Клин

— Вы, конечно, догадываетесь, о чем идет речь? Пришло время поговорить. Вы сможете сейчас уйти с работы?

"А если не смогу?" - подумала я и спросила:

— Позвольте узнать, от чьего имени приглашение?

Мужчина вынул и молча показал удостоверение. Я молча же кивнула, вернулась к себе, собрала вещички и на пороге обернулась. Трое моих коллег как ни в чем не бывало трудились за своими досками. Я обвела их тоскливым взглядом и попросила:

— Бросьте на меня прощальный взгляд, господа...

Все трое как по команде вскинули головы и выжидательно на меня уставились.

— Ну? В чем дело? - буркнул Януш.

— Чего-нибудь новенькое задумали? - загорелся Витольд.

Весе ничего не спросил, только жадно пожирал меня глазами.

— Вам выпала честь видеть меня в последний раз, - жалобно протянула я. - Если что, не забудьте: курю я "Пяст", от лука у меня изжога. Лучше лимоны... Будьте счастливы, всяческих вам жизненных благ и успехов!

Я вышла не оборачиваясь, но могу поклясться, что хоть один из троих да покрутил пальцем у виска...

В кабинете, куда меня препроводили, я увидела еще одного симпатичного, жаждущего общения мужчину, который без долгих церемоний потребовал от меня исчерпывающих объяснений...** Я умолкла и уныло уставилась на сидевшего за письменным столом человека. А тот не спешил оборвать затянувшуюся паузу глубоко задумавшись, смотрел куда-то вдаль. Потом очнулся и перевел взгляд на меня.

— Это все?

— Все, как на духу. Могу, конечно, и подробней, но тогда уже про то, что я вкушала в эти дни на завтрак, обед и ужин, сколько раз у меня спускались на чулках петли, каких марок были машины у леваков, которые подбрасывали меня на работу, ну и о других, столь же существенных подробностях. Но это ведь не по вашей части?

— Нет, - согласился мужчина с еле заметной усмешкой. - Не по моей. Вы все очень толково рассказали, хотелось бы только еще раз услышать фамилии, которые вы упоминали.

— И не надейтесь, - решительно отрезала я. - Ни одной фамилии не называла и не назову, люди поделились со мной кое-какими сведениями по простоте душевной, а то и просто обмолвились. Мучайте хоть средневековыми пытками, ни одного имени вам не вырвать! Лучше сгнию в казематах!

— Поймите меня правильно. Вашим информаторам ничего не грозит, но должны же мы проверить их связи, знакомства, должны знать род их занятий, поведение, наконец образ мыслей...

— Фиг вам, извините за выражение. С маслом. Хватит того, что я сама знаю и этих людей, и образ их мыслей, вполне, скажу я вам, лояльный. Не затрудняйте себя, ничего не выйдет.

Мужчина посмотрел на меня со странным выражением лица.

— И вы никогда не ошибаетесь в лояльности ваших знакомых?

— Ник... - заикнулась было я и осеклась. Попал, что называется, в самую больную точку!

— Вот видите! Чужая душа потемки, да и знакомая, бывает, тоже. Подумайте, сколь трагическими последствиями может обернуться неоправданное доверие.

— Это точно, - желчно подтвердила я. - Особенно опасно доверяться мне. Мой визави посерьезнел.

— Даю вам слово чести, что никто из этих людей не ощутит на себе даже тени подозрения - если, конечно, он не причастен к антигосударственной деятельности. Меня интересует только это. Больше ничего - ни разглашение служебных тайн, ни проявленное легкомыслие, мы занимаемся исключительно известной вам аферой.

Я заколебалась. Звучит убедительно, да и как не верить слову чести? Видно, пагубная наивность - мой всегдашний удел.

— Хорошо, - уныло согласилась я. - Договорились. Ваше счастье, что мой таинственный незнакомец так подло водил меня со своей лояльностью за нос, а то бы я молчала как могила, уж будьте покойны.

С тяжелым сердцем я продекламировала ему целые фрагменты из телефонного справочника, а потом спросила:

— Вам это что-нибудь говорит?

— Гм... Полагаю, вам уже не терпится домой. Можете быть свободны.

