Страница 139 из 204
Двоим посторонним друг другу людям пришлось долгое время жить в одном пространстве. Сначала (недолго) в двух комнатах в огромной коммуналке в проезде Художественного театра (ныне Камергерский переулок), где кроме Галины и Венедикта был ещё прописан её брат, а затем с 1977 года — на Флотской улице в благоустроенной и хорошо обставленной квартире на тринадцатом этаже элитного семнадцатиэтажного дома-башни. Квартиру в Камергерском переулке забрали под представительство Финляндии. Квартира на Флотской улице действительно была роскошной. Ведь дом 17, корпус 1, куда их переселили, был ведомственным и принадлежал МВД. Тамара Васильевна Гущина описала новое жилище младшего брата: «Две большие светлые комнаты, огромный балкон и просторная прихожая, в которой можно было танцевать. На балконе Вена стал разводить цветы»24.
Они прожили вместе 15 лет, если брать 1975 год заточку отсчёта появления Венедикта Ерофеева в квартире, где жила Галина Носова.
Венедикт Ерофеев, как человек слова, главное условие сделки между ним и Галиной Носовой выполнил. Как, впрочем, и она, предоставив ему полную свободу в отношениях с другими женщинами. За год и пять месяцев до своей смерти Венедикт Ерофеев написал следующий текст:
Все мои гонорары от всех издательств, от всех театров СССР и других государств, возможных инсценировок и экранизаций и пр. прошу, после моей смерти, перечислять на имя Ерофеевой Галины Павловны, рожд. 21/V 1941 г.
Венедикт Ерофеев. 17/XII — 88»25.
Теперь только ей одной, а не его сыну или кому-нибудь ещё, принадлежало право на получение гонораров и на издание всех его произведений.
Это завещание было нотариально заверено 10 апреля 1990 года в квартире на Флотской улице за месяц перед его смертью. Из дневника Натальи Шмельковой: «Какие-то секунды он как будто ещё в раздумье. Потом быстро поставил подпись и отшвырнул бумагу... Ерофеев последний раз выходит из своего дома... Говоря, что “на этот раз я уже не выкарабкаюсь”, берёт в больницу книга, последние дневниковые записи.. .»26
Игорь Авдиев вспоминал: «На хлынувшие после кончины Венедикта гонорары Галина накупила хрусталя и мягкой мебели. Письменный стол писателя, его кресло, книжные шкафы, предназначенные на помойку, достались автору этих строк. Скромная комната писателя была разорена, уничтожена его библиотека. Справедливости ради надо сказать: прожить рядом с Венедиктом полтора десятка лет было трудно — до безумия. <...> Галина Носова, добрая до бессребреничества, но практичная до скаредности, жертвенная до всепрощения, но страстная до мстительности — простая “девка” с крохотным чувством самосохранения прожила с Венедиктом, рядом, самые страшные годы, когда “разрушительные силы” — Сфинкс со свинскими загадками и полчища Эриний, всё кромешное из последних глав поэмы, от станции Усад до самых Петушков — обнаглели и обрели плоть и торжествовали. Галина была свидетелем всему и вынесла всё, что смогла. Безумие миллионов наших современников в их “нормальности”, в душевном хладнокровии. Душа Галины была глубже безумия. В конце августа 1993 года, оставив коробку с дневниками случайной соседке, Галина Носова выбросилась из окна тринадцатого этажа»27.
Галина Павловна Носова пережила своего мужа Венедикта Васильевича Ерофеева на три года.
