Страница 159 из 178
Так что сейчас возможны лишь два варианта. Первый — Барраган меня либо обманул, либо сам не знал про обходные пути. Но тогда возникает вопрос — кто ведёт меня сейчас? Учитель? Интуиция подсказывает, что это совсем не он…
Либо второй, куда более интригующий и пугающий — мне сейчас помогает некто, чьё могущество сопоставимо с самой Системой, раз он в состоянии так легко игнорировать её правила. И от этой мысли у меня невольно холодок пробежался по спине…
В общем, кто бы не помогал мне сейчас, делал он это весьма качественно. Для того, что бы выйти на новый уровень познания Закона, необходим опыт, знания, накопленная информация и многое другое — всё то, из чего ты формируешь своё понимание Закона и воплощаешь его в реальность. У меня не было всего этого в достаточном количестве, что бы сделать следующий шаг на Пути Меча — одной гениальности и таланта в этом вопросе совершенно недостаточно.
Но кто-то или что-то, меня поддерживающие, щедро делился со мной своим опытом. Я словно наяву проживал чужую жизнь, как свою собственную. В какой-то момент я перестал понимать, что было реальностью, а что — просто глупым сном. Где моя жизнь, а где чужая?
Я был воином средних лет, что странствовал по срединному миру Дервин. Достиг сферы Земли, затем её пика и стал Ступившим на Путь. Я был членом секты Меча Трёх Истин, средней руки организации, что являлась вассалом государства Асния — огромной империи, одной из двух, деливших континент. И меня звали Раабан Синклер.
В какой-то момент началась война. Асния призвала своих вассалов, и так я оказался на поле боя. Огромные армии практиков, где рядовыми солдатами были практики сферы Формирования, а генералами — Небесные Лорды, магические воздушные флоты, чудовища и многие ужасы войны на истребление двух сверхдержав — и это лишь первый год войны.
Выжить было тяжело. Я преодолел застой в саморазвитии и сумел шагнуть в сферу Небес — и тем самым вышел на абсолютно иной уровень бытия. А через неделю после этого события я сошёлся в бою с иным мечником — так же достигшим Небес и являющимся Ступившим.
Это был тяжелейший поединок в моей жизни. Бой, в котором я вышел за грань своих возможностей — и победил, но лишь потому, что сумел сделать Шаг. После ступени Ступившего шли Шаги — и чем больше Шагов, тем выше Законов. Победив мечника, я сделал Первый Шаг по Пути, на который ступил. Вернее, наоборот — сделав Шаг, я сумел взять верх…
И в тот же миг, едва я полностью всё осознал, я вернулся обратно в свой разум. Чужой опыт вымотал меня — нелегко прожить семь десятилетий чужой жизни, когда самому тебе чуть за двадцать. Постепенно все события из жизни Раабана Синклера вымывались из моего разума, оставляя лишь практический боевой опыт. Это было… странно, весьма странно. Мои душевные силы, истощенные этим путешествием, неожиданно получили мощную подпитку. В меня вливалась чистейшая прана Земли, вымывая усталость, истощение и боль.
Но главное было не в этом. Я получил достаточно, что бы сделать свой первый Шаг на Пути Меча — и потому, не теряя времени, сделал его.
И мир для меня неуловимо изменился. Не было кардинальных перемен, нет — просто чуть сменился вектор восприятия, чуть иначе стало ощущаться всё вокруг.
Я осознал себя отбивающимся от атак Оли. Несмотря на всю показанную мной в беспамятстве силы девушка всё же теснила меня, успешно подавляя.
— Ты… Изменился, — заметила она.
Я не стал отвечать. Зачем? Шаг отнял у меня огромное количество сил, но даровал силу четвёртого уровня Закона. И сейчас надо бы ею воспользоваться…
Что-то понявшая Оля ударила в полную мощь одновременно со мной. Сразу десяток её Законов, переплетясь меж собой, обрушились на меня каскадной атакой — но им навстречу ударил мой меч.
Сцепившиеся силы заставили на краткий миг сойти с ума сам мир. Я был куда сильнее, чем вначале боя, намного, намного сильнее. Выпад Веры, Лезвие Молний и выплеск моей энергии Проявления Ци — это был мой лучший удар. И он почти даровал мне победу, но именно что почти.
Я стоял на коленях, тяжело дыша и сплёвывая кровь. Бедро, плечо, дырка в районе почки, разодранная щека — мне неслабо досталось. Не падал лицом в пол я лишь потому, что тяжело опирался на вонзённый в землю передо мной клинок. Пятачок диаметром в метр вокруг меня был единственным, что осталось в первозданном виде. А вокруг кипела, булькала и исходила паром странная смесь, отдающая мешаниной разбитых Законов — вот во что обратилась земля от посленего столкновения наших сил.
С каждым толчком из меня выходило всё больше крови и жизни. А Оля, хоть и потрёпанная, с повисшей плетью левой рукой, была готова продолжать бой.
Поражение. Больше того — полный разгром, вот что это было. Даже мои доспехи были разбиты — их ещё можно было починить, но сейчас это была просто груда металла.
— Добей меня, — хрипло прошептал я.
В ответ девушка вскила меч в уцелевшей руке — движение далось ей с некоторым трудом — но затем, слегка поколебавшись, опустила его.
— Ты бы меня убил, да? — негромко спросила она.
Я промолчал. Зачем говорить очевидое? Конечно да.
— Влюблённая девушка никогда не сможет убить, — внезапно улыбнулась она. — Так мне мама говорила. Смотрели как-то сериал турецкий, и там была сцена…
— Бей! — рыкнул я.
Оля замолкла. А затем, устало вздохнув, вложила клинок в ножны и повернулась спиной.
— Сегодня влюблённая дура во мне пощадила тебя, — холодно сказала она. — Цени это и больше никогда не приближайся ко мне, слабак. Второй раз тебе так не повезёт.
И ушла. А я остался — выживший и проклинающий свою слабость. Даже само провидение, сделавшее меня сильнее, не сумело мне помочь…
А тем временем где-то вдалеке ударили первые залпы Градов и Солнцепёков, поднимая занавес битвы за Москву. Последняя битва началась, и сотни тысяч солдат, офицеров, Игроков и добровольцев вступили в решающую схватку с иномирным врагом…