Шпион

– Не принимай это близко к сердцу. Со временем ты будешь, таким же волосатым, как Курт, помяни мое слово.

Когда минуту спустя Джеймс представил ее Курту, Филиппа искренне удивилась этим словам. Никогда в жизни она не видела такого волосатого человека, как Курт. И такого огромного. Вид у него был поистине устрашающий.

Тем не менее кухня показалась ей уютной и знакомой, с балок свисали пучки зелени, а в больших горшках кипело загадочное пряно-ароматное варево. Это напомнило ей то счастливое время, когда ее мать еще достаточно хорошо себя чувствовала и время от времени с огромным удовольствием возилась на кухне. И когда страшный и огромный Курт подал ей тарелку с говядиной, щедро политой великолепной подливкой и приправленной луком-пореем, Филиппе этот гигант показался самым лучшим человеком на свете.

Филиппа отнесла тарелку ароматного сокровища на большой разделочный стол, за которым сидел Робби в окружении пустых тарелок. Девушка слегка щелкнула его по макушке кончиками пальцев и уселась рядом.

– Напугал меня до смерти.

Поскольку рот Робби был набит, он промолчал, лишь виновато пожал плечами. Наконец он проглотил огромный кусок и наклонился к Филиппе.

– Девчонок сюда не пускают, – шепотом произнес он. – Такие правила.

– Ну конечно. А ты всегда следуешь правилам, не так ли?

Он ухмыльнулся. Откинув голову, Филиппа посмотрела на него.

– Только попробуй еще раз сбежать от меня, и я заставлю тебя учиться шитью.

Он широко раскрыл глаза, но ответил с напускной бравадой:

– Напугала! Портные тоже шьют. Неплохое ремесло.

Филиппа ехидно усмехнулась:

– Я говорю о вышивании, парень. О рукоделии. О вышивании салфеточек.

Он наконец дрогнул:

– Ладно, больше не буду убегать.

– Слово джентльмена?

Он искоса взглянул на нее. Но не ответил.

– Я жду.

– Ну ладно. Слово джентльмена, – проворчал он.

Она удовлетворенно кивнула:

– Это все, о чем я прошу.

Радуясь своей маленькой победе, Филиппа с жадностью набросилась на еду, вновь порадовавшись тому, что на ней мужское облачение. Ведь мужчинам позволено по-настоящему наслаждаться трапезой, чего не скажешь о женщинах. Слабый пол вынужден изящно поклевывать крохотные кусочки.