Страница 10 из 24
— О, это ты от Влада нахваталась, — неодобрительно проворчала Тина. — Он мне тоже рассказывал про свободу выбора и все такое. Скучные вы!
Предсказания всегда были тонким вопросом. Конечно, существовали ведьмы и маги, которые пытались читать будущее, и даже оракулы, однако все они убеждали, что это лишь догадки, туманные и переменчивые. Иногда что-то сбывалось, а в другой раз судьба поворачивалась иначе. Поэтому Анна слышала много о знаменитых боевых магах, лей-линейщиках или целителях… но не о предсказателях.
— Ты просто боишься, — попыталась поддеть ее Тина, хотя такие ребяческие уловки ни за что не подействовали бы на древнего вампира. — Не хочешь знать, что прячется в будущем, потому что там может оказаться что-то плохое! Но нельзя же быть такой пессимисткой! У всех есть надежда!
Анна попыталась представить, что «плохое» могло приключиться с ней — с той, кто три сотни лет не жив и не мертв одновременно. Устало покачала головой. Ей нужно было работать, да и Тине тоже, но у той что-то не клеилось с магической экспертизой, поэтому ведьма попыталась отвлечься и стала донимать всех своими гаданиями — новым хобби.
Поняв, что от Анны она ничего не добьется, Тина с сожалением отошла. Наверняка отправилась искать другую жертву. А Анна вспомнила, что ей нужно наведаться на один из адресов и взять показания у чьей-то родственницы… Она почти упустила из виду то дело об убийстве, потому что по нему долго не было никаких подвижек, но вот женщина нашлась — сама позвонила и сказала, что хочет поговорить с Инквизицией. Возможно, вспомнила что-то важное. Или же хотела признаться.
Дело было старое, поэтому Анна не слишком торопилась и не расстроилась, когда полчаса прождала на остановке потерявшийся где-то автобус. Рядом с ней стояла девочка в куцей курточке, клацала зубами хуже любого вампира и дрожала от холода, но по ее взгляду Анна догадалась, что лучше не предлагать ей пальто. А вот согревающих амулетов у Анны не было: зачем бы они холодному вампиру…
В автобусе, спрятавшись в угол, Анна задумалась. Почему-то протянутая ей колода не шла из головы, и уже начинала носиться шальная мысль: что если там была бы подсказка насчет нынешнего дела? Чем черт не шутит… Но Анна привыкла доходить до решения с помощью ума или, по крайней мере, удачливости, но не благодаря загадочным знамениям свыше…
Выйдя на нужной остановке, Анна пошла медленно, ища нужный поворот. Вампирская память помогала ей легко запоминать расположения улиц — и опыт, когда ей раз в несколько лет приходилось привыкать к новому городу.
Анна вдруг вспомнила, что ее с детства мать пугала, чтобы она сторонилась цыган и людей с ярмарок — те якобы утаскивали детей. Может, так оно и было, но в то время Анна была послушной девочкой и слушалась маму. Но, возможно, именно оттуда выросла ее опаска по отношению ко всяким гаданиям.
Однажды, когда нечисть еще вынуждена была скрываться, столетие назад, Анна столкнулась с какой-то женщиной в Лондоне. Та выглядела почти сумасшедшей, и тогда Анна считала, что многие из жителей Туманного Альбиона были таковы. Но проблема была в том, что та старуха выглядела слишком безумной. Схватила Анну за руку и сказала, что сможет погадать, а та почему-то согласилась. Наверное, потому что ей иногда было проще кивнуть, чем спорить. Вампиры никогда не попадали в беду.
Тогда старуха вытащила старую замусоленную карту с изображением лунного лика и стала рассказывать что-то про тайны и загадки, про мистику. Анна задержалась, чтобы послушать, но женщина больше не вытаскивала карты. Словно почуяв в ней что-то, она рассказывала Анне обо всем, что терзало ее душу: об одиночестве, вечной жажде, нежелании вредить людям… И Анна слушала, зачарованная, а потом рядом раздался какой-то резкий звук, она обернулась… И поняла, что той женщины рядом уже нет.
