Страница 13 из 14
Далее. Тонкие плети рук, на каждой – по четыре пальца. Бедра узкие. Ноги короткие, тоже тонкие. Между пальцами рук и ног – кожистые перепонки. Отливавшая серой сталью кожа без единого волоска, вся из гладких ячеек, будто покрытая сросшейся чешуей. Кожу покрывали мерцающие витиеватые узоры, вроде человеческих вен, но здесь они играли роль украшения, то есть были чем-то вроде татуировок. Грудь небольшая, плотная. Пупка нет, словно лежавшее передо мной создание родилось другим способом, к примеру – вылупилось из яйца. Глаза, губы, соски – черные. Впрочем, в глазах – подсвеченные внутренним огнем вертикальные зрачки, а веки – прозрачные, как у рептилий. Рептилоид? Да хоть инсектоид, арахноид или любой другой оид, вплоть до андроида. В чуждом образе прятался человек, я знал это, пусть глаза и заставляли сомневаться. Ролевые игры, как говорится, рядом не стояли, и лучший в мире грим – тоже фуфло, и даже компьютерная графика, воплощенная в голограмме – отстой по сравнению с тем, что было передо мной. Я протянул руку, пальцы ощутили холодную шершавую плоть. Мозг знал, что его обманывают, но не верил.
– А ты точно моя сокурсница Эля в образе инопланетянки, а не наоборот? Сейчас ты выглядишь более правдоподобно, чем минуту назад.
– Спасибо. Я долго работала над этим костюмом.
В самые первые секунды организм не знал, как реагировать (я видел женщину, но не человеческую, но женщину…), а дальше он действовал за меня. Разговоры? В прошлом. Только действия. Жаркие, жадные, жесткие. Нечеловечески выглядевшая партнерша извивалась и содрогалась подо мной, голова откидывалась и металась из стороны в сторону, взгляд иногда, на краткий миг, возвращался из восторженного небытия и вновь проваливался в него. Холод кожи подо мной испарился, будто не было, мои руки и прочие части организма чувствовали одновременно дикий жар и освежающую приятную прохладу. На контрасте ощущений впечатления, как говорится, зашкаливали. Тугая грудь «инопланетянки» в размерах настолько же проигрывала созданным природой мягким прелестям Эли, насколько ее реальная грудь было меньше демонстрировавшейся мне ранее роскоши «ангела». Кстати, грудь и соски – признак млекопитающего. У рептилоида выпуклости на грудной клетке могли бы играть какую-то свою, неизвестную науке, специфическую роль, но соски на ней… Недоработочка, однако. Надо рассказать о ней Эле, когда вернется время разговоров. Впрочем, зачем? Теперь, когда мы вместе, я не позволю ей раздеваться перед кем-то даже в личине пришельца из иных миров, поскольку образ инопланетянки у нее получился до чертиков соблазнительным.
Сейчас я пользовался ее образом на полную катушку. Хорошо, что кроме внешних форм, иной фактуры кожи и температурных перепадов других сюрпризов инопланетная искусительница не преподнесла. Оно и понятно, внутри насланного мозгу морока – обычная девушка. На месте Эли я проявил бы в конструировании Костюма больше фантазии. Возможно, придет время, когда мне представится такая возможность. В моем исполнении инопланетянин будет еще более настоящим, чем тот, что бился подо мной в конвульсиях, рычал, страстно лизал раздвоенным языком мою оглаживающую руку и неестественно выгибался. Неестественно – это хорошо, здесь воображение не подвело. Все же, по-моему, в целом можно было сделать лучше.
Мой палец попал в плен тонких жестких губ, за ними оказалось влажно и горячо, и внутренние ощущения перевесили внешние. Оказалось, что я тоже умею неестественно выгибаться, а мой утробный рык с басовыми нотками, уходящими в инфразвук, гораздо больше походил на инопланетный, чем гортанное верещание Эли.
