Страница 55 из 103
Перед ней замерли с разными выражениями на лицах тринадцать человек. Двенадцать — вассалы. Одиннадцать пар глаз пожирают её с почтением, одиннадцать тел замерли в напряжённых позах, вытянувшись по стойке «смирно». Двенадцатый — младший Орешников — прислонился к колонне, равнодушным взглядом рассеянно блуждая по стенам помещения. Руки сложены на груди. Вид донельзя независимый. Её проблема и головная боль. Кроме неё, единственный представитель старшего рода в этом походе. Семнадцатилетний оболтус, которому наплевать на авторитеты, правила, силу и магию. Как говорят, ему вообще на всё наплевать. Непрошибаемый «дуболом».
Тринадцатый — ещё одна её проблема и головная боль. Единственный сидящий в её присутствии. Легат инквизиции, командир отряда, способного раскатать в блин всю шушеру, что привели с собой вассалы. И если бы Император не отправил с ней «Первый Высокий полк», то и её бы инквизитор был бы в состоянии раскатать в тонкий блин. Её Големы хороши, бесспорно, но они хороши при атаке укреплённых малоподвижных объектов. Или совсем неподвижных. Например, таких, как форты или целые города. Но вот защитники они отвратительные. Медлительные, неповоротливые. Горгульи тоже не помошники. Тем более против тех созданий, которых привёл с собой Легат. С другой стороны, присутствие его отряда давало какую-то надежду на то, что всё может закончиться не так плохо, как подсказывает девушке внутренняя чуйка.
Ольга Святославовна беззвучно выдохнула, выбросила из головы все посторонние мысли. Карательный поход не то место, где можно давать волю эмоциям. Тем более, если ты — рука, направляющая месть! Командир всего этого сброда.
График, установленный Императором и доведённый до неё канцлером, плотный. У неё есть сутки, чтобы распределить левитационные платформы между представителями родов, обеспечить погрузку и где требуется крепление техники на платформах. Изучить результаты первичной разведки, сформировать караван, определиться с походным построением. Выделить наиболее мобильные и приспособленные подразделения в головной дозор и боковые охранения. У неё всего сутки, чтобы огромная масса людей, Воплощённых созданий и техники превратилась в боевой отряд, способный выполнить поставленную задачу и, главное, позволить ей вернуться домой живой и здоровой.
Ольге до зубовного скрежета хотелось жить.
Можно бесконечно долго смотреть, как четвёрка Чумных Зомби затаскивает огромный ледяной блок на вершину стены, действуя хирургически точно и слаженно. Потому что блоков этих подготовлено много, терпения моей сестре не занимать, а её упрямство — бесконечно.
Вокруг творится какая-то дикость. Холодно, при этом мерзко слякотно и сыро. И это несмотря на то что недалеко от нас буквально горит земля.
Мы творим Эксперимент!
Возводим участок стены из алатырь-камня. Сто метров, от башни до башни, за один присест без перерывов на обед и перекуров.
Судя, по тому, как всё идёт, у Маришки получится.
Вообще, интересная технология Алатырь-камень сохраняет способность срастаться в монолит, либо пока находится в зоне Каменоломни, либо уже в пространстве этого мира, но пока находится в воде. Лёд — тоже вода, хоть и в другом агрегатном состоянии. Это могло не сработать, магия ведь штука тонкая, но сработало. Сейчас февраль. Нормальный такой, уральский февраль. Добрые минус восемнадцать днём и минус двадцать семь ночью. И лютый ветер, выдувающий из тебя и тепло, и душу. Вморозить вырезанный каменный блок в лёд не проблема. Как и запасти в таком состоянии нужное количество блоков. А на кусок стены длиной сто метров, шириной по фундаменту двадцать и высотой чуть больше тридцати, оказалось нужно очень и очень много таких блоков. На один такой кусок стены. Экспериментальный.
Когда у тебя под рукой есть незнающие усталости неживые «работяги», запасти нужное количество вмороженных в толстый лёд каменных блоков оказалось действительно не проблема. Проблема, что эти «работяги» тупые, как валенки. Носить ледяные блоки по прямой, даже сквозь снег, они могут. А вот ответственная работа им не по зубам. Приходится на последнем этапе управлять ими «в ручном» режиме. Сестра не доверяет эту процедуру никому, самостоятельно четвёркой Чумных зомби, словно автомат, подтаскивает блоки к месту укладки, там пара инженеров строителей производят нужные манипуляции, выверяя установку блока и растапливая лёд на смежных гранях, затем, процедура повторяется. И повторяется. И повторяется.
Инженеры меняются каждые полчаса. Совсем недалеко у нас смонтирована бытовочка, где ещё одна пара строителей в это время отогревается и отпивается сладким чаем.
Мы же с Маришкой нужды в таком благе не испытываем. Мне холод доставляет определённый дискомфорт, но магия и усиленная регенерация нивелируют весь негатив. Маришке же вообще похрену. Она «натянула» на себя полное Воплощение Рыцаря Смерти и фонит на всю округу ещё более стылым, чем окружающая погода, ужасом.
В стороне бушует магическая Стена Пламени, прогревая землю под фундамент следующего участка стены. Там, где монтаж блоков из алатырь-камня завершён, лёд растапливается, вода стекает и тут же замерзает у основания стены. Туда-сюда снуют скелеты, сгибаясь под тяжестью инструментов и камня. Огромные туши зомби таскают огромные ледяные блоки. Не хватает только забойных скандинавских песен. Лишь ветер воет…
— Куда ты так спешишь? — пытаюсь отвлечь сестру от монотонной отупляющей работы.
— Мы не знаем, когда придут Сухаревы, — голос Маришки искажён, но узнаваем, — но я уверена, что они не будут тянуть до весны. А раз так, то Вермайер прав с Каменоломней. Нужно заставить их спешить.
— Вермайер их и встретит. Ты же знаешь. Зачем ты надрываешься с этими стенами?
— Знаю, — чуть качнул в жесте согласия огромным шлемом Рыцарь Смерти, — но знает ли Вермайер, откуда они придут? Успеет ли он?
— В каком смысле, откуда? — не понял вопроса я, — кроме Уфы им и неоткуда больше идти.