Анна тогда несколько дней опасалась, что по ее следу пойдут охотники на нечисть, что старуха сообщит о ней, поэтому быстро переехала в Ирландию, заручившись поддержкой какого-то пэра, прибывшего в Лондон по делам. Разумеется, это потребовало кучу денег, но так Анне было спокойнее. Когда-то она не любила рисковать… Но, трясясь в карете, думала о том, как удивительно больно та гадалка всковырнула все раны и присыпала их разъедающей солью. Она словно прочитала всю душу Анны, ее обиды и потаенные страхи, которые теперь выползли наружу и неотступно терзали ее…
Она смогла справиться с этим со временем, почти забыть. И сейчас, когда ведьма пристала к ней со своей странной затеей, Анна вдруг испугалась, что Тина рассмотрит в ней что-то подобное. Что снова придет безумный страх.
Отягощенная этими мыслями, она ступила в подворотню. Нужно было пройти чуть вперед, потом повернуть… Но она вдруг оступилась, пригнулась. Вампирское предчувствие спасло ее, и над головой пронеслось неслышное боевое заклинание. Где-то рядом слышался шум города: машины, прохожие, писк светофора… и все же в нее швырнули магией. От такой наглости перехватило бы дыхание. Но Анна не дышала.
Она кинулась в сторону, укрываясь за углом. Неожиданно возникшая родственница оказалась ловушкой — и ей стоило об этом догадаться! Иначе бы Анна давно дошла до этой ниточки… Теперь она стиснула амулет, пытаясь вызвать дежурного: ей нужно было подкрепление. Судя по всему, разобраться с инквизитором, расследующим это дело, послали подготовленную команду. За свою жизнь Анна не опасалась, но, если ее обездвижат, то преступники смогут сбежать и затеряться.
— К тебе уже направили группу, — удивилась дежурная ведьма, едва откликнувшись на зов.
— Что? Но я никого не вызывала… — пробормотала Анна. Приходилось говорить очень тихо, чтобы ее не снесли вместе со стеной — она готова была спорить, что противники серьезно настроены.
— Тина сказала, что тебе грозит опасность, — пояснила дежурная. — Она была очень убедительна и… Подожди немного, они уже почти на месте.
Анна кивнула и разорвала связь. Неуверенно улыбнулась. Где-то рядом взорвалось другое заклинание — теперь ее противники не старались не шуметь. Власть быстро опьяняет.
Вздохнув, Анна подумала, что в следующий раз стоит дать предсказаниям Тины шанс. Теперь она, похоже, у нее в долгу.
========== 13. очки ==========
— Крутые очки! — крикнула ей Алина — девушка-оборотень, которая только недавно поступила на службу. Она обернулась сказать это прямо на пороге, когда выходила, отдав Анне свой небольшой отчет.
Анна вежливо улыбнулась в ответ и кивнула. Она любила новичков, они всегда были удивительно дружелюбны и открыты, пытаясь произвести на всех хорошее впечатление, но иногда поступали… довольно неловко. Невольно коснувшись переносицы, Анна поправила солнцезащитные очки. Сидевшая рядом Тина покосилась на нее, словно все это время она старалась не замечать странности этих очков, а теперь благодаря выкрику Алины не могла перестать думать об этом неуместном в офисе аксессуаре.
Анна и так знала, что выглядит необычно. Ее вампирские наряды — длинные платья с рукавами, плащи, широкополые шляпы — все, чтобы защититься от солнца, — не казались странными в обычно холодном Петербурге, где даже в теплое время года неожиданно нападали северные ветра. Если только летом она чувствовала себя не в своей тарелке, когда иногда, буквально неделю в год, опускалась адская жара, но ее Анна пережидала в каком-нибудь тщательно зашторенном помещении.
— Дело в свете? — ненавязчиво спросила Тина. В офисе недавно меняли лампы — небольшой косметический ремонт, чтобы показать, что начальство заботится о своих работниках, как минимум — об их глазах, которые часто болят из-за отчетов.
— Нет, все в порядке, — скромно отозвалась Анна. Она хотела бы попросить Тину не отвлекаться от дела, за чем та и пришла — проинспектировать несколько поисковых амулетов, которые выдавали что-то странное. То ли сломались, то ли убийца успел скоропостижно скончаться… А тогда распутывать дело нужно было совсем с другой стороны.
Пока Тина рассматривала амулеты и водила над ними руками, как заправская гадалка, в кабинет заглянули Ян с Владом — они с Анной делили помещение, хотя формально не считались боевой тройкой. Роль третьего в их команде играл адский пес Джек — совершенно замечательный мальчик, который кинулся к ней, виляя хвостом. Убедившись, что угощать его тут не собираются, он ушел в свой угол, к мягкой лежанке.