Страница 24 из 103
Глава 6
Виктор Орешников, по прозвищу «Дуболом», не любил суету, споры и когда на него кричат, а любил быть спокойным. Причём спокойствие любил настолько сильно, что всё, что могло поколебать его спокойствие, старался игнорировать. Поначалу это было сложно, но никакого выбора маленькому Вите никто не предоставил.
Когда Вите было три, его папа взял его с собой в Священную Рощу, «показать» лесу. Как Витя узнал, когда стал немного старше, точно так же папа брал с собой всех его старших братьев. Они лесу не понравились. Витя — понравился.
Витя был страшно рад, что понравился великому Лесу. Неделю ходил задрав нос и хвастаясь перед братьями. А через неделю ему первый раз приснился Сон.
Зелёная поляна, залитая лунным светом, окружённая огромными деревьями, за деревьями видна высоченная скала, вершиной теряющаяся в облаках. Витя сначала обрадовался, бегал по мягкой траве, кувыркался. Но ему быстро стало скучно. Выйти с поляны он не мог, деревья росли настолько плотно, что буквально сливались стволами. И когда Витя уже хотел разреветься, на поляну пришёл незнакомый мужчина. Совсем непохожий ни на папу, ни на братьев. И на многочисленных слуг, постоянно снующих в доме Орешниковых, он тоже не был похож. Высокий, смуглый, с зеленоватыми волосами, заплетёнными в несколько толстых кос, свободно свисающих мужчине до пояса. Острые длинные уши и глаза без зрачков, сияющие мягким лунным светом, отличали его от всех мужчин, которых Витя видел до этого момента. Одет мужчина был в простую одежду — длинная белая рубаха, подпоясанная верёвкой и широкие чёрные штаны, подвязанные на лодыжках. Обуви гость не носил.
Витя не успел испугаться. Мужчина улыбнулся и протянул мальчику деревянный лук.
— Давай поиграем!
Улыбка, игрушка, много-много внимания и эльф стал Вите лучшим другом. Они играли на этой поляне в разные игры. Иногда эльф учил Витю стрелять из лука, иногда приносил деревянный меч, выращивал прямо из земли толстые пеньки и разрешал Вите бить этим мечом злых врагов, на которых были похожи эти пеньки. Реже эльф пел Вите странные песни без слов, которые мальчику не очень нравились, и после которых наутро ныло в груди.
Через год Витя стал замечать, что всё чаще и чаще выигрывает в играх со старшими братьями. Быстрее бегает, сильнее бьёт, легче держит удар. Заметили это и братья и Витю реже стали приглашать играть.
В пять лет Сны изменились. Поляна в лесу стала больше и кроме эльфа к Вите приходили странные создания: злые звери, живые деревья, плохие копии людей, которых Витя знал наяву. Тогда Витя умер во сне первый раз. И эта смерть не была безболезненной. Вите было страшно, он жаловался папе, но в ответ слышал лишь одно: «Лес сделает тебя сильнее. Это честь. Будь достоин!» Он жаловался маме, но она лишь обнимала мальчика, шептала ему на ухо «старайся», и плакала, когда была уверена, что Витя не видит.
И Витя старался. Боролся за свою жизнь. Учился выживать, убивать, умирать.
Некоторые противники, появляющиеся на поляне, были медлительны. С ними можно было не вступать в бой, лишь убегать по поляне, постоянно держа дистанцию. Сны редко длились дольше восьми часов и мальчик иногда умудрялся за всё время сна не получить и не нанести ни одного удара. Но если от одного противника убежать было легко, от двух — сложно, но можно, то избежать схватки с тремя медлительными пеньками, зажимающими юркого мальчика, было практически нереально.
Когда мальчик дрался за свою жизнь, он быстро подметил, что эмоции являются сильным подспорьем в бою, и чем более яростно он бросается на врага, тем сильнее его удары, тем быстрее он побеждает. Чем сильнее он боится, тем быстрее он движется, тем более ловкие и точные его движения, если у него хватает выдержки не давать страху завладеть им до конца.
Одно хорошо, утром сон всегда заканчивался.
После победы, не важно удалось ли ему избежать боя, или он забил своего противника в труху, всё тело болело, голова кружилась, внутри что-то горело яростным огнём, словно сжигая отпечаток страшного Сна.
После каждой смерти во Сне, а поражение всегда заканчивалось смертью для мальчика, Витя Орешников просыпался с огромным трудом. Тело становилось неподъёмным, словно на него нагрузили несколько мешков с мукой, магия отзывалась с огромным трудом. Иногда ребёнок не мог встать до обеда и тогда, по распоряжению отца, за ним ухаживали прямо в его комнате. Мыли, кормили…
Любые попытки попросить помощи натыкались на упрямое «Будь достоин» отца и растерянное «старайся» матери. Наставники лишь разводили руками, учитель по магии отрицательно мотал головой и отворачивался, пряча эмоции от маленького Вити. Братья сторонились младшего, друзей Витя завести так и не успел.
Витя жил от Сна до Сна, сначала с ужасом, но с каждым днём всё более и более равнодушно, встречая закаты. Витя не видел смысла переживать над тем, что ему неподвластно. Сны, убивая, делали его сильнее, и Витя верил, что настанет время, когда он сможет настолько сильным, что избавится от Снов. Он рано выучился читать, прописался в библиотеке, проводя там всё свободное от слабости и Снов время.
Когда замкнувшемуся в себе, угрюмому и молчаливому ребёнку исполнилось семь, Патриарх Орешниковых второй раз привёл его в Священную Рощу и оставил там одного. Через двое суток из Священной Рощи вышел самый молодой, в роду Орешниковых, маг, Воплотивший создание иного Плана. Витю никто не учил теории, не объясняли азы Воплощения, не рассказывали, что можно, а что нельзя, и не инструктировали, как и кого нужно Воплощать в первый раз. Поэтому Витя Воплотил не единичку.
Из братьев Вити только старший — Клим — мог Воплотить созданий Яростного-Леса. Гномов — единичек. Забавные коротышки, головой едва дотягивающиеся до подмышки взрослому человеку, они были минимум в полтора раза себя шире, носили крепкие доспехи, и парные короткие чеканы — оружие, с одной стороны имеющее лезвие, как у топора, с другой — боёк, как у молота.