Страница 58 из 102
Он согласно пожимает плечами. Мол, куда я денусь. Наш разговор идет на немецком. Пришлось. Финский. Немецкий. Английский. Фарси. Арабский. Японский и китайский. На каждый по полтора-два месяца. Извините, японский и китайский — два с половиной. Много иероглифов. Это кроме всего прочего. Вот и подумайте, какая нагрузка упала мне на плечи! Спать приходилось по три-четыре часа максимум, чаще всего на работе.
— Итак, вернемся к двадцать четвертому сентября. Когда вы узнали о перевороте?
— Я не узнал. Я почувствовал. В 13–20 я вернулся домой. Берлин-Ланквиц, Корнелиусштрассе, 22. Забрать документы. Я работал дома. Они мне понадобились. В городе было спокойно. Марта накрыла обед. В 13–45 мне позвонил помощник. Сообщил о перемещениях военных. Я не стал ждать. Оставил в сейфе приманку. Не самые важные документы. Архив давно спрятал. Надёжно (эти документы уже были у нас — одно из условий сдачи в плен). Я переоделся. Отправился на Войерштрассе, 18. Там жил «Корсиканец»[9]. До утра был у него. Потом перебрался в Берлин-Лихтераде. Уландштрассе, 41а. Полковник Эрвин Гертс[10]. У него я прятался. До прихода оккупационных войск. Потом пришел в комендатуру. Сдался вашему СМЕРШ. Я написал подробно.
Я кивнул головой. Он действительно подробно описал свою эпопею после 24 сентября. Точно. Детально. Достоверно. Логично. Наша беседа велась под магнитофон. Ее распечатку на немецком он подпишет позже. Мне принесут два экземпляра: на русском и немецком. И только после моей визы эти материалы пойдут в дело.
— Меня интересует то, как вы вышли на «Красную капеллу», желательно в деталях.
Меня это действительно очень интересовало. Мы сделали всё, чтобы эта группа не провалилась. Но, оказывается, с декабря сорок второго года организация работала «у Мюллера под колпаком». Вы еще не поняли, что мой собеседник Генрих Мюллер, начальник политической полиции Третьего Рейха, заместитель Кальтенбруннера? Кстати, на своё воплощение в знаменитом сериале, актера Леонида Броневого, не похож совершенно — внешне, а вот характер… характер передан был достаточно точно. Разве что ухмылки такой не наблюдал у оригинала ни разу.
— В конце сорок второго года. Мы не могли поймать передатчик. Сделал ставку на агентуру. Гёрделер[11]. Был связан с группой Бека. Оставили как приманку. Отслеживали связи. Привлёк внимание писатель Кукхоф. Фактов не было. Агент Фриц Райкерт. Провели проверку. Адам спалился. Я просчитал, это не лаймы. 8 декабря пригласили «Старика»[12]. Беседовали на конспиративной квартире. Съемная. Потсдамен платц, 4. Райкерт уже вычислил «Корсиканца» и «Ани»[13]. Я предложил «Старику» сотрудничество.
— И что «Старик»?
— Был удивлён. Что это он меня завербовал.
— Так, дальше.
— Райкерт исчез. Надёжно. Стал опасен. Встретился с «Корсиканцем». 14 декабря, там же. Договорились о сотрудничестве.
— Вы встречались со «Старшиной»[14]?
— Я не знал о «Старшине».
— Хорошо, продолжайте. — вроде бы не врёт.
— Договорились о связи через «Керна»[15]. Я его знал раньше. Но не подозревал.
— В чём заключалось ваше сотрудничество с «Красной капеллой»?
— Я не знал это название. Предупредил о двух подозреваемых. Один был их. Еще раз предупредил. «Новый»[16] ушёл в Швейцарию. С моей помощью. И работа радиостанции. Служба радиоперехвата. Там свои «глухие зоны». И график есть. Рацию не смогли перехватить больше.
— Почему вы пошли на сотрудничество с нашими людьми?
— Продвижение ваших танков. Сильно активирует мышление. Я не дурак. Я профессионал. Мне всё рано кого ловить. Правых или левых. Я работаю на государство. И я тогда просчитал. Германия будет под красными. К этому шло. Полгода, максимум, год. Оказалось, был прав.
Я задумался. В свое время мы сделали всё, чтобы «Красная капелла» не провалилась. Вместо слишком активного начальника резидентуры Кобулова туда послали более адекватного человека, который сделал очень много, чтобы превратить «Капеллу» из аморфной антифашистской организации, устраивавшей громкие, но не слишком эффективные акции, в хорошо мотивированную и подготовленную разведсеть.[17] Им передали самую лучшую нашу рацию, в которой стоял секретный блок: передача записывалась на магнитофон, а потом выстреливалась в эфир на большой скорости, что практически исключало перехват. Им запрещено было посылать большие шифровки, были переданы новые методы кодирования, которые исключали взлом сообщений на современном уровне дешифровки. И основы конспирации. Но вот их контакты с Гёделером… Да, это уже не от нас. Тут мы были бессильны. «Голова»[18] провалила всю «капеллу», и если бы Мюллер не решился на сотрудничество…
— Хорошо! На этом, думаю, нам следует прерваться. Я не хочу лишать вас, Генрих, прогулки по берегу Вьюнки[19]. Там такие живописные места.
Я только хотел встать, как услышал:
— А вас, Алекс, я попрошу остаться!
Я остолбенел. Блин! Это что, Мюллер тут с Берией вместе «Семнадцать мгновений весны» смотрели?[20]
— У меня есть к вам один вопрос.
Я тяжело вздохнул. У меня к гражданину Мюллеру была еще мал мала вопросов!
[1] Карл Фридрих Отто Вольф, обергруппенфюрер и генерал войск СС. Доверенное лицо Гиммлера. В РИ 8 марта 1945 года встречался в Цюрихе с Алленом Даллесом, темой переговоров была капитуляция германских войск в Италии.
[2] В ЭТОЙ реальности Гиммлер организовал серию покушений на Черчилля, ни одно из которых не было успешным.
[3] В РИ Карл Гербхард сопровождал Гиммлера вплоть до его ареста патрулем.
[4] Рудольф Брандт, личный секретарь Гиммлера, был предан шефу, тоже в РИ был задержан вместе с ним патрулем.
[5] В РИ Гиммлер бросил семью, которая сама пыталась уйти в безопасное место.
[6] В РИ это было в августе 1941 года в Минске.