Страница 4 из 109
Глава 1. Прорыв. Часть 1
В достаточно просторной для одного, но не очень-то и комфортной для троих, хижине было неспокойно. В ней препирались двое: средних лет и телосложения мужчина и грузный, рыжий отрок, чьи два громадных зуба агрессивно выпирали при перепалке. Ещё один безусый, тощий и слегка сутулый юнец безмолвствовал. Казалось, ему нет до спорщиков никакого дела.
— Слышь, Эфим, ты своего волчару-то прибери! Чего он на меня рычит? — разгневанно и нагло вещал Скалозуб, — А то вернётся Золотой, покажет тебе, где раки зимуют.
— Не нравишься ему, значит. Да и мне по душе ты все меньше. Скажи на милость, зачем прокаженных откапываешь и бошки их поедаешь? Где гарантия, что и нас во сне не схарчишь?! — выдвинул обоснованную претензию призыватель и зверя отзывать не спешил.
С помощью питомца он всю последнюю неделю следил за добытчиком пищи. Уж очень странно волк реагировал на вечно пропадавшего где-то фуражира. Эфим наблюдал за пожирателем падали посредством животного и вскрыл его тайну. Даже громадных растрат шакти не пожалел для такого дела.
К вящему изумлению, доморощенный сыщик обнаружил, что расторопный малый не только поставляет еду, но ещё и вдоволь трапезничает. Естественно, что в столь интимные подробности относительного собственного дара призыватель товарищей не посвящал, потому пригляд и удался на славу. Стервец был пойман на горячем.
До поры до времени одаренный помалкивал. Вылечивший его Золотой, хоть и ощущался слабей, но являлся тёмной лошадкой. Призыватель предполагал, что «благодетель» скрывает реальный уровень своей силы. Ведь юноша, несомненно, обладал личным пространством и проявлением сути жизни, а, значит, был на несколько стадий развития выше.
Эфим видел, что рыжий, чаще шаставший в обличии нежити, нечестивец и лидер отряда очень близки. Потому он дождался, когда Золотой отправится на поиски княжны, выждал для верности ещё сутки и лишь затем приступил к допросу.
Такой щепетильности призывателя имелось простое объяснение. Он не желал снова заразиться проклятием и опасался, что сбрендивший добытчик искусает его. Второй паренёк нареканий не вызывал. Бывший наставник Дома Одаренных помнил этого тихоню.
Покровитель в лице Сварога бережно хранил своего последователя. Незримая, окружавшая дохляка, аура отсекала изрядно разреженную в Лесу Искажений дрянь, а порция, полученная при разведке и предыдущих походах, давно развеялась. Больше же Сидор наружу не шастал: сидел и клепал свитки из бересты, как заведённый. Их уже целая поленница за лачугой накопилась.
Неизвестно, что ответил бы самозванному дознавателю Трой, но тут схоронившимся стало не до препирательств. Высоко в небе раздался мощнейший взрыв, а наспех сложённая из бревен и веток хибара развалилась.
Ударная волна была настолько сильной, что большинство покорёженных деревьев вокруг поляны выкорчевало: в направлении полиса возникла широкая просека. А ещё вдалеке собиралось темное нечто. Оно, как приливная волна, постепенно приближалось, заполоняя собою горизонт.
— Хана тебе, придурок! Золотой разбомбил городишко! Скоро будет здесь, и я расскажу ему о твоём вероломном поступке! — раскидав обломки, проорал Троекуров и увесистым суком, попытался огреть Эфима по темечку.
Зверь не дал. Волк вырвал палку из рук смутьяна и грозно зарычал, поглядывая на хозяина, словно спрашивая позволения напасть. Однако тому было не до продолжения ссоры. Призыватель понял, что им несдобровать и решал, что же делать.
— Слушай, не притворяйся «больным на голову». Я знаю, что ты, тот ещё хитрован, — урезонил Эфим актера, — Вскоре мы хлебнём лиха. Видишь, вон ту темень? Это облако состоит из проклятия. Через пару минут оно настигнет нас, а до того припрутся прокаженные и мясники, может, и ещё кто похуже. Твоего «грозного заступника» пока нет. Придётся нам сражаться без него, вместе.
После столь серьёзной отповеди, Скалозуб вмиг образумился. Его показная злость и впрямь являлась бравадой.
— Есть идеи? — деловито переспросил рыжий и преобразился.
Юноша, бесспорно, прибавил в умениях и ощущался теперь, как практик на пике средней инфосферы. Кроме того, оборотень научился трансформировать плоть. В частности, парень принял боевую форму: ноги укоротились, и подобно двум якорям вцеплялись в поверхность, грудина же, наоборот, разрослась и покрылась серыми чешуйками, руки забугрились мышцами, а пальцы увенчались увесистыми когтями.
— Мой план прост. Держать оборону и надеяться, что вернётся Золотой. Сдаётся мне, только он в состоянии вывести нас отсюда… — удовлетворённый сообразительностью отрока довольно кивнул Эфим.
К удивлению призывателя активизировался и малохольный.
— Ну-ка, соберись! Ты должен отомстить за Мию! — забормотал Сидор и направился к куче раскиданных повсюду свитков.
Властно и уверенно, совсем не похожий на себя прежнего, Лукошко вскинул руку и манускрипты сползлись к нему, будто живые. Похоже, «рыцарь печального образа» действительно вознамерился драться.
Не отстал от коллег по несчастью и Эфим. Призыватель настроился на питомца и передал тому половину наличного запаса шакти. Из тандема человека и волка, именно зверь являлся главным боевым звеном, а его владелец был направляющим и батарейкой.