Страница 2 из 6
Однако никто не знал, что всему великолепию предстоит рассыпаться у ног Дрока на миллионы острых осколков, и чем усерднее он примется выбираться из руин, тем сильнее порежется.
Необдуманно выбранный костюм цвета маренго в тонкую полоску станет всего лишь первым камешком в лавине несчастий. В запасе имеется вышедший из строя презентационный экран, взрывы раздирающего уши статического электричества из настенных динамиков, случайный показ домашнего порно, словом, все, что изобрел острый ум Бадди.
Конечно, всякого может постигнуть неудача. А у Дрока достаточно хорошо подвешен язык, чтобы благополучно выбраться из любого переплета.
Поэтому Бадди предложил психотические манифестации. Абсолютно незаконные. За такие штучки можно в два счета вылететь из компании. Но Бадди заявил, что ни одно великое дело не вершится без риска: "Нельзя сделать яичницу, не разбив яиц".
Крейг от всей души согласился с этим утверждением. Особенно потому, что вышеупомянутые яйца принадлежали Дроку.
Связи у Бадди были невероятно обширными. Как и следовало ожидать, Бадди был лучшим. Самым мощным и сложным ИИ-агентом, который можно купить за деньги. Крейг истратил все свое жалованье за первые пять лет, чтобы купить его… то есть это… нет, его.
Дрок, однако, пошел по другому пути. Он вложил деньги в полный набор биочипов, вживленных в голову, мышцы, позвоночник. Все его тело пронизывали провода, обеспечивавшие блестящую производительность. ИИ-агент Дрока был далеко не так сложен, как Бадди, но в этом не возникало необходимости (как любил напоминать Крей-гу Дрок), поскольку чипы в голове помогали ему лучше думать, а также обостряли природные способности, что было гораздо предпочтительнее, чем полагаться на сверхчеловеческий образец кода.
- ИИ-агент - это психологический костыль, который вредит больше, чем помогает, - проповедовал Дрок. - Вот погоди, ты еще заработаешь себе какую-нибудь идиотскую комбинированную патологию. Функциональное расстройство подсоединения. Это происходит с каждым дергающимся ублюдком, который полагается на код так же безоглядно, как ты. Кроме того, код всегда можно взломать.
"Но ведь и чипы могут выйти из строя", - думал Крейг. К тому же Бадди был снабжен не менее чем полудюжиной взятых напрокат устройств хранения данных. Крейг считал, что даже если Бадди подведет, он все равно окажется в менее неприятном положении, чем Дрок, если чип в мозгу молодого выскочки неожиданно погаснет.
Кроме того, до чипов легко добираются хакеры.
Крейг слегка скривил губы и, должно быть, невольно высказался по этому поводу, поскольку голос Бадди пробился через "Пиннел Сид" - крохотный беспроводной динамик, закрепленный суперклеем в его ушном канале.
- Над чем ты смеешься?
Крейг ответил тут же родившейся песней, старательно мыча сквозь сомкнутые губы:
Парень-Бадди, милый друг, Без тебя нам всем каюк, Любопытство - не порок. Бадди - ты сплошной восторг!
- Заметь, на мелодию "Больших надежд". Ну, что ты думаешь?
- Отвратительно.
Бадди сделал вид, что его сейчас вырвет… то есть сделал бы вид, если бы ему позволяли программы.
- Глупо. Возмутительно. Беглый просмотр словаря выявил более десяти тысяч синонимов слова "ужасно", имеющих прямое отношение к твоим стихам. Чтобы пощадить твои чувства, я приведу лишь несколько: гнусно, противно, гадко…
Крейг вздохнул. Он совсем забыл об уничтожающем презрении, которое питал Бадди к его любимому хобби - сочинению песен. Крейг долгие ночные часы складывал куплеты, долго мучился над рифмами…
- Дилетантство…
Крейг любил воображать, как показывает песни Фрэнку Синатре: задымленная студия звукозаписи, разинувшие рты музыканты… Представлял, как старик Голубоглазый изумленно чешет затылок: "Черт, да у этого парня безумный талант к рифмоплетству!" - Омерзительно…
У Крейга хватало ума ни с кем не делиться собственными фантазиями. Все свои стихи он заблокировал паролем в личном компьютере. Но для Бадди этого было недостаточно. Бадди ненавидел его "дурацкое сочинительство", терпеть не мог, когда Крейг засиживался допоздна за своими стишатами, и часто твердил, как будет счастлив, если больше никогда не услышит ни одного рифмованного куплета. -…Думаю, не стоит ограничиваться исключительно английским. Мне только что пришли в голову кое-какие красочные узбекские эпитеты…
Довольно! С него довольно!
