Страница 72 из 102
Глава 18
Глава восемнадцатая
Тегеран-43
Тегеран
29 октября 1943 года
Для меня 28 октября было сущим кошмаром. Я прибыл в Тегеран еще двадцать первого, вместе с Фёдором Федотовичем Кузнецовым, новым начальником ГРУ, приказ о назначении которого был готов, но еще не подписан Сталиным. В Иране уже был Лаврентий Павлович, он прилетел на два дня раньше и показал своим сотрудникам, что значит работать по-стахановски. Те и раньше волынку не тянули, но появление наркома придало их работе такое ускорение, словно у каждого из них появился дополнительный моторчик, не буду уточнять где. В принципе, были использованы известные по моему послезнанию наработки в обеспечении безопасности, тем более, что конференцию стран-победительниц было решено провести на том же месте. Посольства СССР и Великобритании располагались друг напротив друга, так что, соединив их коридором безопасности, получили место проведение трехсторонней встречи в верхах. В отличие от МОЕЙ реальности президент США Дьюи, заменивший великого Рузвельта, погибшего в авиакатастрофе[1], выбрал для себя в качестве резиденции посольство Великобритании, сразу же заявив о своих политических предпочтениях. Вопрос был в том, будут ли англосаксонские «союзники» выступать единым фронтом, или их терзают серьезные разногласия, и можно рассчитывать на то, что удастся маневрировать между ними. Посольство США было расположено от места проведения встречи далековато, постоянный проезд делегации на конференцию было сопряжено с излишним риском. Накануне самой встречи в верхах произошли аресты, нами были взяты 154 агента Германии, Японии, США и Великобритании[2], германская сеть в основном была разгромлена еще во время переворота и убийства шаха и его семьи. А вот некоторая часть «союзных» агентов были захвачены под видом германских и достаточно быстро и эффективно перевербована. Были нейтрализованы и две немецкие и одна англо-американская группы диверсантов, причём последняя маскировалась под немецкую, их целью были не все мировые лидеры, а исключительно товарищ Сталин.
В Баку вождь СССР добрался поездом, оттуда в Тегеран советская делегация была переправлена двумя самолетами, одним из которых командовал Александр Голованов, а вторым Виктор Грачев. С соблюдением всех мер безопасности вечером 27 октября советская делегация была в здании посольства. Поздно вечером Иосифа Виссарионовича посетил Мохаммад Моссадык, его доставили в машине, которая привозила в посольство продукты питания. Встреча шла с глазу-на-глаз, а ваш покорный слуга был там переводчиком. Это был сложный разговор. Иран претендовал на Кувейт и месторождения нефти в районе Ирака. Сталину пришлось объяснить премьер-министру Ирана, что у его страны нет никаких оснований претендовать на территорию независимой Кувейтской Социальной республики, которая сейчас усиленно оформлялась при помощи советских специалистов в жизнеспособное государство. Сталин показал Моссадыку планы СССР на переформатирование государств Ближнего Востока и зоны Персидского залива и гарантировал персидскому коллеге независимость Ирана, при двух условиях: светское государство с национализированной промышленностью и наличие военных баз СССР, которые станут гарантией безопасности. При этом господин Мохаммад получил заверение, что при правильном построении нового Ирана, можно будет вернуться к проекту Великая Персия. А почему бы и нет? Советскому Союзу верный друг и союзник в этом регионе не повредит. И религиозные традиции местного населения никто не собирается ущемлять, никакой атеистической пропаганды, но в дела государства церковные структуры вмешиваться не должны. Да, доложу я вам по своему опыту, быть переводчиком на переговорах намного сложнее, чем самому переговоры проводить. Цена точности перевода каждого слова возрастает многократно. Мне кажется, что после этих переговоров появилась седина, ну и черт с нею, нечего себя в зеркале рассматривать, работы полно!
Черчилль и Дьюи прилетели с разницей примерно в два часа поздно вечером 27 октября, оба разместились в британской части созданного советско-британского дипломатического комплекса, который на время конференции полностью выпал из юрисдикции Ирана. Зона безопасности была временно «освобождена» от местного населения, и там никого, кроме советских патрулей и служб охраны двух союзных лидеров, не было. Надо сказать, что правительство Ирана вняло предупреждению, и многие агенты влияния, которых правительство не могло арестовать из-за внутриполитических раскладов, были собраны в Гунабаде (или Гонабаде), где на месте знаменитой Битвы Двенадцати героев[3] собрался Большой племенной совет Ирана. Это не было парламентом, это не было альтернативной системой власти, это было собрание старейшин, самых влиятельных людей страны. Почти все политики зависели от поддержки своих кланов, без них никакая серьезная карьера в стране была немыслима, политические партии находились в зачаточном состоянии и, фактически, отражали интересы тех или иных племенных объединений. Самые непокорные или непримиримые агенты влияния исчезли. Ни мы, никто из вменяемых иранцев не задавались вопросом: кто и куда подевался. Исчезли, бывает, в стране неспокойно.