Страница 54 из 102
Последнюю фразу я произнёс на французском. Два месяца. Выучить язык для меня — два месяца. Причем слова я запоминаю очень быстро, правила построения фраз и предложений вообще не проблема. Два месяца уходит на то, чтобы поставить с преподавателем произношение. Француз даже в больничной пижаме остается французом. Он встает и с аристократической элегантностью целует Маргарите руку. В дальнейшем наш разговор происходит на французском, при этом Экзюпери старается вставить русские фразы, а Марго иногда переспрашивает меня, о чем идет разговор, ее французский не настолько хорош, чтобы воспринимать беглую речь, а мне вот как-то удается…
Антуан предлагает пройтись, тем более, что его соседи вот-вот должны вернуться. Мы соглашаемся. Погода еще стоит напоминающая конец лета, а не середину осени. И только желтая и багряная листва в парке напоминает о том, что очередная зима уже не за горами. Писатель одевается, прихватывает несколько орехов, хочет подкормить белок в парке. Пока он собирается, я успеваю глазом заглянуть в лист бумаги, который француз прячет в тумбочку и узнаю рисунок, вот это ведь… Он писал «Маленького принца»![8] Я помню этот рисунок с баобабами! Три больших дерева, охватившие корнями маленькую планету! Это что получается? Экзюпери ведь мог умереть, и тогда мир не узнал бы этой чудесной сказки? Вот же чёртовы выверты времени! Никогда не знаешь, что измениться в нём, никогда!
Пока мы шли парком, Антуан рассказывал мне, как на нем тут ставили эксперименты, применяли какую-то волновую терапию, что-то неизвестное. Я так понимаю, что старались поднять иммунитет, после чего антибиотики м заработали[9].
— Интересно, что вас привело сюда, мой генерал? Неужели желание посмотреть на тушку престарелого писателя, который до того обрюзг, что скоро не влезет в кабину самолета?
— Нет, нет, Антуан, никаких дел, никаких заданий, ничего, что касается войны и службы… просто мне донесли о ваших страданиях. Держите!
И я протягиваю писателю бумажный пакетик.
— Это то, о чём я думаю? — спрашивает Антуан. После чего открывает пакетик и втягивает в себя аромат кофейных зерен. Лицо его озаряет улыбка истинного блаженства.
— О! Мон женераль, это же настоящая бразилия! Вы меня балуете! Я снова вспоминаю свои полеты и этот аромат кофе, который был в каждом аэропорту, куда мы привозили почту… Аэропосталь! Как давно это было, совсем в другой жизни! Да! Бразильский кофе лучший! Благодарю вас! Наверное, это было очень трудно достать?
— По случаю удалось… Привезли из Рио. И я тут же вспомнил про вас, так что угощайтесь! Да! В палате вы его не приготовите, но тут у меня есть еще маленькая джезва и спиртовка. Это тоже вам. Думаю, палату не сожжете! Смотрите, чтобы не залить пол выбежавшей жидкостью! Будет очень жалко!
— Я буду осторожен, только…
— Маленькая ручная кофемолка там тоже есть!
— Мерси! Гранд мерси!
Так, разговаривая почти ни о чём мы прошлись по парку, нашли небольшую лавочку, Маргарита рассказала несколько веселых историй из жизни обитателей «Литературной газеты», Антуан смешные истории о своей адаптации к нашей стране. О войне не говорили. Я пообещал писателю достать еще кофе и обязательно хорошего французского вина, как только он закончит новую книгу.
— О! Это будет небольшая детская сказка, так, безделица… — произнёс француз, не забыв после этого сделать комплимент Маргарите, которая опять зарделась, как алая роза под колпаком у Маленького принца. Ну, меня не проведешь! Я-то знаю, какая это сказка получится!
От довольно светской беседы нас оторвала симпатичная молоденькая медсестра, которая разыскивала Антуана, чтобы потащить на процедуры. Мы распрощались, а Марго грустно так спросила, как мне удалось найти настоящий бразильский кофе. Я ответил правду: привезли из Рио, специально для Экзюпери заказал, на что последовал еще один грустный вздох. Пришлось сжалиться и сообщить, что из посылочки немного отсыпал для домашнего пользования. Я лично к кофе равнодушен, а вот Марго…
Поздно вечером, уложив дочурку спать я наблюдал за быстро темнеющим сентябрьским небом. Маргарита уловила моё минорное настроение и обняла, прижавшись всем телом ко мне. Пришлось объяснить про «Маленького принца», а потом почти полночи читать его на память, вслух.
— Удивительное дело! Книга еще не написана, а ты ее мне уже рассказал! Никак не могу привыкнуть к твоей памяти!
— Знаешь, а если эта сказка сейчас будет отличаться от той, что я знаю? Ведь многое изменилось, очень многое! И кто знает, что будет скоро, кто знает, куда пойдет время.
— Так это и есть самое интересное, ведь так? — произнесла Марго, засыпая у меня на плече.
И мне нечего было ей возразить.
[1] Синдром эмоционального выгорания (англ. burnout) — понятие, введённое в психологию американским психиатром Гербертом Фрейденбергером в 1974 году, проявляющееся нарастающим эмоциональным истощением. Может влечь за собой личностные изменения в сфере общения с людьми (вплоть до развития глубоких когнитивных искажений). (Википедия)
[2] Строчка из стихов С.Михалкова
[3] В РИ генерал-полковник Фридрих Фромм отказался принять сторону заговорщикрв, хотя и знал о их планах, принял деятельное участие в подавлении переворота, он же в спешном порядке расстрелял нескольких лидеров заговора 20 июля, заметая следы. Это не спасло генерала: гестапо доказало его связь с заговорщиками, и он был казнен 12 марта 1945 года. В РИ правительство Германии должен был возглавить фельдмаршал Бек, но в ЭТОЙ реальности он уже казнен, заговорщики планировали Фромма как компромиссную кандидатуру, в случае его отказа равительство должен был возглавить Вицлебен, а вооруженные силы Германии Гёпнер.
[4] В РИ Отто-Эрнст Ремер был фанатично предан Гитлеру, во время заговора 20 июля был майором, стал полковником за участие в подавлении восстания. Его действия оказались ключевыми для поражения восставших. После войны обвинялся в сотрудничестве с КГБ (бездоказательно), основал и возглавил Социалистическую Имперскую партию Германии.