Страница 26 из 27
Глава 4
До Нового года оставалось всего десять дней, когда я позвонил в театр режиссеру, сообщить, что я смог выучить, данную мне роль.
Надо сказать, что Паули Ринне не сразу сориентировался, кто ему позвонил и принял меня за какого-то приятеля из Финляндии. Но спустя минуту недоразумение было исчерпано и мне было сказано следующее.
— Александр, я все помню, и наш договор остается в силе. Просто понимаешь, сейчас не до прослушивания. Перед Новым годом столько проблем и забот.
А с первого января начинаются школьные каникулы. Так, что до середины месяца никаких репетиций. Новогодние елки, утренники, и прочие радости жизни. И спектакли каждый день.
Так, что звони ближе к пятнадцатому января, не ошибешься.
В принципе, я ожидал подобных слов. Но все же было немного обидно. Потратил столько свободного времени на зубрежку роли, а меня так лихо бортанули.
С другой стороны, на время можно отложить надоевший текст. Однако только я положил трубку, как мне позвонил Ильин.
— Александр, добрый день, с наступающим тебя, — раздался в трубке его до отвращения бодрый голос.
— И тебе привет, — не особо ласково произнес я. Мы заранее договорились об общении на ты, ведь в случае, если мама или брат подойдут к телефону, Ильин представится товарищем по работе.
— Чего такой кислый? Не заболел случайно? А то поговаривают, что Гонконгский грипп снова появился.
— Да, нет, устал просто, работаю вне графика. Венто опять на гастролях, уехал в Швецию, а мне отдувайся за него, да роль в театр готовлю.
— Понятно, ну, ничего, ты парень молодой, справишься с трудностями. Я чего звоню то. До Нового года тебе нужно кровь из носа, написать характеристики на своих коллег и передать их мне.
Я глянул в мамину комнату, мама с увлечением смотрела передачу «В мире животных» и ничего больше не замечала. Пашки дома не было.
— Женя, а ничего, что я не занимался сочинением характеристик. И вообще странно, в отделе кадров имеются характеристики на весь персонал, наверняка твои коллеги с ними давно ознакомились.
Санек, все правильно, знаем мы о твоих коллегах многое, и писать характеристики тебя никто не учил. Но нам хочется получить именно твою оценку, взгляд так сказать, со стороны, незамыленный, понимаешь?
— Хорошо, напишу, — буркнул я. — Что-нибудь еще требуется от меня?
— Нет, пока только то, что я уже сказал. Ну, давай, не буду напрягать, отдыхай.
— Пошел ты! — с выражением прошептал я, положив трубку. — Не будет он напрягать. Можно подумать мне больше нечего делать, как всякую ерунду писать. Интересно, на кой хрен ему понадобились характеристики?
И тут я вспомнил одну статейку, читанную когда-то. Если осведомитель КГБ не хотел давать подписку, ему просто поручали задание написать какое-либо донесение в письменном виде. А потом вкладывали в личные дела
— Понятненько, ребята, вы значит самые умные. Посмотрим, что скажет мой куратор, когда я передам ему характеристики, напечатанные на машинке. — С усмешкой подумал я, представляя разочарованное лицо Ильина.
— Что ты там печатаешь, поинтересовалась мама, когда я в первый раз сел за пишущую машинку и приступил к печатанию характеристик.
Она, конечно, больше интересовалась, не сломает ли сын её драгоценную машинку «Москву» с которой она сдувает пылинки, но мне все же пришлось ответить, что Хельми Эйнаровна попросила перепечатать несколько характеристик, написанных ей для формы Т2.
— Саша, а твою характеристику можно почитать? — заинтересовалась мама.
— Улыбнувшись, я развел руками.
— Увы, мам, моей характеристики здесь нет. Наверно, Пятеляйнен боится, что я исправлю её в лучшую сторону.
К сожалению, полюбоваться разочарованной рожей куратора не удалось. Потому, что передал я ему напечатанные характеристики, сложенные в пакет из плотной бумаги и на улице. Зато ему будет настоящий новогодний сюрприз, когда он на работе начнет просматривать мои труды.
Двадцать восьмого декабря меня снова разыскал Воронин.
— Саша, в общем, так, завтра утром приезжает Матильда. Она уже в Питере.
Я купил четыре билета в муздрамтеатр на балет Золушку, а после него начнется новогодний бал-карнавал. Так, что готовься. Я кстати нашел тебе пару на этот вечер.
— И кого ты мне нашел? — спросил я голосом, которым можно замораживать океан.
— Лиду Ермолаеву, — ответил приятель.
— Так у неё же есть муж!
— Был да сплыл, — сообщил Колька. — А Лида, между прочим, сразу согласилась, но сказала, что пойдет только в том случае, если я тебя уговорю.
— Ну, что, не оставлю же я одноклассника на растерзание девушке, раз уж сам его спровоцировал на ответное письмо. Теперь придется доводить дело до логического завершения, — подумал я, соглашаясь на Колино предложение.
— Тогда с тебя пятнадцать рублей, — сообщил приятель. — Места у нас в партере за них по два пятьдесят и по пятерке за карнавал. Естественно мы платим за девушек.
— А что так дешево? — удивился я.
— Ты, что совсем не в курсе? — удивился Воронин. — У нас совместный праздник, профсоюз его организовал для работников телецентра и дома радио. Денег из профсоюзной кассы ушло немало. Еще же утренник будет для детей сотрудников и подарки, как же без них.
Ну, мужей, жен, девушек можно будет пригласить на карнавал, сам понимаешь. Я уже второй год в профкоме, поэтому и билеты в партер смог достать.
— Что-то вы плохо народ в курс дела вводите, я, к примеру, первый раз об этом слышу, — сообщил я другу.
— Ха, да ты Красовский, когда последний раз объявления у входа читал? — засмеялся Колька. — Ты пару раз даже меня в коридоре не заметил. Где-то в облаках витаешь. Мне кое-кто уже говорил, мол, твой одноклассник зазнался малость. Наверно звездную болезнь подхватил.
— Ничего не подхватил, — сердито ответил я. — Просто последнюю неделю работы много, Сам знаешь, Венто на гастролях. Эльвира якобы заболела и пропала в неизвестном направлении. Я только успеваю бегать из студии в студию. Да еще связался с театром, роль вот учу который день.