Страница 60 из 102
Глава 15
Глава пятнадцатая
Блицкриг по-русски
Польша. Ченстохова
31 сентября 1943 года
— Семён! Давай свою «девочку»[1] сюда, вместе со взводом. Ты вторую звёздочку за Ченстохово получил? Давай, поторапливайся! Гости вот-вот прибудут. Летуны говорят, что уже эскорт устроили, пятнадцать минут до подлета.
Майор Семён Васильевич Хохряков отдал честь и бросился выполнять: через три минуты отобранный танковый взвод из его батальона занял указанную позицию. Танкисты выстроились около машин. Невдалеке от них вытягивался в линеечку почётный караул из гвардейцев-пехотинцев, матросов и летчиков. Кого встречали? Так самого генерал-фельдмаршала Кейтеля! Вилку ему в бок и лишай в печенку! На аэродром под польским городком, известным чудотворной иконой Божьей матери Ченстоховой, должна была ровно в 10–00 прибыть делегация Третьего Рейха для подписания документа о безоговорочной капитуляции. Хохряков был храбрым и умелым танкистом. Начал воевать в сорок втором на КВ. Набрался опыта. Из младшего политрука за полгода вырос до майора. На войне растут быстро в чинах, особенно если умеют воевать. Первую Звезду Героя Советского Союза Семён получил за тяжёлый бой под Староконстантиновым, когда от его батальона осталось всего четыре КВ, но позицию удержал, атаки противника отбил. А потом отличился при взятии Ченстохово, не только батальон воевал героически, а еще и сам майор со своим экипажем уничтожил три танка и две самоходки противника, прошелся по противотанковой батарее, передавив шесть орудий, помножил на ноль всю живую силу, что так и лезла под гусеницы, представление на вторую Звезду ему подписал сам маршал Жуков.
Ситуация была чертовски сложной: Британия и США были категорически против подписания капитуляции Германии только перед Советским Союзом. Но островитяне сами отозвали в ноябре сорок первого года из союзного договора положение о запрете заключать односторонние договора с Рейхом. Черчилль перестраховывался, всё держал в голове возможность сепаратной капитуляции немцев перед британцами. Но сдача Германии СССР, да еще после того, как десант союзников в Нормандии был сброшен в море, выглядела для гордых бриттов унижением. Возражали против этого подписания и США. Но пикантность ситуации придавало ещё и то, что США было в коалиции с Британской империей, а вот с СССР коалиционный договор кузены подписать не удосужились. Советский Союз предлагал провести трёхстороннюю конференцию в Москве или Ялте, но англосаксы хотели на своей территории, в Глазго или Ванкувере. Сталин категорически отказался, предложив крайним компромиссом Тегеран. Но тут не захотел Черчилль, обиженный тем, что позиции лаймов в Персии оказались сильно ужаты. Сталин же не спешил: без СССР разобраться с японцами у союзников не получиться. Так что они должны будут согласиться на его условия. Сейчас время работает на большевиков!
В 10–20 на аэродром сел транспортный «Юнкерс». Из его чрева выбрался высокий немец — скорее всего, сам генерал-фельдмаршал, вслед за ним показался еще один представитель Командования Сухопутных сил, генерал Гальдер,[2] заместитель Кейтеля. От Люфтваффе прилетел сам Мильх, заместитель Геринга, от Кригсмарине адмирал фон Фридебург. Их встречал маршал СССР Георгий Константинович Жуков, в сопровождении своего штаба, представителей НКВД, флота и ВВС Советского Союза. Немецкая делегация прошла мимо торжественного караула, Кейтель внимательно рассматривал сквозь пенсне солдат, сломавших лучшую военную машину в Европе: Вермахт. В 10–40 делегации прибыли в здание ратуши, расположенной на площади Святого Якуба[3], где и началась церемония подписи безоговорочной капитуляции Германии. Сначала представители Британии, США и Франции заявили свой протест, который был вежливо, но твердо отклонен маршалом Жуковым. Потом документ был подписан в двух экземплярах после того, как Кейтель показал бумаги, в которых Геринг, как руководитель Третьего Рейха, подтвердил полномочия делегации. После генерал-фельдмаршала капитуляцию подписали полномочные представители Люфтваффе и Кригсмарине. Поставил подпись под документом от СССР и маршал Победы. Ровно в 11–00 немецкая делегация покинула ратушу Ченстохова, а на площади собралась небольшая толпа местных жителей, среди которой выделялся католический пастор, держащий в руках чудотворную икону. Казалось, они проводили обряд изгнания нечистой силы с польской земли.[4]
А в 14–00 танковый батальон майора Хохрякова грузился в эшелон на станции этого польского городка. Неожиданно на станции появился сам маршал Жуков. Он несколько минут смотрел на погрузку, выслушал рапорт комбата-танкиста, после чего сказал:
— Смотри, гвардии майор! Твой батальон на новых танках, от тебя зависит марш на Париж. Хочешь побывать в Париже?
— Так точно, товарищ маршал Советского Союза!
— Вот! А советские люди едут по европейским столицам на танках! Значит так! Твоему батальону дадут возможность самым спешным образом оказаться в Пардубице, Карту маршрута движения получишь на мете. Ты включен в состав 2-й механизированной армии, батальон пойдет на острие, учти, майор — дойдешь до Парижа, не потеряв по техническим причинам ни одной машины — третью звезду Героя дам. Лично![5]
Оксфорд
5 октября 1943 года