Страница 68 из 102
Глава 17
Глава семнадцатая
Переговоры
Франция. Лион
12 октября 1943 года
Маршал и «отец нации» Анри́ Фили́пп Бенони́ Оме́р Жозе́ф Пете́н в свои восемьдесят семь лет с хвостиком чувствовал себя еще достаточно бодрым и энергичным человеком. Наделенный диктаторскими полномочиями, он уверенно проводил собственную политику, главной целью которой было не допустить оккупации Южной Франции, и пока что большая часть страны находилась под контролем самих французов. Надо сказать, что маршал действовал по-военному решительно как в политике, так и профессионально. Как только до него дошли слухи (даже не данные, а слухи) о событиях в Берлине и о вероятном покушении на Гитлера, Петен подготовил и провел стремительный захват комендатур СС в Виши и самых крупных городах Франции, но руководитель оккупационной администрации, хитромудрый эсэсовец Отто Генрих Абец сумел сбежать. В своё время маршал вынужден был согласиться с тем, чтобы ведомство Гиммлера плотно контролировало формально независимую от Рейха территорию. Кроме этого были арестованы премьер-министр правительства Виши Пьер-Жан-Мари Лаваль и большая часть его сторонников, отличавшихся нацистскими взглядами и имевшими поддержку из Берлина, в том числе такие видные коллаборационисты, как Эме-Жозеф Дарнан, Филлип Анрио и Марсель Деа. Маршал готовил и свой «поход на Париж», но дефицит горючего не позволил достаточно быстро сосредоточить сколько-нибудь значительную группировку на нужном направлении. Из планировавшихся двадцати тысяч удалось собрать только четыре, остальные были на подходе, когда пришла страшная новость: танки большевиков уже в Париже! Германия капитулировала! Русские уже вошли в столицу его милой Франции. И второй раз как освободители-оккупанты, один раз при Наполеоне, а еще и теперь. О том, что в Париже создано правительство Национального Единства, маршал узнал весьма оперативно, прикидывал, что это означает, тем более, что в состав правительства вошли левые, но засилья коммунистов не было, скорее там первые скрипки играли социалисты, а экономический блок вообще был политически нейтральным. Очень может быть, что с ними получится договориться. 9 октября в Париже было провозглашено создание Четвертой республики, взят курс на строительство «социального государства». Петен знал, что это такое: на его столе лежала работа И.В. Сталина, большевистского вождя «Социальное государство. Идеи справедливости. Творческое развитие теории марксизма». Эта статья была издана 11 августа 1943 года в Москве и произвела огромный резонанс не только в СССР, но и во всём мире, специально для маршала был сделан перевод ее на французский. 10 октября правительство Франции предъявило ультиматум правительству Виши. Петен был профессиональным военным и понимал, что танковой армии большевиков, которую могут поддержать немецкие части (почему-то красные не распускали Вермахт, а держали его в достаточно боеготовом состоянии) ему противопоставить нечего. Капитуляцию режима Виши было решено провести 12 октября в Лионе. Кроме представителей Четвёртой республики туда прибудут и люди из «Свободной Франции» с полковником де Голлем во главе. Маршал не знал, что в Москве было одобрено участие де Голля и его сторонников в будущем правительстве республики, Иосиф Виссарионович знал, что пробританская и проамериканская ориентации де Голля — всего лишь политический ход, на самом деле генерал настоящий патриот Франции с умеренными националистическими взглядами (сведения попаданца нам в помощь)[1].
А сейчас маршал ехал по улицам города к зданию городской ратуши, выбранное для подписания капитуляции. Люди на улицах узнавали его и приветствовали, несмотря ни на что, маршал пользовался популярностью у населения, многие считали его заслугой отсутствие оккупации всей страны Третьим Рейхом. Анри Филипп Петен через стекло автомобиля отдавал честь приветствовавшим его людям, увы, перед грубым сапогом истории эти человеческие эмоции — ничто. Сейчас он понимал, что его ждет арест, суд, скорее всего, смертная казнь. Победители обязаны сплясать на костях побежденных. Он не верил, что большевики простят ему тридцатитысячный Легион[2], отправленный на Восточный фронт. Но маршал решил избежать лишних человеческих жертв: ему не удержать земли Южной Франции, а сопротивление только приведет к гибели французов, им и так в этой войне досталось… О чём маршал сожалел? Только о том, что в своё время не согласился принять участие в военном перевороте и свержении Третьей республики. Тогда, в конце тридцатых, у него было бы время и полномочия, чтобы подготовить Францию к войне с Германией. И не было бы ни поражения, ни немецких войск в Париже, он бы уже тогда договорился со Сталиным, наплевать на его большевизм! Сделать ставку на польских недомерков, глупее республиканцы придумать ничего не смогли. Он видел, как страна катиться в военную пропасть, а его засунули послом в Испанию… Нет, к Франко ему не дадут убежать, хотя старый друг его бы принял, но нет… В своё время Франко предлагал ему не возвращаться во Францию, не принимать участие в этой трагедии-комедии (майском разгроме). Может быть диктатор был прав. Теперь надо испить свою чашу до дна.
Автомобиль диктатора перебрался через Рону по мосту, вскоре они подъехали к площади Терро, где было выставлено оцепление, автомобиль Петена по знаку регулировщика припарковался у площади Комеди, напротив Новой оперы, пожилому маршалу пришлось немного пройти, чтобы попасть в Отель де Вилль де Лион (городскую мэрию). Маршал заметил, что охрану осуществляют солдаты в советской форме с красными звездами на пилотках и бойцы маки, которые были в гражданском, с советскими пистолетами-пулеметами (он опознал их по характерным выгнутым рожкам) и красными повязками на руках. Он уже слышал, что народную милицию Республики набирают из тех, кто сражался против оккупационного режима в лесах и подполье. Да! Эти будут безжалостны[3].
Тегеран
16 октября 1943 года