— Да вы что! Святая простота! Думаете, я уйду отсюда, не получив никаких объяснений? Не дождетесь, разве что ногами вперед!

— Позвольте, каких объяснений вы от меня ждете? - спросил он, уже откровенно ухмыляясь.

— Мне надо знать все об этом человеке! Кто он, как зовут, где живет, мало того, я хочу его видеть!

— Вы требуете от меня невозможного. С аферой еще не покончено, главный герой на свободе, и разглашать его имя мы не вправе. Тем более вам, сами же признаетесь, что человек вы непредсказуемый. Допустим, я его назову, можете вы поручиться, что не допустите опрометчивых действий?

Я задумалась. Нет, поручиться я не могла. Поручиться наоборот - это пожалуйста, какой-нибудь финт выкинется непроизвольно, сам собой.

— Единственное, что в моей власти, так это назвать участников из числа верных людей, трудившихся во благо родной державы. Включая и главного спеца. Да вы их фамилии уже слышали.

— Кое-какие... Зачем мне их фамилии?

— Очень симпатичные люди. Когда все будет позади, сможете с ними познакомиться.

— Вот еще. Не чувствую интереса.

— Иногда бывает полезно переключить свой интерес на другой объект... Клин клином! Я прямо так и взвилась.

— Как вас следует понимать? Предлагаете свои услуги? - с медоточивым ехидством поинтересовалась я. - Не в обиду будь сказано, вы не в моем вкусе...

— Упаси бог, и в мыслях не было, я женат!.. Не сердитесь, я имел в виду кого-нибудь из этих ребят. Тут полно холостяков, вполне достойных вашего внимания. Их можно отметить крестиками.

Я бросила мрачный взгляд на список.

— Где-то мне эта фамилия попадалась, - рассеянно пробурчала я. - Этот, что ли, у них главный спец? А может, ошибаюсь. Ну и шуточки у вас, в таком солидном заведении - и так негуманно развлекаетесь за счет пытаемых. Когда прикажете ждать остальной информации?

— Как только ваш сердечный друг окажется за решеткой. Я вам позвоню... - И, помолчав, как бы про себя добавил:

— Если еще понадобится...

— Не могу избавиться от впечатления, что вы меня здорово дурачите, высказала я на прощание свое недовольство. - Ума не приложу, чему бы это приписать. Наверно, обыкновенному садизму. Всего вам хорошего. Если не сдержите слова, встречаться со мной не советую.

— Думаю, о сохранении нашего разговора в тайне напоминать незачем?

— Незачем. Буду молчать пуще могилы. Честь труду...

***

Я вернулась домой только по той причине, что больше возвращаться было некуда, ноги сами меня привели, хотя я белого света перед собой не видела. Не видела, потому что смотрела правде в глаза: я проиграла, проиграла бесподобную, потрясающую игру.

О гениальное чутье любимой моей подруги! Клянусь больше никогда не пренебрегать судом ее внутреннего голоса!..

Изо дня в день, каждую минуту я твердила себе, что должна быть довольна финалом.

Чертовски довольна! Прямо на седьмом небе от счастья!

Я раскрыла великую тайну, устроила грандиозную, даже по моим масштабам, заварушку, человека, которого я ненавижу, ожидает расплата... Чего еще желать?

Пустые хлопоты. На дне моего глупейшего сердца тихо, но чувствительно шевелилась непонятная ноющая тоска.

Не полегчало и от знакомого голоса в трубке:

— Иоанна? Здравствуй, это Януш...

— Как поживаешь? - спросила я, как ни странно, не обнаружив в душе бурной радости.

— Хотел узнать, как у тебя с самочувствием. Последний раз ты, по-моему, была не в своей тарелке.

Не в своей тарелке!.. Господи, вот именно что не в своей! Выражение, точно соответствующее моему состоянию во время той кошмарной сцены в отеле...

Не полегчало и при встрече, - я снова сидела против него за ресторанным столиком и глядела в голубые глаза, а они лучезарно улыбались мне с загорелого лица. Не легче было и оттого, что женщина с малоинтеллигентным голосом больше ничем о себе не напоминала.

Я кружилась в чудесном вальсе-бостоне, и его неизменная ко мне симпатия казалась не такой уж платонической...