Надо заметить, она была чудесной партнершей. В интимной баталии Эля жила полной жизнью, ей фантастически нравилось то, что происходило, и она не скрывала ни чувств, ни желаний. Было так здорово не задумываться над своими мыслями и, тем более, действиями, а просто быть собой, не сдерживаться и делать все, что хотелось. Мне нравилось то, что я делал, партнерше нравился я и нравилось все, что я делаю, и мне до безумия нравилась раскручивавшаяся по спирали и уходившая в бесконечность мысль об этом. Особенно же нравилась непредставимость происходящего. Уважаемые леди и джентльмены, если вы представляете то, что я рассказываю – значит, все было еще круче. Представить такое невозможно. Постельные безумства с инопланетянкой – это нечто. Тем, кто пробовал ролевые игры с переодеванием, ответственно заявляю: мелко плаваете, господа!
К разговору о Костюме мы с Элей вернулись не раньше момента, когда, как показывают в телесериалах, где по цензурным соображениям запрещены некоторые сцены, запыхавшиеся потные герои с растрепанными волосами откидываются на подушки. Солнце стояло высоко, песок на пляже почти плавился, отчего в воздухе колыхались и расплывались, будто в мираже, зеленые пальмы и синий океан. Чертог не пропускал жару внутрь, но здесь и без того было жарко. В постельных игрищах прошли ночь, утро и половина дня. Чертог придавал сил, от количества и мощи которых я был в восторге. Мне не требовалось отдыхать, организм восстанавливался мгновенно, как по щелчку пальцев. И очень понравилась особенность, о которой Эля шепнула еще ночью, в моем первом порыве страсти, когда трещины тектонических плит сознания грозили организму извержениями и нашествием цунами. Оказалось, что внутри чертога можно не заботиться о контрацепции, настройки ликвидировали незапланированные последствия, если оба партнера вслух или мысленно не сообщат, что им нужен другой результат. Если же нужен именно другой, а у партнеров не те дни или не в порядке со здоровьем, чертог тоже поможет. Достаточно человеческим пестику и тычинке произвести опыление, как, словно по волшебству, завяжется новый цветочек. Итого, сделал я вывод, в трех словах, чертог – это мужской рай. Будь он моим, я нашел бы ему более разумное применение. Недавно Эля показывала перечень больниц и клиник с архивом данных на страдающих бесплодием, миллионы имен и адресов по всей планете. Я мог бы лично помочь каждой симпатичной особе. Несимпатичной, конечно, тоже помог бы, но не столь радостно и, само собой, другим способом, то есть обычным лечением на алтаре. А если при «лечении» красавиц надеть личину инопланетянина…
Что-то фантазия разыгралась. Брысь, нескромные мысли по отношению к человечеству, у меня под боком свой человечек в нечеловеческом образе. Как говорил кот из старого мультика, «Таити, Таити… Нас и здесь неплохо кормят».
– Это нечто! – позитивно, но предельно неконкретно обрисовал я ощущения от обмана чертогом моих глаз и осязания. – Когда у чего-то видны сплошные плюсы, это напрягает, так как означает, что минусы хорошо замаскировались и вылезут в самый неподходящий момент. В чем подвох функции «костюм»?
– Небольшое расстояние действия. – Эля вернула себе человеческий облик. Меня это почему-то расстроило, хотя мягкому теплому телу и увеличившемуся объему женскости мои руки и глаза тоже обрадовались. – Чертог подменяет восприятие посторонними объекта в Костюме только если тот находится внутри стен или на минимальной дистанции от них, иначе «волшебные» чары исчезнут, а дальше – как в известной сказке про Золушку. Достаточно отойти на пару метров, и вместо принцессы окружающие увидят замарашку.
– Поэтому ты не выходила наружу, – догадался я.
– Было нельзя. Теперь не просто можно, а нужно. Искупаемся?
Вместе?! Видимо на моем лице отразилось такая радость, что Эля со счастливым хохотом схватила меня под руку и потащила к океану.
Не меньше двух часов мы, как дети, играли в воде, хотя часть игр вышла совсем не детской. Попутно я выпытывал дополнительные подробности.
– Ты сама проектируешь костюмы или пользуешься готовым каталогом?
– Сама. Чертог предоставляет «зеркало» – манекен, на нем нужно представить желаемый костюм, а затем видоизменять его, придавать нужные формы, подправлять каждую деталь, пока не получится то, что надо. Конечному результату присваивается номер, он вызывается по требованию, и окружающие увидят тебя другим.