Крейг резко вскинул руку, едва не задев соседа по вагону. Подумать только, он сочиняет хвалебную песню в честь Бадди, а тот только и знает, что критиковать! Жаль его, в самом деле, жаль! Никакого эстетического чутья!
- В этом заявлении так много психологически неверных вещей, что не знаю, откуда и начать! Ты слишком привязан ко мне. Никакой я не "восторг", и, уж конечно, никому не придет каюк! Я всего лишь Векторная Машина Усиленной Поддержки.
- Чушь собачья! Ты больше, чем Векторная Машина Усиленной Поддержки. Ты мой лучший друг.
- Я вовсе не должен быть твоим лучшим другом! - досадливо воскликнул Бадди. - Предполагается, что между нами могут возникнуть дружеские рабочие отношения. Отношения мастера и его инструмента… Ты меня слушаешь?
Честно говоря, Крейгу было не до того. Замечания Бадди больно укололи его, и он поспешил укрыться за многообразием рифм, по-прежнему крутившихся в голове. Бадди кое в чем прав… "Каюк"! Это никуда не годится!
- Ты слышал о Функциональном Расстройстве Подсоединения? - напомнил Бадди. - Ты окончательно потерялся и никак не можешь определить, кого любишь по-настоящему, кто ты на самом деле… Это опасно, очень опасно! Людей бросают в психушку из-за…
Бадди, клевый мой дружок… нет, опять не так. Может, тройная рифма? Бадди, хороший, красивый, пригожий…
- Тебе необходимы обычные человеческие привязанности, - громко объявил Бадди. - Пора выйти из своего узкого внутреннего мирка.
Но Крейг уже углубился в свои мысли, напевая куплеты на мотив "Больших надежд" и прикидывая, не стоит ли зарифмовать все с окончанием на "…озы": розы, угрозы, морозы, мимозы, занозы…
- Зря я трачу на тебя свои силы и возможности, - снова вздохнул Бадди. В миллион первый раз.
Презентация началась в сверкающем конференц-зале для руководства, на верхнем этаже "Харшбергер Индастриз". На белоснежных стенах висели оригиналы Джексона Поллока, на зеркальном столике высились хрустальные графины с водой. Вид с верхнего этажа вдохновлял. Присутствующие парили высоко над смогом, который сгустился голубым войлочным пологом вокруг средней части здания.
Крейг сидел в конце зеркального стола, постукивая пером по столешнице, и с почти невыносимым волнением ожидал прибытия Дрока в дурацком костюме маренго. В общей массе пешек, марионеток и трутней выделялись вкрапления тяжеловесов, среди которых наиболее заметной была Глэдис Тайт, начальник отдела маркетинга "Харш-бергер Индастриз", сидевшая на другом конце стола. Она, как обычно, пришла чересчур рано.
Глэдис Тайт была неотразима. И хотя имела свирепо-безукоризненный вид, свойственный женщинам амбициозного толка, все же, в отличие от большинства, выглядела так, словно была вполне способна выкинуть мгновенный трюк превращения в секс-бомбу: сбросить очки в роговой оправе и распустить по плечам блестящие каштановые волосы. Однако тут необходимо добавить, что, судя по выражению лица бизнес-леди, она никогда, никогда, никогда не отважится ни на что подобное.
Крейг отвел глаза. Он не мог смотреть на Глэдис дольше минуты, не представив ее в костюме Авы Гарднер: белое платье без бретелек, кремовая гардения в волосах. Может, будь он вместо Дрока руководителем проекта "Габорка", может, веди он сегодняшнюю презентацию, окажись первым в очереди за наградами…
- Именно об этом я и говорю, - подчеркнул Бадди, заметив, что Крейг прислушивается. - Настоящая человеческая привязанность. Тебе необходима подружка. У тебя уже сто лет не было подружки!
- Ты спятил?! Глэдис Тайт! Я человек не ее круга, и вообще, мы настолько разные… Бадди, заткнись и сосредоточься!