Страница 8 из 113
Ответ на этот вопрос знала миссис Фаркорт. Она стояла в вестибюле, скрестив руки, на ее морщинистом лице читалось явное и искреннее неодобрение.
– Она не вернется. Убила себя, вот что она сделала. Выбросилась из окна больницы.
– Бедняжка Бесси! – Филиппа прижала руку к груди. Ее соседка очень горевала, это верно, но Филиппа никак не ожидала, что она может решиться на такое.
– Ее семья приехала за вещими, – продолжала миссис Фаркорт, метнув взгляд на небольшую сумку в руках Филиппы.
– Ох, – едва слышно произнесла Филиппа. Ей было ужасно неловко, что она без спроса взяла из сундука кое-какие вещи. – Хорошо, что близкие Бесси смогут хотя бы воспользоваться скопленными ею деньгами.
Это было невинное замечание, но реакция миссис Фаркорт была резкой и моментальной. Она схватила Филиппу за запястье.
– Что вам известно об этих деньгах?
Филиппа в изумлении заморгала и с трудом выдавила:
– Б… Бесси хранила в этом сундуке свои сбережения – жалованье мужа за два года. Они с мужем хотели открыть магазин, когда он вернется домой.
Миссис Фаркорт побелела как полотно.
– Когда родственники пришли за вещами, денег в сундуке не было!
До Филиппы не сразу дошел истинный смысл ее слов. Но в следующее мгновение она гневно вырвала руку из цепких пальцев старухи.
– Я этих денег не брала!
– Это точно ты! – закричала женщина. – Да, это ты! Ты взяла их! Я поняла, что ты обманщица и воровка, как только увидела тебя!
– Если кто и взял эти деньги, так это были вы! Вы жестокая и подлая старуха, миссис Фаркорт, и я чрезвычайно рада, что покидаю этот дом!
Филиппа схватила свою сумку и побежала к двери.
– Я заявлю на тебя в полицию, воровка! – кричала женщина, в то время как Филиппа стремглав неслась по улице к ожидавшему ее кебу. – Позову полисмена и выведу тебя на чистую воду!
Абсурдность обвинения и собственное бегство в сгустившихся сумерках рассмешили Филиппу. Неужели эта зловредная старуха действительно хотела напугать Филиппу ленивыми и продажными лондонскими полицейскими?
Разве это может напугать ее, когда за ней охотится сам Наполеон?