейские значки лишь добавляли их образам серьезности.
Рассмотрев что-то на земле, паладин взглянул на солнце, уже прошедшее больше половины своего пути, после чего скомандовал:
— Привал, минут пять. Проверяем снаряжение и идем по следу дальше. Готовимся к бою.