В стране Оз

  Гном кивнул в знак согласия - характер был на высоте.

  Лир отстранилась, чтобы сказать:

  - Это Кэндл Оскаами.

  Он подозвал жену к себе. Та кивнула, но глаза ее не отрывались от девушки, которая накручивала свои растрепанные локоны на предплечье, как будто в агонии хотела оторвать себе голову. Маленькое зеленовато-белое существо, может быть, хорек или гнилая норка, извивалось у лодыжек девушки, как голодная кошка.

  Наконец Лир повернулся к женщине, которую Лев представил как свою супругу. Только теперь она откинула вуаль со лба, откинув ее со скул. Крик, который издала Лир, заставил всех вздрогнуть, кроме Рейны, который, казалось, ничего не замечал.

  Нор подняла руку, удерживая Лир.

  - Сначала еда и вода, - сказала Нор голосом, который был и не был тем голосом, который Лир помнила с детства, - Наши истории ждали так долго; они могут подождать до мытья посуды. Кендла Оскаами, покажи мне работу по дому, и я помогу тебе с тем, что нужно сделать. У меня нет никакого аппетита к чрезмерно напряженным встречам.

  Проходя мимо Лира, она посмотрела вперед, но пальцы ее левой руки потянулись, чтобы коснуться его локтя и бедра.

  Кендла не сдвинулась с места, просто махнула рукой в сторону полуразрушенного притвора, как будто хотела позволить назойливой девице найти там все, что она захочет.

  - Мы пойдем следом, - сказал Лир. Нор вошла в здание одна.

  Кендла упала на колени, так что Лир тоже упала. Она трижды хлопнула в ладоши. Девушка посмотрела на Кэндлу с легким любопытством, может быть, с отвращением. Кендла снова хлопнула, дважды, и на этот раз их дочь хлопнула в ответ. Однажды. Слабо. Это было только начало.

  - Озиандра Оскаами, - сказала Кендла.

  - Обычный дождь, - заметил гном, на которого никто не обращал внимания, - И, как мы, старики, помним по тем десятилетиям Великой Засухи, Дождь редко идет, когда она просыпается.

  Даже когда ее зовут по имени, которое она знает. Рейна.

  - Рейна Озиандры, - сказала Свеча.

  - Дитя, - сказал Лир. Он не знал значения этих хлопков Квадлинга. Он просто поднял руки ладонями вверх, как будто обращался к ищейке или раненому волчонку. Здесь безопасно, я открытый. Ни камня, ни ножа.

  Карлик стукнул Рейну по ее макушке.

  - Иди к ним, замарашка, или мы никогда не сможем перекусить. После всей этой маковой пыли в ноздрях я нахожусь на грани голода.

  Поэтому Рейна вышла вперед, из тени каждого - из тени последних восьми лет. И Лир посмотрел на нее.

  В наклонном вечернем свете Лир не мог сказать, отмечает ли он состояние структуры лица или выражение. Или это было отсутствие выражения? Глаза девушки казались затуманенными. У нее были высокие скулы Кэндлы и челюсть цвета лесного ореха, но она была худой, как мальчишка, и пыльной, как мятежница. Она держала что-то полупрозрачное фарфоровое, зажатое в локте. Шелл, он видел. Самый большой шелл, которого он когда-либо видел.

  - Ты милая, но это еще приятнее, - сказал он, указывая на нее, - Могу я взглянуть на это?

  - Ты позволяешь себе вольности до того, как получишь лицензию, - заметил гном, но дама-жевунья хорошенько дала ему подзатыльник. Затем пара с маленькой площади последовала за Нор в замок. Даже Бррр начал пятиться, но девушка захныкала, и Лев сел на полпути. Он принялся приводить себя в порядок с рассеянным видом.

  - Это ужасно красиво, - сказала Лир о шеле. Его сердце билось так, словно он находился в суде - суде взаимных обвинений и, возможно, прощения, - Ты что-нибудь слышишь в нем? - Он медленно двинулся вперед на коленях, всего лишь чуть-чуть.

  Девушка поднесла трубку к уху и прислушалась. Затем она повернулась и побрела вслед за своими спутниками через разрушенную арку крыльца в руины здания с открытой крышей. Зеленое существо - может быть, выдра? - побежало за ней. Лицо Кэндл побледнело, но ее рыдания оставались безмолвными, по крайней мере, сейчас.

  - Я думаю, что все прошло довольно хорошо, - сказал Лев.

  - С ребенком все в порядке? - спросила Лир. Его глаза следили за ней, когда она пересекала пятно тусклого света, такого, который в последнюю минуту позолотил каждую черточку. Она выглядела нормальной, как медный фартинг. Ни малейшего признака зелени на ее коже, ни в этот час, ни при таком внимании к закату, - Как ты думаешь, с ней все в порядке?

  - Прошу прощения, это был долгий день. Это был долгий год, - сказал Бррр, - и поверьте мне, я не эксперт. Но я бы сказал, что она совершенно права как дождь.

  2.

  Лир схватила Кендлу за руку, когда они поспешили вверх по песчаным ступеням в свое святилище.

  - Ей нужно привыкнуть, - сказал он, - Мы должны дать ей время.

  - Мы отдали ей все эти годы. У меня больше нет свободных минут.

  Их дочь шла вперед тихо, возможно, угрюмо. Лир попыталась увидеть это убежище заново, как будто глазами Рейны, понимая, что он понятия не имеет о том, что она когда-либо видела раньше. Спрятанная в окружении леди Стеллы, какой она была. И кто знает, что еще она видела на дороге.

  Место, где он и Кэндл укрывались - каким невероятным это казалось. Взгромоздился высоко над перевалом, который вел из Рукава Ужаса в центральную страну Оз. Безымянный холм, насколько они знали - в более спокойном настроении Лир иногда называл его Горным Возражением. У путешественников, наблюдающих за тем, что происходит внизу, не было бы причин поднимать глаза; в любом случае, это место было замаскировано зарослями.