Страница 34 из 102
Глава 9
Глава девятая
Варшавское кольцо
Окрестности Варшавы
11 сентября 1943 года
Варшава догорала. Дым был виден даже из самолета, маршрут которого пролегал несколько в стороне от того, что совершенно недавно было городом. Я находился среди группы специалистов, направленных ставкой к Рокоссовскому, в одиннадцать часов дня делегация приземлилась на полевом аэродроме недалеко от Пясечно. Нас встречали сам маршал — освободитель Варшавы, и Берия, прибывший в город накануне. В пригороде столицы, Праге, еще шли бои: остатки карателей, застрявшие на том берегу Вислы, отчаянно сопротивлялись частям 1-й Польской армии, которая упорно штурмовала предместья. В пригороде засели остатки эсэсовских частей, с том числе карательных батальонов из украинцев, белорусов и русских, которые на пощаду не надеялись и в плен сдаваться не собирались. На сегодня удалось захватить не более двух десятков пленных, в том числе тройку из мусульманского батальона Ваффен СС, которые должны были действовать на Кавказе. Вот только не случилось! Не дошел Гитлер до Кавказа, не ворвался в Крым, негде было применить этот легион. Небольшая колонна быстро направилась в Прушкув, где располагался штаб Рокоссовского. Варашава же догорала…
Нанеся удары с двух из четырех захваченных по Висле плацдармов, Красная армия наступала на Варшаву очень аккуратно: командование создало для немецких частей видимость шанса выхода из мешка: дорога на Лодзь через Жирардув очень долго оставалась почти что свободной. Получив приказ на отвод войск после того, как восстание в городе было подавлено, нацисты оставили увлекательное занятие по окончательному разрушению бывшей столицы польского государства и бросились наутек. Между Жирардувом и Скорневице эта убегающая толпа была окружена ударными частями РККА, тут, на берегу речушки Равка и расположился гигантский лагерь пленных карателей. Эти, потрясенные появлением советских танков, сопротивления почти не оказали, здесь были в основном солдаты из немецких охранных батальонов, те еще вояки в чистом поле. Против танков воевать — это не мирных жителей расстреливать и даже не восставших, вооруженных легким стрелковым оружием давить, это страшно! Деморализованные «усмирители» дружно и организованно сложили оружие, только лишь получив гарантии хорошего отношения в плену.
Я сел в машину к Берии, тем более, что цель моей поездки совпадала с целью его приезда под Варшаву. Нарком передал мне фотографию мертвого военного. Пытаюсь угадать, но смерть обезобразила лицо, скорее всего, таки он, Комаровский.
— Это точно он, Лаврентий Павлович? — спросил, когда машина выбралась на дорогу к штабу. Нарком поморщился.
— Опознан. Комаровского мы нашли среди расстрелянных в подвале комендатуры. Знаешь, ты был прав, когда мы заранее вывезли из города родных маршала, каратели озверели. Могли бы и не выжить. Кстати, есть подозрение, что полковник Хрусцель («Монтёр») тоже среди казненных, сейчас проводим процедуру опознания.
Я задумался. В ТОЙ, моей реальности, бойцы и командиры Армии Крайовой были одеты в одинаковую форму, которая еще и имела знаки отличия, это позволило при сдаче считать их не бандитами а военнопленными, руководство немецких карателей сохранило жизнь не только генералу Буру, но и его заместителям, отыгравшись на немногочисленных евреях и коммунистах, участвовавших в восстании. Семнадцать тысяч бойцов АК попало к немцам в плен. Но тут, в ЭТОЙ реальности, у немцев было очень большой перевес в силах, Гитлер придавал удержанию Варшавы важное значение, кроме охранных батальонов в городе были размещены три батальона гренадеров и батальон специального назначения из дивизии Бранденбург-800. Не сумев захватить ключевые позиции в городе, восставшие были рассечены и достаточно быстро давились, с применением и тяжелого оружия.
Но теперь надо было решать, что делать с теми руководителями и участниками АК, которые оказались в наших руках.
— Кто из аковцев в наших руках?
— Самая крупная фигура — генерал Окулицкий.
— Это который Леопольд, «Медвежонок»?
— Да, Леопольд. Тут его называют «Коброй». — Берия очень зло усмехнулся.
— Думал, что сумел спрятаться, ссу…к. Но от нас не спрячешься, товарищ Виноградов, наши товарищи его и обнаружили. Есть еще генерал Сособовский, командовавший десантниками из Лондона, его, скорее всего, спасла британская форма. Ранен. Но выжил.
— Лаврентий Павлович, наверное, есть смысл отделить выживших парашютистов от варшавских аковцев, эти все-таки типа союзники, а АК — террористическая организация.
— Смысл есть. Так и делаем. Уже. — раздраженно буркнул Берия, мол сами с усами, так я ж это, не указания даю, только для поддержания разговора. Накладываю на лицо маску раскаяния…
— А…а… — машет рукой нарком, мол, хватит, извинения приняты.
В штабе нас встречает командующий 33-й армии, генерал-лейтенант Микушев[1]. Это его части сейчас вместе с подразделениями НКВД «зачищают» Варшаву. В небольшом зале, в который вся наша комиссия поместилась чуть стесняя друг друга, центральное место занимал стол, на котором была расстелена большая карта города и окрестностей. Георгий Николаевич начал доклад, взяв в руки обычную указку, сразу же став похожим не на боевого генерала, а на доброго сельского учителя. В боях на Днепровских рубежах его дивизия показала себя с лучшей стороны, да и потом, будучи переброшенным к Рокоссовскому, командовать корпусом, а потом и армией, Микушев показал себя деятельным и дельным командиром.