Страница 62 из 85
– Нога больше не болит, – плакала Ингрид. – Не болит…
– Будешь скакать, как раньше, – пообещала ей, доставая из кармана перекус.
«Ирод» еще не научил восстанавливаться по-другому. Попросила рассказать, откуда такие боевые «награды». Услышала примерно то, что ожидала. Гальфрид положил глаз на Ингрид, захотел сделать своей. Начинал с комплиментов и подарков, от которых она отказывалась. Томас, отстаивая честь жены, получал травмы. Ингрид намеренно изуродовала себя горячими углями. Утратившее привлекательность лицо не повлияло на ситуацию. За свои отказы женщина получала тумаков так, чтоб не было видно. Она молчала. Отсюда и переломы ребер. В конце винтрона Ингрид, устав, в сердцах крикнула прилюдно, что добровольно сама к нему не придет. В один из дней ее « случайно» уронили со ступеней дома Гальфрида. После этого она не смогла встать.
– Все наладится, – пообещала ей. – Отдыхай.
Гладила по руке и незаметно усыпила. Вышла. Наши глаза с Томасом встретились. Кивнула ему. Он, ковыляя, бросился проверять, пока дети были заняты с Маргарет. Ги протянул воды. Поблагодарила. Вышел взволнованный Томас, опустился на колени и, с трясущимся подбородком, поклонился до земли. Я тоже не бревно. Сдерживая слезы, попрощалась:
– До завтра.
Развернулась и ушла. Главный по рабам у меня теперь есть. Объявлю на ужине.
Дарить надежду другим – одна из форм счастья.
***
Кто хочет учиться, тот найдет учителя везде. «Ирод», выйдя из туалета, скривился, узрев мое решительное лицо.
– Милое платье, – заметил учитель.
Молча вытащила из-за спины сложенную форму и потрясла в воздухе. Эдита расшиблась в лепешку, но сшила заказ. Пришли в общий тренировочный зал. Переоделась в подсобке. Широкие штаны, свободная верхняя рубаха – ничто не сковывало движений. Мягчайшие кожаные тапочки на шнурке нежно обнимали ноги. Главная швея проявила инициативу, шепнув обувщику, что тот может порадовать госпожу.
Ни потные полуголые мужики, ни шепотки с перемигиваниями, ни неподобающая стыдливой девице одежда – ничто не могло смутить и заставить позорно сбежать. «Ирод», словно бешеный физрук, что получил таки на урок вечно освобожденного ученика по справке, гонял меня на разминке, желая услышать мольбу о пощаде. Упорно пыхтела, сжав зубы, не помогая дарами. Охрана делала ставки, насколько хватит запала.
После разминки пошли упражнения на проверку возможностей тела. Многого не смогла. Да почти все. Ибо Роззи Блэк не тренировалась вообще. Хмуря брови, учитель выдал нож и раздраженно объявил о спарринге:
– Сможешь поранить хоть до капли крови – буду тренировать. Нет – уеду сегодня же.
«Ирод» нападал, отвешивая приличных тумаков. Я держала оборону, выжидая подходящего момента. В очередной раз повалил на обе лопатки, блокируя руку с ножом. Придавив мое горло рукой, нагнулся близко к лицу.
– Сдавайся, – милостиво предложил учитель, первый раз улыбаясь.
Сделала рывок и хорошо так укусила. От неожиданности учитель ослабил хватку. Я успела оцарапать его ножом по руке. Тренировкам быть!
***
Вигмар
– Скажи мне, зачем?
– Что? – не поняла племянница.
Мы сидели на крыше после ужина.
– Зачем надо было гнать? После продажи Вилли, дела их заметно улучшились. Даже появилась охрана. Приготовил атакующий артефакт, ожидая увидеть как минимум жертвоприношение Ири. А они там книжки читали! Роззи, я выглядел как дурак, ворвавшись в библиотеку и положив охрану. Так зачем?
– Не знаю, Вигмар, – пожала плечами мелкая. – В тот момент казалось, что она потеряна навсегда. Что промедление будет стоить ее смерти. Позже задалась тем же вопросом. Ответа нет. Как малышка?
– Тощая и мелкая, как ты. В семье была на правах прислуги. Открыто выражала презрение за продажу брата. Дар есть, уровень не известен. Умело скрывала все это время. Забрали легко, бумаги оформили. Что думаешь делать?
– Подарить им с Вилли свободу. Захотят, уйдут.
