Страница 13 из 14
«Сайфер Л. Хогарт», – значилось на них.
– Вы довольны? – вежливо спросил он, чуть приподняв уголки широкого рта.
Адель прикусила губу: все было слишком гладко.
– Согласитесь выпить чаю со мной? – продолжал профессор. – В моем офисе, сегодня после школы? Я вас заберу.
«Только не сегодня!» – Адель пообещала Лексу, что пойдет с ним в маяк. Должно быть, заметив сомнение на ее лице, мама вновь кинулась в атаку:
– Никаких отговорок, Адель, – ноздри ее гневно раздувались. – Заодно расскажешь мистеру Хогарту, почему ты пропустила вчера два урока.
«Она знает! Должно быть, из школы звонили!» – кажется, положение было патовым. Ей придется идти к этому Хогарту после уроков, или проблем не избежать.
– Ада, постой! – отец поймал ее уже в дверях. Приложил палец к губам и жестом поманил за собой во двор.
– Мать опять разбушевалась, да? – спросил он. Адель пожала плечами: от прекрасного настроения не осталось и следа.
– Подожди здесь, хорошо? – отец усадил ее на крыльцо и пикнул ключами своего ровера. А еще через минуту достал из багажника складной велосипед!
– О боже! – воскликнула Адель, и папа тут же зашикал на нее: молчи, мол.
Велик был действительно хорош, хоть и чуток великоват для нее. Выкрашенный в приятный мятный цвет, он производил впечатление слегка подержанного и потрепанного жизнью – и все же Ада была в восторге.
– Так, давай-ка отрегулируем седло, – отец почесал макушку. Прическа у него была смешной: вчера он сам попросил постричь его «космы» («Маша, ну пожалуйста, мой барбер заболел!»). Мама долго отнекивалась, но в итоге все равно взялась за ножницы. О результате Адель догадалась по возгласу отца из ванной: «Как под горшок!». Они еще долго препирались («Я же говорила тебе, что не умею стричь!»), но Ада знала, что все это не серьезно.
Отец любил маму и готов был доверить ей не только волосы, но и жизнь.
– Идеально! – произнес Лиам, когда сидение очутилось на нужной высоте.
– Пап, спасибо большое!
– Так, это еще не все! – Лиам Хортон достал из багажника шлем в цвет велосипеда. – И не смей ездить без него, поняла?
– Обещаю! – Адель крепко обняла отца, встав на цыпочки.
Она не ездила на велосипеде с детства. И все же, сев на руль своего нового мятного друга, Адель ощутила спокойствие и уверенность: оказывается, это было так легко! Она мчалась по пустой трассе, а ветер играл в ее рыжих, словно пожар волосах, в подоле желтого сарафана. Иногда она даже закрывала глаза, чтобы насладиться ощущением полета, и тогда солнце пробивалось сквозь ее веки разноцветными кругами.
Повернув на Пятую, Адель принялась искать глазами Лекса. Вдруг он снова ждет ее на остановке? Но заасфальтированный пятачок с указателем «Остановка школьного транспорта» был пустым. Ада притормозила, прислушалась: казалось, вокруг на многие мили нет ни единой живой души, кроме птиц – они щебетали в деревьях, радуясь солнцу, которое сегодня словно стремилось наверстать упущенное и прогреть Ливернворт до самого основания.
Выбросив откидную подножку в пыль, Адель привалилась к велику. Как бы ей хотелось встретить Лекса перед школой! Взглянуть в его глаза, ну и пусть они снова окажутся гипнотизирующе-желтыми – может быть, это что-то вроде гетерохромии?
Подождав еще немного, Ада села на велосипед и направилась в сторону школы.
«Так странно, почему же автобуса нет?» – подумала она.
Через пару миль с ней поравнялась серебристая ауди-кабриолет. Тяжело вздохнув, Адель погнала, что есть сил, однако водитель определенно хотел поговорить с ней.
– Садись, подвезу, – крикнул Рафаэль, убавляя какую-то грохочущую музыку.
– Спасибо, я сама доберусь, – бросила Ада через плечо.
– Не доберешься, – произнес Раф, и в его голосе Адель уловила злорадство. – Забыла? Сегодня внеклассное занятие на озере.
«Черт. Черт, черт, черт! И как я могла забыть об этом?» – Адель в отчаянии сжала зубы.
– Хортон, садись, – Рафаэль притормозил и распахнул дверь пассажирского сиденья. – Я обещаю, что не сделаю тебе ничего плохого.
