Страница 9 из 15
– Вот, именно, шарлатанка! Но хорошая, умная, общительная и порядочная женщина.
Сельский врач встал на ноги, продолжая крепко сжимать в руках палку. Отошёл, на всякий случай, ещё дальше от Лопатова. Он был готов к решающей и жестокой битве с вампиром.
– И это всё?
– Всё! Вы тоже, Игнат Аркадьевич, шарлатан. Но я помню, что при жизни были замечательным человеком. Я начал издалека, поскольку считаю себя культурным человеком.
Теперь уже старик Лопатов встал на ноги. Выражение его лица с каждой секундой становилось всё свирепей и свирепей. Решительно пошёл в сторону Мурашова.
Но и Мурашов оказался не из робкого десятка. Уже перестал пятиться назад, поднял над своей головой крепкую дубовую палку. Он морально готов сразиться даже с этим страшным, давно не бритым, вурдалаком.
Но тут раздался страшный рёв, переходящий в жуткий вой.
– Сейчас на нас нападёт леопард. Он уже рычит, предупреждает, – со страхом сказал Мурашов. – Эти звери – не фашисты, без объявления войны никогда на людей не нападают. Или это к вам на помощь пришли другие вампиры?
– Ну, и глуп же ты, пожиратель мухоморов! – Лопатов сел на бревно. – Это рычит одноногий грибник. Больше некому.
– Почему он рычит и воет?
– У него потихоньку начинает расти нога. Он издаёт такие звуки не от восторга и матерится не от безудержного восторга и радости.
– Я в такие басни не верю!
– Грибник тоже не верит, потому и орёт, как пыльным мешком прибитый. Надо понимать, что гражданин крайне удивлён. Возможно, даже и напуган. Мне кажется, что в такой ситуации, ты, Филипп, тоже вёл бы себя примерно так же.
Мурашов скептически улыбнулся. Озираясь по сторонам, снова сел на пенёк.
Не так далеко от Мурашова и Лопатова в широкой ложбине лежал одноногий грибник
Делает попытки уползти от происходящего кошмара. Но тщетно, от себя не уползёшь. ползти. Ему только и оставалось издавать истошные крики.
Подвёрнутая штанина, где нет ноги, слегка шевелилась. В стороне валялась корзина с рассыпанными грибами и костыли.
С небес на землю опустилась гордая и сильная птица орёл. Он схватил когтистыми лапами костыли и взмыл вверх.
По-прежнему за столом сидели Аральская и Придорожная. Кот Клавдий наблюдал за происходящим со стороны.
– Никак не соображу, Нелли, кого я к тебе присушивала, Аральская разглядывала фотографию.– А сообразила, наконец-то! Это губернатор Приморского края. Господин, как его, забыла фамилию. Но ты и хватила, Нелли Овсеевна! У тебя, надо сказать, мощные запросы и желания мадам Придорожная. Такого человека заполучить не так просто.
– Да что вы, госпожа Аральская! – Придорожная скромно отвела взгляд в сторону. – Этот паренёк попроще, не такой богатый, обеспеченный и удачливый, как наш губернатор. Но я его
полюбила и таким.
– Что ж, я рада за тебя, Нелли! Всё правильно. Всегда следует строить реальные планы.
– Это мой милый Леонардик… Леонардо Вильге́льм Ди Ка́прио. Для меня просто Лёня, как мой третий муж. Царство ему небесное!
– Понятно. Сорок тысяч рублей. Через полтора года Ди Каприо всё бросит и приедет к тебе во Владивосток, осенью, как раз, к восемнадцатой волне брендовируса. Напиши на бумажке свой домашний адрес и вдумчиво её съешь. При этом отчётливо представляй себя в объятиях своего славного американского… Лёни.
Придорожная дрожащей рукой написала на бумажке свой адрес, смяла её, запихала в рот и медленно начала жевать. С трудом проглотила, вытаращив глаза.
Справедливое замечание сделала ей Кайлова-Аральская. В подобных ситуациях следует бумажку с именем своего любимого съедать с аппетитом. Тогда конечный результат будет ещё выше. Ведь любая женщина должна стараться приближать своё счастье надёжно и стремительно.