– Еще ворота сам открою и золотых отсыплю горку. Свободу согласен, клятву верности изменим. Остаются оба здесь. Выучим, оденем. У меня тут Сибилла на сносях и лазутчики. Даже не мечтай. Что с Томасом решила?
– Назначила уже. Жену подлечила немного. Его пока нет. Осваиваются в доме Гальфрида. Посмотрела на мастера Виоша, отдала наброски. Забавный.
– А чего на Маргарет навешала артефактов?
– Чтоб не повторялась история с Линой. Как сережки? – ехидно спросила мелкая.
– Беатрис понравились, – улыбнулся поганке.
– А я укусила «ирода», – довольно заявила племянница.
Рассказала что за «ирод», откуда пошло и зачем кусала. Посмеялись. Рассказал, что зовут его Тобиас. Похвалил за находчивость. Пошел к Сибилле с подарком. Действительно, нам надо поговорить.
***
Роззи
Разговор Вигмара с Сибиллой не дал результата. О чем они там говорили, не спрашивала. Только теперь хмурые ходили уже двое. Прошла туя. Все это время Тобиас издевался надо мной до полного изнеможения по авторской программе. Кажется, еще схуднула. Хотя теперь это волновало мало. Иметь возможность и не пользоваться – глупо. Мы решили, что восстанавливать тело после тренировок я могу. Это дало результат за короткое время. Причем на «запас» по улучшению здоровья эти ухищрения не влияли. Тобиас покрутил в голове этот феномен и плюнул. Больше не возвращались.
Утренние пробежки в лес совершали по дороге частично выложенной камнем. С каждым днем каменная часть становилась длиннее. Теперь о моей мстительности ходили легенды. Парни, что ржали и делали ставки на первой тренировке очень, очень раскаивались. Особенно сильно с утра по 4 часа в день, когда мостили дорогу.
Решила выжать из «ирода» по максимуму. Занимались трижды в день. И ровно столько же раз в день Маргарет мечтала выгнать учителя палками за ворота. Я приползала на бровях, принимала ванну, лечилась и час была бревном, пуская слюни в подушку. Потом внутри переключался тумблер, вставала и бежала, чтоб успеть сделать хоть что-то.
Вигмар проводил много времени с Сибиллой, что, несомненно, злило Беатрис. Все ждали появления малыша. Шпионы пока вели себя тихо. Рабов перетряхнули, рассортировали и выделили группу на продажу. Туда вошли особо склочные или криминальные элементы. Доброта добротой, а вытягивать каждого я не обязана. Конечно, остались не только белые и пушистые добряки, жаждущие любым способом осчастливить ближнего. По крайней мере, с ними можно было работать. Все рабы, кто остался, добровольно принесли клятву о неразглашении Вигмару лично. Всех калек и немощных приставили к делу. Запасы трав, кореньев, листьев и прочих даров леса рос в прекрасной геометрической прогрессии.
Моренда прижилась, ни одного кустика не сдохло. Что меня очень радовало. Наши пчелы все-таки начали собирать мед. Теперь сборщики из леса старательно запоминали местонахождение диких ульев, составляли карту и прокладывали максимально короткий маршрут между ними на бумаге, чтоб одним прекрасным днем я поехала и собрала сразу много.
Томас ходил все так же хромой, что абсолютно не мешало ему носить жену на руках, учиться, обживаться и работать. Обувщик нашел голодных подмастерьев охочих до работы из рабов. Все вместе они дружно отшивали нормальную обувь. Что опять-таки злило Беатрис. Ее длинный список ужался до одной новой пары. Я нажаловалась Вигмару.
Ири молчала. Она практически ничего не говорила, ходила всегда с Вилли, стараясь держать за руку. Никто на них не давил. Даже Беатрис. Даже без отдельных просьб.
Вигмар среди своих многочисленных друзей нашел парочку интересных кадров. Так в нашем поместье появились учителя. Этикет и танцы вела дама легкого поведения, но очень высокого полета. Вигмар угадал с ней в точку. Уроки проходили весело и информативно. Географию и основы политики вел бывший вояка. Ныне списанный за увечья и вольные думы, ранее участвовавший в войне. Терзать себя музицированием не дала.
У Алонсо после второго блюда, имевшего успех, увели дневник рецептов. Пока никого с синей шевелюрой не было замечено. А именно это ждало того, кто попытается вскрыть дневник.