– А велик? – спросила Ада.
– Спрячь в лесу.
Еще раз все взвесив («Очередной прогул занятий мне так просто с рук не сойдет») Адель спрятала велосипед в подлеске, присыпала кучей жухлых листьев, и, наконец, села в машину.
Первые несколько миль они молчали. Полистав плейлист, Рафаэль нашел нечто спокойное и ненавязчивое: какой-то смутно знакомый саундтрек с приятным женским вокалом. Казалось, он никуда не спешит: лицо Клифта было безмятежным, прическа соблюдала идеальный баланс между небрежностью и лоском, а в подстаканнике стоял еще дымящийся кофе.
– Далеко это озеро? – спросила Ада, желая разбить тишину.
– Двадцать миль на север, – отозвался Рафаэль, отбивая ритм пальцами по рулю. – Можно спросить?
Ада покосилась на него: глаз Рафаэля было не видно из-за очков Ray-Ban.
– Спрашивай.
– Что у тебя с Калибаном?
Признаться, она ожидала подобных расспросов, но чтоб вот так в лоб… Ее первым желанием было остановить машину и выйти. Но взглянув на Рафаэля, она заметила легкую растерянность, которую тот тщательно скрывал. А что, если у Клифта есть на нее виды?
– Мы встречаемся, – ровным голосом ответила Ада.
Рафаэль заерзал на своем месте и даже музыку сделал потише.
– Тогда почему вы не вместе поехали? – спросил он.
«Даже если у него есть на меня виды, мне по барабану», – подумала Адель.
– А это не твое дело, – ответила она Клифту.
Рафаэль глубоко вздохнул.
– Тебе не приходило в голову, что он не тот, за кого себя выдает? – наконец спросил он. Машина тем временем выехала на узкую горную тропу, с обеих сторон от которой высились скалы. Отвесные склоны были укреплены металлическими сетками, и все же, проезжать вблизи таких на кабриолете с откинутым верхом было как-то неуютно.
– Как и ты, Клифт, – заметила Ада. – Творишь невесть что вместе со своей компанией.
В глаза ей бросилось имя на стаканчике с кофе. Картонную манжету украшало сердечко, да и надпись была сделана, скорее, женским почерком. Заметив, куда смотрит девушка, Клифт взял стакан и сделал глоток, продолжая вальяжно придерживать руль свободной рукой.
– Не я злодей в этой истории, Ада, – Рафаэль нахмурился. – Я лишь прошу тебя держаться от него подальше.
– Почему? Что может случиться со мной?! – сказать по правде, Адель порядком достали все эти «благие намерения». Окружающие опекали ее словно ребенка, и при этом никто не мог объяснить почему.
– В конце прошлого учебного года Калибан повел себя крайне неосмотрительно и глупо, – Раф прибавил скорость. – По его вине… по его вине пострадала одна девушка, здесь, в Ливенворте.
Адель вжалась в кресло: и почему он вдруг погнал так быстро?
– Лекстеру дали испытательный срок, но он опять совершает те же ошибки, – Клифт резко вывернул руль и Адель отбросило к дверце. – Пожалуйста, беги от него пока не поздно.
– Останови машину! – рявкнула Ада. Сердце ее билось, как бешеное: и не столько от быстрой езды, сколько от слов Рафаэля. – Клянусь, еще одно слово, и я тебе врежу!
– Почти приехали, – мрачно произнес Раф, выруливая на тропинку к озеру.
На парковке уже стояло три желтых автобуса, и последние школьники неторопливо выходили из них, разминаясь и потягиваясь.
Ада вылетела из машины, громко хлопнув дверью. Несколько человек обернулось, а кое-кто даже заметил вслух:
– Раф! Не знал, что ты любишь рыженьких!
Группа ребят засмеялась, Рафаэль равнодушно пожал плечами, а вот Адель от этого замечания залилась краской.
– Ты чего так долго? – к Рафу приблизился Дуэйн, один из членов дисциплинарного комитета.
– Были дела, – мрачно бросил тот.
Отойдя от них подальше, Адель принялась высматривать Лекса. На поляне возле озера было полно народу – должно быть, вся Альпин Лэйк собралась. В какой-то момент Ада ощутила себя совершенно чужой среди всех этих радостных, смеющихся лиц. От рассказанного Клифтом на душе было тяжело, и это не могло не отпечататься тревогой в ее глазах.