Глава двадцать вторая
ВНУТРЕННЯЯ ТИШИНА,
ИЛИ «ОЧИЩЕНИЕ СТРУКТУР»
Ещё до официального заключения брака с Галиной Носовой Венедикт Ерофеев проводит с ней часть лета 1975 года в Абрамцеве, живописном месте на берегу речки Вори, находящемся в 60 километрах к северо-востоку от Москвы. Абрамцево известно своим историко-художественным и литературным музеем-заповедником, а также дачным посёлком академиков. Этот посёлок был построен на противоположном берегу речки, в полутора километрах от помещичьей усадьбы XIX века. С помощью её владельцев и их гостей усадьба постепенно преображалась из материальной ценности в духовную. А с появлением в середине XX века посёлка академиков Абрамцево приобрело даже ценность интеллектуальную. Таким образом, как нынче модно говорить, Абрамцево стало «местом силы», то есть землёй, которая заряжает человека позитивной энергией. Неудивительно, что туда устремляются многие туристы. Набираются ума-разума и отвлекаются от повседневной суеты. После городского шума, находясь на природе среди деревьев и трав, ощущаешь в себе внутреннюю тишину и обретаешь душевное равновесие.
Началось преображение помещичьей усадьбы с покупки её писателем Сергеем Тимофеевичем Аксаковым[348]. Как только дом обустроился и обжился, гости не переводились до самой смерти Сергея Тимофеевича. Кого только здесь не было! Назову самых именитых. Из писателей это Иван Сергеевич Тургенев, Николай Васильевич Гоголь, Фёдор Иванович Тютчев, Михаил Николаевич Загоскин[349]. Из историков — Тимофей Николаевич Грановский[350] и Михаил Петрович Погодин[351]. Посещали гостеприимный дом на берегу речки Вори известные славянофилы, религиозные философы и критики: Степан Петрович Шевырев, Алексей Степанович Хомяков[352], братья Киреевские[353]. Любимый Венедиктом Ерофеевым Николай Гоголь вообще к этому месту прикипел душой и подолгу гостил у Сергея Аксакова в специально предоставленной ему комнате.
Новая, более насыщенная культурная жизнь усадьбы началась с приобретением её в 1870 году промышленником и меценатом Саввой Ивановичем Мамонтовым[354]. При нём писатели отошли в сторону, а их место заняли знаменитые художники, музыканты, а из певцов Фёдор Иванович Шаляпин[355]. Художники не только пользовались гостеприимством радушного хозяина, но и самозабвенно творили. Среди них были живописцы Илья Ефимович Репин (1844—1930), Виктор Михайлович Васнецов (1848—1926), Василий Дмитриевич Поленов (1844—1927), Михаил Александрович Врубель (1856—1910), Исаак Ильич Левитан (1860—1900), Михаил Васильевич Нестеров (1862—1942), Константин Алексеевич Коровин (1861—1939), Илья Семёнович Остроухое (1858—1929), скульпторы Павел Петрович (Паоло) Трубецкой (1866—1938) и Александр Терентьевич Матвеев (1878—1960).
Дачный посёлок академиков появился как благодарность учёным за научно-техническую помощь армии и промышленности в годы Великой Отечественной войны: «Кроме того, острая необходимость в разработке ядерного оружия, освоении космического пространства и других научно-технических направлений, имеющих стратегическое значение для СССР как сверхдержавы, заставляла государство всячески поощрять деятельность учёных. В связи с этим, наряду с вручением действительным членам академии правительственных наград и премий, им были безвозмездно переданы в личную собственность дачи, построенные за государственный счёт. По сути, эти дачи были личным подарком учёным от главы государства — Сталина. Дачами, согласно постановлению, награждались все академики. Среди них были и маститые учёные, чьи фундаментальные работы уже поспособствовали развитию мировой науки, и молодые, только что избранные академики, стоявшие у истоков космических и ядерных программ СССР»1.
Место для посёлка в самом деле подобрали удивительное. Академик Сергей Иванович Вавилов[356] записал в своём дневнике от 7 октября 1945 года: «Тихая, уютная родная природа, от которой так далеко»2.
348
1791—1859.
349
1789—1852.
350
1813—1855.
351
1800—1875.
352
1804—1860.
353
Иван Васильевич, 1806—1856; Пётр Васильевич, 1808—1856.
354
1841—1918.
355
1873—1938.
356
1891—1951.