Страница 7 из 14
– Значит вы – что-то вроде сыщика в мире искусства? – воспрянула Зоя. Сестра предупреждающе толкнула ее локтем, напоминая о приличиях. Ей показалось, темпераментная Зойка готова расцеловать мистера Спенсера. Он в общем симпатичный молодой человек, но как же английская сдержанность… что подумают об их родине в лице столь легкомысленных девиц!
Кроме того Алене показалось странным быстрое отступление Ирен. Она не поверила, что нервная дамочка так легко забыла укус кота и опасалась какого-то коварства с ее стороны.
– А ваша сестра, мистер Спенсер, сама служит искусству или она – ваша муза? – осторожно спросила Алена.
– Ирен? – Рейнер снисходительно усмехнулся. – Она служит лишь одному идолу в искусстве – своей красоте. И между нами, весьма в этом преуспела. Неправда ли?
Ирен снова особенным манерным жестом поправила прическу и улыбнулась. Казалось, комплементы ее внешности вызывают у мисс Спенсер рефлекс удовольствия, как у лабораторной крысы. В остальное время на лице Ирен была довольно кислая гримаска вечного презрения.
Новые гости насладились прогулкой по замку, а после традиционного довольно плотного английского завтрака вышли в сад. Там среди розовых кустов носился пудель, едва не сбивая мольберты многочисленных художников, там можно было выпустить кота и наконец узнать, что имел в виду Тедди, говоря о краже или похищении… Мальчишка ведь не успел толком рассказать.
Точно по волшебству, стоило сестрам оглянуться в поисках юного наследника замка, как юный рыжий Кэннон махнул им рукой из-за ближайшего куста. Вид у него был самый таинственный.
– Эвелину не видели?
– А кто это? Мы ещё не всех помним по именам.
– Это самая тощая и безумная из наших поэтесс. Бродит как привидение, совершенно бесшумно. И может внезапно возникнуть рядом.
– Кажется, такой ещё не было, – нахмурилась Алена, припоминая. – Ты обещал рассказать, что произошло в замке. Эта призрачная поэтесса… ты что, ее подозреваешь?
– Она свидетель, точно, – буднично кивнул Тедди. – Проблема в том, что Эвелину невозможно допросить, она мелет только всякую чушь вольным стихом. Поди пойми ее! Предупреждаю, если вас интересует расследование, то в Даркуотерсе многое совсем не то, чем кажется. Например, у дяди десяток разных каталогов его коллекции, и в каждом главными сокровищами указаны разные картины. Это чтобы запутать похитителей и покупателей. Только сам дядя Роджер знает, что у него правда, самое ценное.
– А мистер Соллоу? – спросила Зоя. – Он кажется старым приятелем твоего дяди. И тоже коллекционер. Уж он-то знает?
– Так только кажется! Они вместе учились в колледже, вместе охотятся за своими "шедеврами", но не друзья. Мистер Джеральд знает точно цены только тех вещей, которые дядюшка увел у него из-под носа.
– А не пробегала ли между ними в юности кошка из-за прекрасной дамы? – с интересом спросила Зоя.
– Вы хотели сказать, не кошка, а пудель? – развеселился Тедди. – Мисс Клер?! О, нет! Да, эти трое давно знакомы, еще с тех пор, когда она была популярной актрисой, а дядя Рождер и Соллоу – молодыми художниками. Но если бы что-то было, я бы знал. Они как разойдутся, всегда начинают перечислять: "В таком-то году ты увел у меня картину Ван Гога!", "А ты не помнишь, как я в семидесятом полгода искал вазу династии Тан, а ты подло подкупил моего агента!" Но никогда, сколько я не слышал этих скандалов, а за всю жизнь слышал я их порядочно, между ними не было претензий к живым. Только по искусству. Когда мисс Клер в замке, они ещё не так ругаются, она всех мирит, а без нее совсем плохо.
– Но ты призывал в свидетели ограбления мистера Соллоу, – напомнила Алена. – Почему?
– Потому что он сообщил дяде о попытке ограбления. Сказал, что картину в библиотеке хотят украсть. Я бы подумал, что это шутка, но я видел, как прошлой ночью Соллоу гнался за кем-то от дверей библиотеки. Или, он мог потом сказать, что гнался за преступником, если сам покушался на эту картину, а потом заметил меня и придумал, как объяснить, что он там делал.
