Шпион

Внутри ощущался стойкий запах гниющего дерева и вареной капусты, равно как и более неприятные ароматы. Хозяйка, миссис Фаркорт, худая женщина с неприятным, похожим на лезвие мясницкого топора узким лицом, подтвердила, что рыжеволосая молодая женщина действительно некоторое время проживала в этом доме.

– Она жила здесь около двух месяцев. Поначалу платила исправно, но потом все больше и больше задерживала плату за комнату. Говорила, что ищет работу, но не думаю, что ей это удалось. А что, она у вас что-то стащила?

Они с Коллизом переглянулись.

– А у вас есть основания подозревать эту мисс в воровстве?

Женщина фыркнула.

– Еще бы! Она похитила военное пособие у молодой вдовы, украла сорок фунтов прямо из сундука у этой бедняжки!

– Мы не могли бы поговорить с этой вдовой? Миссис Фаркорт покачала головой.

– Она повесилась, сошла с ума, вот что с ней случилось. Сначала потеряла мужа, потом деньги и в конце концов лишилась рассудка. А эта наглая рыжая ведьма посмела ее обокрасть! Бесси следовало отдать мне свои деньги на хранение.

Ее маленькие глазки-буравчики так и бегали. Джеймс не доверил бы ей и ломаного гроша, не говоря уже о сорока фунтах.

– Значит, эта женщина здесь больше не живет?

– Я ее выставила! Она пришла ко мне, чтобы расплатиться этими крадеными деньгами. Тут-то я и поняла, что это она их украла!

– Под каким именем она жила?

Внезапно миссис Фаркорт умолкла, поджав и без того тонкие губы. На лице появилось выражение алчной хитрости.

– Она ведь вам очень нужна, верно? – Женщина выразительно потерла пальцами о ладонь другой руки. Коллиз только закатил глаза от столь откровенного намека. Джеймс слегка наступил другу на ногу и улыбнулся женщине.

– Я могу вас определенно заверить, что ваши хлопоты будут оценены по достоинству.

– Ее звали Уоттс. – Женщина замялась отчаянно пытаясь вспомнить имя жилички, на лице ее проступало смятенное удивление. – Может быть, Пенелопа?

– Это вы меня, спрашиваете?

– Уоттс, да. Пенелопа Уоттс. Именно так я и сказала тому парню.

Джеймс насторожился.

– Какому парню?

Она пожала плечами.

– Тому, который сегодня опять приходил сюда.

– Как его имя?

– А он не назвал себя.

– Вы можете описать этого человека?

Слегка опешив от требовательности, прозвучавшей в голосе Джеймса, женщина судорожно сглотнула.

– Обычный малый, и все тут. Прихрамывал слегка.

Бесполезно. Джеймс поборол свое раздражение.

– Итак, вы утверждаете, что некая Пенелопа Уоттс – причем в этом имени вы не уверены – девушка с рыжими волосами похитила сорок фунтов у своей соседки и затем полностью расплатилась с вами. После этого вы вышвырнули ее из дома?

Миссис Фаркорт отвела глаза и быстро кивнула:

– Да. Именно так. Пять дней назад.

– У вас есть какие-либо соображения, куда она могла направиться?

Очевидно, понимая, что ее шанс получить «достойную оценку хлопот» ускользает, миссис Фаркорт раздраженно дернула плечом.

– Сказала, что нашла работу.

– Воровка, которая работает? – уточнил Коллиз. – Как интересно!

Джеймс наступил каблуком на ботинок Коллиза и сдержанно поклонился хозяйке.

– Благодарю вас, мадам, за то, что так любезно уделили нам внимание.

Он резко повернулся и вышел, Коллиз поспешил за другом. Воздух был влажен, пахло сгоревшим углем и болотистыми берегами близкой Темзы, но Джеймс вдохнул полной грудью, словно желая очистить легкие после посещения этого промозглого дома.

Коллиз потер руки.

– Уф! Я к капусте не смогу притронуться несколько месяцев! И тем не менее мы узнали кое-что полезное. Похоже, мы скоро ее найдем.

Но когда Джеймс с бесстрастно суровым выражением лица повернулся к Коллизу, его улыбка погасла.

– У нас нет никакой зацепки, а у нее целых сорок фунтов. Этого достаточно, чтобы сбежать хоть в Америку, если ей вздумается. Рыжеволосую женщину без гроша мы могли бы найти, но женщину со средствами… – Он забрался в ожидавший их экипаж. – К сожалению, друг мой, границы нашего поиска стали намного шире, а возможности остались прежними.

Подняв ступеньки, Коллиз закрыл дверцу экипажа.

– Ты уверен? А может быть, она в Лондоне? Ведь именно сюда ее отправил отец.

Джеймс вскинул голову, обдумывая эту мысль.

– Да. И все же выследить ее будет чрезвычайно сложно, даже если мы ограничим наши поиски Лондоном. – Он вздохнул и откинулся на подушки. – Пять дней. Мы опоздали на каких-то несчастных пять дней.