– Я старалась, – смутилась Придорожная. – А нельзя сделать так, чтобы Лёня приехал ко мне значительно раньше?
– Можно. Вечером, в следующий четверг, нарисуется, – пообещала Аральская. – Предполагаю, что явится с букетом цветов. Пятьсот тысяч рублей!
– Нет. Уж лучше я немного подожду. Вы точно, Лариса Самсоновна его ко мне присушили, и он приедет ко мне?
Аральская вышла из-за стола и направилась к входной двери.
– Точнее не бывает., – сказала Аральская. – Но я Не вижу на моём рабочем столе денег, любезная. Или у меня началась внезапная галлюцинация?
– Я потом их завезу, как-нибудь, – Придорожная приложила ладони к груди. – Это же так просто! Это же так не сложно!
– Жаль, Лариса. Значит, присушка не подействует. Если благостный процесс влюбчивости отдельного лица противоположного пола в моего клиента не оплачен, то присушка и не подействует. Доброй тебе дороги, милая Нелли!
– Сейчас!
Дрожащими руками положила на стол деньги, самыми разными купюрами и даже мелочью, и, кивнув головой, медленно, в некотором раздумье, удалилась..Не волна жадности наплыла на неё, а обычной бережливости.
Но тут же на пороге появился Веткин, постоянно озабоченный некоторым падением своего рейтинга и популярности в Синих Быках.
На одной из грядок своего садово-огородного участка Алевтина пропалывала траву. Рядом с ней возвышалась большая своеобразная пирамида, вернее, состоящая из сорняков.
Но немного устала. Легла спиной на кучу из травы. Достала сотовый телефон из куртки, лежащей рядом, на земле. Набрала нужный номер, приложила «трубу» к уху. Понятно, она звонила своему несравненному мужу Филиппу Мурашову.
– Ты всё ещё собираешь грибы, Филя? – сказала она по телефону. – Хорошо устроился. Я траву выдёргиваю, а ты отдыхаешь. Да пойми же, дорогой мой Филипп, что нам не нужно много мухоморов! Я не планирую ими питаться.
Завершив короткий разговор, Алевтина посмотрела в синее небо и увидела над собой летящего орла, держащего в своих когтистых лапах пару костылей. Посчитав такое необычное видение галлюцинацией на почве физического переутомления, она направилась в дом.
Успокоившись от чрезмерных эмоций и споров, Мурашов и Лопатов по-прежнему сидели друг против друга. Мурашов спрятал сотовый телефон в карман.
– Жена позвонила, – пояснил он. – Просит, чтобы я быстрее домой возвращался. Траву на огороде надо полоть.
– Ничего, успеешь, – заверил его Лопатов. – Ведь я тебе ещё ничего толком не рассказал.
К ним очень медленно и робко вышел из кустов бывший одноногий грибник. На сей раз у него в наличии имелось две ноги. Основательно растерянный городской мужик с корзиной и с трагической гримасой на лице, поинтересовался у собеседников:
– Извините, конечно. Но вы случайно не видели моих костылей?
– Не может быть! – впадая в активный страх и прижимая к груди палку, прошептал Мурашов. – Такого не бывает!
– Зачем вам, любезный гражданин, костыли?
– Не знаю, – объятый ужасом сказал грибник. – У меня выросла нога! Я сейчас могу даже играть в хоккей, и не только днём, но и по ночам. Как нечистая сила.
– Этому радоваться надо! – порекомендовал ему Лопатов. – Садитесь в машину и поезжайте домой! Порадуйте жену!
– У моей Софьи слабое сердце, – сообщил грибник. – Я не думаю, что она обрадуется. Я понял, что это вы меня заколдовали.
Обескураженный и не менее удивлённый Мурашов смотрел куда-то в сторону.
Его разум категорически отказывается что-либо понимать.
– Что вы такое говорите? – возмутился доктор медицинских наук. – Мы вас заколдовали? Бред несёте какой-то! Полная антинаучная несуразица… с вашей стороны.
– Может быть, здесь находится аномальная зона? –предположил грибник. – Не простое место, а способствующее вырастанию ног и, наверное, рук. Очень странно, что в этом дубовом бору задние и передние конечности растут, как грибы.