– А сам ты что там делал ночью?
– Книжку искал, – удивился Тедди. – Замок часто бурлит допоздна. Я ухожу спать рано, и сижу, читаю. Компьютер только в комнате дядюшки, вечером туда не добраться. А днем и подавно… Что ещё делать?
– Вчера детективы читал? – с пониманием спросила Алена.
– Вообще-то, да, – признался Тедди и расплылся в смущенной улыбке. – Но я говорю правду! Я вышел за новой книжкой где-то в час ночи. Навстречу мне попалась Эвелина. Если б не видел ее раньше в лунном свете, принял бы за привидение! Она была чем-то напугана и говорила, чтобы я не ходил туда – показывала за угол, где дверь в библиотеку. Но я пошел, конечно. Дверь была приоткрыта, изнутри – свет. В конце коридора – топот. Я – туда, а там запыхавшийся мистер Соллоу в халате, говорит, что кто-то влез в библиотеку и хотел что-то сделать с портретом "жадины Агнесс". Но мистер Джеральд спугнул вора, тот убежал.
– Почему обязательно вор? – усомнилась Зоя. – Может кто-то из ваших гениев тайком делал копию или под видом художника сюда проник оценщик и составлял собственный каталог коллекции мистера Коннэна?
– Всё может быть, – философски признал Тедди. – Мистер Соллоу сам имел виды на "жадину Агнесс", поэтому принял всё это слишком близко к сердцу. Или, как я сказал. Сам пытался украсть ее или заменить копией. Обычное дело!
Сестры переглянулись. Мда, замок Темной водицы – веселое место для всех, кто любит искусство!
Глава 5 Дама с монетой
Алена и Зоя пока не знали, верить ли в преступление. Но Тедди они верили. Мальчишка рассуждал разумно: вчера в библиотеке или поблизости произошло нечто странное. Если верить слову старого коллекционера – чему, конечно, верить нельзя, – целью была картина. Это единственное полотно в библиотеке, и Зоя как специалист в живописи немедленно пожелала ее увидеть.
Тедди провел их в библиотеку. Там, среди высоченных старинных книжных шкафов, черных кожаных кресел, деревянных пюпитров и приставных лесенок Алена почувствовала ностальгию. И сожаление, что ей не пришлось проходить практику в старинном замке…
– Смотрите, – Тедди прервал их трепетное созерцание книжных сокровищ, без всякого почтения махнув рукой в простенок, где висел поясной портрет юной девицы. – Она и есть "жадина Агнесс".
С первого взгляда было ясно, откуда такое прозвище. Девица на картине лукаво улыбалась зрителям, показывая, как сверкает в ее ладони крупная золотая монета.
Алена с интересом рассматривала портрет, монету, море и маяк, скалы на заднем фоне и думала, что эта картина очень странная. На ней, как сказал Тедди изображено не то, что кажется с первого взгляда. Детали пейзажа, взгляд юной голубоглазой девушки, похожей на шведку или немку с нежным румянцем и тугими белыми локонами, которым позавидовала бы Ирен Спенсер… кстати, а что в них общего? Эта девушка совершенно очаровательна, так и сияет чистотой своего сердца и помыслов, в отличие от кислой мины Ирен, но есть в ее жесте и взгляде какая-то тайна…
Зоя же стояла как вкопанная, не мигая смотрела на картину, и в голове билась одна мысль: "Не может быть…", "не может быть…"
– Не может быть, – прошептала она. – Неужели это та же рука?.. Тедди, ты случайно не видел у дяди нового приобретения: картина такого же размера, портрет строгой брюнетки с виноградом. Она так же его держит, мол, угощайся. А сзади нее – горы и голубое озеро.
– Не-е, такой не было, – подумав, ответил Тедди. – С виноградом много разных теток, но я их с детства помню, новых не привозили.
– Зойка, о чем ты?
– О "Даме с виноградом", об Иоаннушке! – по-русски объяснила Зоя. – Эта девица – ее родня, или я ничего не понимаю в живописи!
– И что в них общего кроме размеров? Одна – блондинка лет семнадцати, другая, насколько помню твое описание, – брюнетка в самом соку, под сорок. У той – виноград, у этой – монета. У той – холодное озеро, у этой – сверкающее южное море. Аргументируй, специалист! Ты можешь доказать, что это одна рука? Что это за мастер, каких времен, какой школы?