Страница 130 из 151
Барсук нетерпеливо расхаживал по тёмному паркету своего кабинета. Вот прошёл уже час с того момента, как он должен был вернуться, а его всё нет! Но вот наконец дверь распахнулась, пропуская в комнату человека в уже небезызвестном сером плаще с капюшоном. Главарь резко повернулся в сторону вошедшего и, ничего не произнеся, задал вопрос одним лишь взглядом. — Всё прошло успешно, — с плохо скрываемым ликованием произнёс Бриллиант. — В Сан-Таско уже ждут прибытия нового генерал-губернатора, разумеется, жалея о столь скорой кончине Его Превосходительства. — Он рассмеялся. — Это хорошо. — Мужчина сделал ещё несколько размеренных шагов и наконец выдал терзавший его вопрос: — А внешность? — Простите? — человек в капюшоне перевёл взгляд на собеседника. — Я имею в виду то, что мне, как и Вам, нужно изменить внешность до неузнаваемости. — Вы полагаете? — Конечно! Этот недоумок Гонсалес хоть и дурак, но всё же не так прост, как кажется, ведь Вам это известно. — Разумеется, — холодно отозвался Бриллиант. — Он может что-то заподозрить, а Иаго, очнувшись, только укрепит его подозрения. — Пожалуй, Вы правы, — Бриллиант сделал несколько шагов по направлению к окну. — Мой дорогой брат всегда и во всём найдёт логику, даже там, где её нет, — он фыркнул. — С ним нужно просчитывать каждый свой шаг: он найдёт лазейку даже при малейшей ошибке. — Я помню, — Барсук напряжённо потёр виски. — Этим я и занимаюсь последние месяцы. И надеюсь, что вскоре всё это закончится...
В двух милях на западе от города сейчас не было ни души. Это была пустынная местность, окружённая со всех сторон скалами и редкими деревьями. Высокие, тянущиеся к солнцу деревья преобладали здесь над остальными видами. Небо было ясным, а солнце сегодня не жалело своего тепла для этой земли. В тени огромного дерева медленно появилась фигура всадника, однако вскоре вновь предпочла скрыться, подальше от любопытных глаз. Вскоре на горизонте появился белоснежный конь, который, даже несмотря на грязную дорогу, оставался в своём цвете. Услышав конское ржание, наблюдатель вновь вышел из тени, чтобы получше рассмотреть коня и его всадника. Он сощурил свои ярко-голубые глаза, однако, к его удивлению, седло чудесного животного оказалось пустым. «Это ловушка?.. — неуверенно спросил сам себя наездник, продолжая наблюдать за лошадью. — Он движется слишком осознанно, будто по приказу...» Вдруг в нескольких миллиметрах от себя шпион почувствовал чьё-то присутствие. Это было сродни шестому чувству, ведь человек, что находился сейчас за спиной, надо отдать ему должное, двигался совершенно бесшумно. В тени было ничего не видно: свет проникал только из раздвинутых им же ветвей ивы, поэтому всадник решил действовать на удачу. Тихо звякнула сталь — и вот уже холодный эфес оружия надёжно сжимают тонкие пальцы. Всадник не видел своего оппонента, однако предположил, что он сделал то же самое. «Сейчас главное — удержаться в седле», — подумал недавний наблюдатель столь странного поведения белого скакуна. Но, словно прочитав последнюю мысль, его соперник ударил лошадь. Животное, не привыкшее к такому обращению, встало на дыбы и с возмущённым ржанием рвануло вперёд, сбросив с себя своего седока. Человек упал и, перекатившись по земле, оказался совершенно беззащитным перед лицом врага. Шпага была выпущена из, казалось бы, стальной хватки и сейчас находилась в нескольких метрах от верной руки. Незнакомец попытался подняться на ноги, но внезапная слабость в руках остановила его. Даже будучи безоружным, самозванец не собирался сдаваться и надеяться на милость своего врага — нет, он умрёт, гордо подняв голову, не сломленный борьбой... Следующая попытка подняться привела к тому же результату. Недавний шпион поднял взгляд, увидев перед собой смутные очертания фигуры, и его глаза пересеклись со столь знакомым и в то же время столь опасным испепеляюще-голубым. — Помочь? — с едва уловимой улыбкой поинтересовался обладатель этого взгляда. Его недавний оппонент вновь попытался подняться, но снова в бессилии вернулся обратно. Незнакомец вновь устремил свой взгляд на собеседника и с нескрываемой злостью протянул руку. Молодой человек на этот раз не смог сдержать улыбку и легко помог тому встать. — Я бы справилась и сама, — с вызовом произнесла шпионка. Она сильно разозлилась на своего союзника, ведь было ясно, как божий день, что он это всё спланировал заранее. — Разумеется, — ответил он. Его оппонентка тут же устремила на него свой взгляд, очевидно, пытаясь понять, серьёзно он или нет. Но, не разглядев в его глазах подвоха, она продолжила уже более благосклонно: — Ты опоздал. — Если только на секунду, — ответил он, усмехаясь, — сейчас ровно одиннадцать. Девушка бросила на него гневный взгляд, но возразить не могла. — И как же это проверить? — уточнила она с иронией. — Поверить мне на слово, — донёсся до неё спокойный ответ. Странно, но она начала постепенно успокаивается, несмотря на то, что молодой человек, кажется, намеренно провоцировал её. — Остыла? — спросил он её. — Да. — Сеньорита обратила на него взгляд и слегка улыбнулась. — Так о чём ты хотела поговорить со мной? — спросил молодой человек, и этот вопрос окончательно вернул его собеседницу в реальность. — Да, поговорить... — она замялась, не решаясь