Страница 38 из 52
— Убирайтесь из моего дома, госпожа Бранье, пока я не вышвырнула вас самостоятельно пинком под зад, как вы этого и заслуживаете, — отчеканила Юнона. — Теперь у Тэйлона своя жизнь. И он наверняка не от лучшей жизни убежал от таких, как вы, в лес.
На лице Энны заиграли желваки, но она быстро взяла себя в руки.
— Никто его не науськивал, Юнона. Он просто тебя не помнит. Тэйлон потерял память.
Юнона выглядела так, будто услышала величайшую чушь в мире.
— Что?
— Не одной тебе досталось, Юнона, — поморщилась Энна. — Ты встречаешь человека, которого любила, но он смотрит на тебя взглядом, будто первый раз видит. Неприятно, да? А теперь представь, каково матери наблюдать за тем, как её сын, добрый и отзывчивый, возвращается с холодным бездушным взглядом. Представь, каково мне было, когда он смотрел на меня и не узнавал, когда на тебя смотрит твоя кровь и плоть и не может вспомнить.
— Чт… как потерял? — до Юноны доходило несколько дольше. — Он забыл всех?
— Он забыл не только тебя. Он забыл даже дорогу домой: его нашли случайно в городе, слонявшимся по улицам.
— Нет… нет, бред, такого не бывает!
— Но случилось. Он просто забыл тебя.
— Да нет… Нет, быть не может!
— Когда мы его найдём, ты сама сможешь его спросить об этом.
— Он бы мне рассказал!
— Рассказал кому? Тебе? Неизвестной девице? Той, которую он даже и не знает? — горько усмехнулась Энна. — Он на нас, родных ему людей, кто заботился о нём с самого рождения, смотрел как на тех, кого надо остерегаться, а ты хочешь, чтобы он доверился девчонке, которую в первый раз видит?
— Он…
— К тому же, ты действительно веришь, что о подобном стал бы кто-то рассказывать? Сын рода потерял память. С ним что-то не так. Ненормальный… Юнона, ты жила среди аристократов и не знаешь, что можно рассказывать другим, а о чём надо молчать?
Юнона поджала губы, явно уязвлённая.
— И сейчас он обратился…
— Я ничем не могу вам помочь.
— Можешь.
— Убирайтесь, — негромко произнесла Юнона. — Оставьте уже меня в покое. Сначала вы меня гнали. Гнали и выгнали. Вытравили мою семью. А теперь приходите и просите помочь.
— Я прошу не для себя — для Тэйлона. Если так продолжится дальше и ты нам не поможешь, его убьют.
Повисла тяжёлая тишина, которую нагнетала молчанием сама Энна.
Для Юноны это была страница, которую она перевернула и к которой не хотела возвращаться. Тэйлон, она любила его, она столько связывала с ним, но ей пришлось покинуть его. Сколько слёз в подушку пролито, прежде чем её отпустили чувства и она смогла вновь встать на ноги, но уже без него.
Она хотела теперь идти своей дорогой, отличной от той, что выбрал Тэйлон, чтобы никогда больше не пересекаться с ним. Не тревожить свои раны и не портить ему жизнь. Вернись она обратно, и всё пойдёт по новой, по кругу. Боль, чувство предательства, ревность, ощущение покинутости.
Ей хотелось разорвать любую связь с прошлым, чтобы освободиться, но то всё равно её преследовало. Прошлое будто не хотело её отпускать.
— Почему убьют? — негромко спросила она, понимая, что заглатывает наживку.
— Ты не помнишь, но маленькие волчата нередко теряются, когда обращаются. Бегают как дикие, кусаются. Ведут себя как маленькие самые настоящие волчата. Твой брат скоро дойдёт до возраста, когда пора в первый раз обращаться, и ты поймёшь, о чём я. С Тэйлоном всё гораздо хуже. У него проснулись инстинкты.
— И? — тихо спросила Юнона.
— Когда вервольф обращается, часть его умений может сохраниться. Знания, определённые навыки…
— Он… убил кого-то? — совсем уж тихо спросила Юнона.
— Абсолютно всех, кто попался ему на пути. Сизые Хвосты, вервольфы из их приближённых родов, другие вервольфы, охотники, наёмники — он со всеми разделался.
— Он бы не стал…
— Не стал, сохрани он своё сознание. Но сейчас он вервольф со звериными инстинктами, Юнона. Мне больно говорить, но он… сейчас он не более, чем простой дикий зверь. И я боюсь, что даже мне не справиться с ним, потому что вряд ли он меня узнает. Рано или поздно им заинтересуются другие, и тогда… ты знаешь, что делают с безумными вервольфами.
Юнона совсем сникла, опустив плечи.
Энна внимательно наблюдала за ней, готовя против неё аргументы и уговоры, чтобы давить на больное. Весь этот разговор она начала не просто так: могла сразу бы в лоб сказать, что Тэйлона убьют, если она не поможет, однако решила начать издалека. Чтобы напомнить девушке о том, кого она любила, вытащить её воспоминания и старые чувства наружу и уже наверняка надавить.
Получилось ли у неё?
Ответ был на лице Юноны, которая кусала губы, бегала взглядом туда-сюда и словно порывалась что-то сказать.
— Чем тогда я могу помочь?
— Тэйлон идёт на север, — тихо сказала Энна. — Упорно прорывается, словно его туда что-то тянет.
Красноречивый взгляд и…
— Я? — то ли писк, то ли высокие ноты в голосе вылетели из Юноны.
— В нём проснулись инстинкты, всё, что было в нём заложено. И даже забыв тебя, его тянет к тебе. Он знает, где примерно искать, и он пытается до тебя добраться.
— Остановите его. Вы можете ведь.
— Боюсь, что… боюсь, что нет, — покачала Энна головой.
— Почему?
— Потому что боюсь не справиться одна.
— Вы хотите… чтобы я была приманкой?
— Он идёт к тебе. Ты сможешь его выманить на нас, и уже вдвоём мы точно справимся. Надо вернуть Тэйлона, пока не поздно. Я прошу это как мать и… знаю, мне ты ничего не должна, но тогда Тэйлон рисковал абсолютно всем ради тебя. И даже сейчас, всё это случилось потому, что он защищал тех, кто ему дорог. Может он и изменился, но внутри это всё тот же Тэйлон, которого тянет к тебе и которого ты любила. Только теперь помощь нужна ему.
Энна говорила тихо, доверительным голосом, будто общалась с собственной дочерью, пусть саму Юнону она не сильно жаловала. И если она откажет… То что?