начать. — Итак, для начала, я бы хотела задать тебе один вопрос, Зорро, — он неотрывно следил за каждым её жестом, — я знаю твоё имя. Но ты не знаешь моего, тебя это не волнует? Едва уловимая усмешка тронула его губы... — Нет. — Нисколько? — Нет. — И ты даже не попытаешься снять с меня маску сейчас? — девушка подошла к своему союзнику и, встав на цыпочки, почти поравнялась с ним в росте. Она заметила, как он улыбнулся и покачал головой. — Когда ты захочешь, ты сама всё расскажешь, — сказал он совершенно спокойным, ровным голосом. Эти слова врезались в сознание сеньориты, и она замерла. — А если я хочу, чтобы ты узнал это прямо сейчас? — спросила она с придыханием. — Хватит ли мужества у сеньора Зорро сорвать маску с Аделаиды? — спросила девушка, кажется, даже не дыша. Он взял её руки в свои и, аккуратно сняв с одной руки перчатку, поднёс её к своим губам. — Мне важна не маска, которую ты носишь на себе, — произнёс он, — мне важна девушка, которая примерила на себя тяжёлую судьбу мятежника. Ещё на несколько секунд воцарилось молчание, пока наконец Зорро не выпустил её ладонь из своих рук. — Я верну твою лошадь, — сказал он, плавно раздвигая замысловатое переплетение из листьев ивы и также плавно исчезая за ними. Девушка стояла на одном месте, как каменное изваяние, прижимая тёплую перчатку к груди. В голове носилось, наверное, тысяча мыслей, а может, две, но все они меркли перед значимостью его слов. Сердце бешено колотилось в груди от тёплых воспоминаний. Но из них сеньориту грубо вырвали мужские голоса, доносящиеся с дороги. Она машинально надела перчатку на руку и придвинулась поближе к веткам, занимая свой наблюдательный пункт. — Мы сделаем здесь остановку! — потребовал один из голосов. Девушка вздрогнула и непроизвольно сжала руку, до крови вонзая ногти в кожу. О, да, ей было хорошо знаком этот голос! — Но, Ваше Превосходительство!.. — попытался было возразить один из слуг, но губернатор грубо одёрнул его: — Делай, что приказано! — Но, сеньор... — Я непонятно выразился? — Хорошо, сеньор, — сдался слуга и крикнул остальным, чтобы делали здесь привал. Пока сопровождающие приготовляли всё к стоянке, шпионка позволила себе ещё ближе придвинуться к веткам, пытаясь разглядеть генерал-губернатора. — Не советую подходить ближе, — услышала она у себя за спиной и, вздрогнув всем телом, резко развернулась. — Зорро! — сорвалось с её губ негромкое восклицание. — Зачем же подкрадываться? — Извини, — он чуть улыбнулся, — вошло в привычку. Но это не отменяет того, что я тебе сказал. В голове тут же поплыли осколки их недавнего разговора, но всё же она отодвинулась от ветвей, посмотрев на героя Калифорнии немым взглядом. — Да, это Габриэль, — произнёс Зорро, верно истолковав её взгляд. — Но нам пока не стоит вмешиваться. Там слишком много людей, человек пятнадцать, не меньше. Сеньорита едва удержалась, чтобы не нарушить «комендантский час», который молодой человек только что установил ей своим взглядом, и покинула наблюдательный пост. Зорро же, наоборот, приблизился к переплетённым между собой ветвям ивы и аккуратно раздвинул их. Вскоре он уже смог отчётливо разглядеть экипаж, а также большое количество людей, суетившихся вокруг него. — Какие планы насчёт Сан-Таско? — услышал он не так далеко от убежища такой знакомый голос. — Хм, планы? — Наконец в поле зрения героя в маске появились двое мужчин, которым и принадлежали эти голоса. Внешность их была незнакома борцу за справедливость, но ошибки быть не могло... — Пожалуй, для начала стоит устранить самую главную проблему в этом городе. — И как же Вы намерены это осуществить? — с неприкрытой иронией осведомился человек в сером плаще. — Думаю, стоит устроить небольшую проблему для нашей Лисы, — усмехнувшись, произнёс мужчина в белом офицерском мундире. — У меня уже есть план. — Вы меня заинтриговали, Ваше Превосходительство. — Собеседник губернатора раздражённо фыркнул. — Как Вы смотрите на то, чтобы устроить небольшую засуху в городе? — проигнорировав его последний жест, спросил офицер. — Не без помощи Капитала, конечно. Зорро уже успел убедиться, что собеседник генерал-губернатора теперь был его правой рукой, и сейчас эта правая рука раздражённо закатила глаза. — Капитал в Испании, под бдительным наблюдением тюремных надсмотрщиков, однако, если речь идёт о Лино... — Именно о нём. Пора бы ему уже сослужить последнюю службу на этой земле, — со злой иронией сказал Его Превосходительство. — Как Вы это себе представляете? — спросил его помощник, разводя руками. — Кто я, в конце концов, такой, чтобы просить его помочь генерал-губернатору? Солдат рассмеялся холодным, неприятным смехом. — Вы тот, кто как никто другой сможет склонить Лино на нашу сторону. — Хорошо, я подумаю, — он отвернулся и сделал вид, что крепко задумался. Генерал-губернатор усмехнулся и, услышав, как его кто-то позвал, отошёл, оставив своего помощника «думать». Мужчина ещё некоторое время простоял с задумчивым видом, но, когда губернатор окончательно скрылся из виду, он расхохотался. Ставший свидетелем важного разговора с силой сжал в руке тонкую ветку ивы и, не в силах видеть больше лицо своего врага, отпустил её. «Раймонд!..» — сказал он только одно имя с откровенной неприязнью и злобой, даже не подняв глаз на стоящую напротив него Аделаиду.