Страница 11 из 17
Регент только слегка подыграл супруге (через Гильермо и его людей), допустив утечку о маршруте и времени перелёта. И уже во второй промежуточной точке, когда звездолёт вышел из гипера, чтобы произвести коррекцию, герцогиня покинула борт на челноке «досмотровой группы». Система Нагоны, где это произошло, не относилась ни к одному из правящих имперских домов, поэтому даже формально претензии предъявлять было некому. Сиятельная экселенса имела полное право воспользоваться пристыковавшимся к кораблю челноком, и она им воспользовалась.
Куда она отправилась после, герцог не знал, но предполагал, что, скорее всего, в сектор своего бывшего дома. На официальный запрос о её местонахождении правящий дом Ван Тиль не ответил. Но Дарию это сейчас и не требовалось. Большая игра началась, свои первые ходы противники сделали, преимущество той или другой стороны ни для кого пока не очевидно. А что касается инициативы… инициативу герцог отдал сознательно. Имея в руках все рычаги власти, суетиться бессмысленно. Соперники сами всё сделают, чтобы подставиться…
— Озвучь-ка ещё раз, что она там потребовала?
— Экселенса Анцилла потребовала срочного созыва Совета пятнадцати, чтобы решить, кто будет новым регентом.
— Основания?
— Узурпация власти и грубое нарушение «Регентского соглашения».
— Это всё?
— Ещё она заявила, что вы не даёте ей видеться с сыном.
— А кто ж ей мешает-то? — засмеялся герцог. — Хочет увидеть сына, пусть возвращается на Боха́в.
— Почти все эксперты говорят то же самое, экселенц. Выставление себя в роли обманутой женщины — это ошибка. Избранный император принадлежит не только семье. Император принадлежит всей Империи.
— Да. Это закон, и герцогиня об этом забыла, — кивнул Дарий. — Поддерживайте и педалируйте эту тему на всех ресурсах. Но без угроз. С Анциллой мы не враги, у нас просто маленькие семейные разногласия.
— Будет исполнено, экселенц, — склонился в поклоне Гильермо…
Сказать, что операция по захвату «Тарс-примы» и прочих орбитальных сооружений прошла без сучка и задоринки, значило бы погрешить против истины. Ляпов хватало. Причём, с обеих сторон.
Хотя с первой фазой всё вышло просто отлично.
С координатами наши не напортачили. Спас-капсула с моей тушкой выскользнула из гиперпространства именно там, где и предполагалось. На подлёте её, слава богу, не сбили, досматривать не досматривали, лишь просканировали и, не обнаружив ничего подозрительного, приняли в шлюзе на станции.
Дальнейшее было уже делом техники. Чтобы добраться до центрального поста, мне понадобилось сорок восемь минут. Схему «Тарс-примы» я изучил досконально, поэтому в лабиринтах отсеков и коридоров ни разу не потерялся. Не скажу, что мой путь по станции был усыпан цветами, но трупов, как это ни странно, осталось после меня не так уж и много.
Большинство, оказавшись в потёмках и потеряв ориентацию в пространстве, просто впадали в ступор и идти к цели мне не мешали. Проблемы создавали лишь те, кому это и положено — охранники из антиабордажной команды. Кто-то пытался перекрыть проходы через отсеки, кто-то умудрялся «добыть огонь» и зажечь «факел-свечу-лучину», а кто-то попросту путался под ногами. Последних я, в основном, оглушал и отбрасывал в сторону. Первых-вторых — валил без раздумий, а если видел в руках оружие — валил превентивно. Наверное, именно это сыграло потом в мою пользу.
Чего мы, планируя операцию, не учли, так это того, что после незапланированного блэкаута компьютеры станции, в отличие от «обычного» корабля, перезагружались достаточно долго — почти три минуты, а ещё две понадобились, чтобы здешний искин признал меня новым командующим и выдал неограниченный допуск на управление.
Всё это время я, как дурак, стоял в центре рубки и оглядывался то на пленных, то на прожжённую переборку. Всё в точном соответствии с присказкой, той самой, в которой «стою на асфальте я, в лыжи обутый». Ведь стоило только кому-то из местных смекнуть, что враг на командном пункте и дорога туда открыта, как мне пришлось бы опять вырубать электричество, а потом заново ждать перезагрузки компьютеров, и так без конца, пока и на верфях, и в доках, и на планете не сообразят, что это жжж неспроста, что это вовсе не хакеры и не перебои со связью, а настоящая всамделишная атака. Сообразят и примут соответствующие меры: закроют верфи и доки, блокируют станцию, усилят наблюдение за пространством и отправят донесение в метрополию. И вот тогда на всей нашей операции можно будет поставить большой жирный крест. Ибо, как утверждал давеча капитан Лайерс, одним кораблём планету не взять.
К счастью, бардак — явление интернациональное, и о моём проколе никто из федератов не догадался. А может быть, это потому что по-настоящему бо́рзых поблизости не оказалось, я всех их уже прикончил, когда до ЦП добирался, и разбираться со мной было некому.
Так или иначе, этот раунд остался за нами, и когда я взял управление станцией на себя, все наши ошибки и недочёты стали влиять на процесс гораздо слабее, чем ошибки противника.
Наш УБК, например, вышел из гипера «немного не там, где нужно», и поначалу попёрся отнюдь не к «Тарс-приме», а к её недостроенной систершип с другой стороны планеты. Правда, переделанные в истребители челноки Карстен выпустил правильно, в направлении ретрансляторов, и последние удалось отключить прежде, чем на них подали сигнал о нападении неизвестных.
Верфи и доки захватывали десантными ботами, и их, как потом выяснилось при разборе, могли запросто сбить дежурные перехватчики, пара которых болталась на ближней орбите и о которых, когда планировали операцию, мы просто забыли. Однако — и тут нам опять повезло, «туман войны», ничего не попишешь — пилоты перехватчиков приказа на атаку не получили, поэтому действовали по инструкции: отправили на боты запрос, выяснили, что это свои, с «Алпаки», и принялись ждать указивок начальства.
«Начальство» (в моём лице) вовремя спохватилось и отдало команду срочно возвращаться на станцию. Приказ пилоты исполнили: вернулись на «Приму» и были сразу задержаны подоспевшими имперскими пехотинцами. Физически брать станцию под контроль мы решили по наглому. Наш УБК просто пристыковался к главному шлюзу, и две роты штурмовиков быстро растеклись по отсекам.
Пленных набралось больше тысячи человек. Их согнали в три полупустых склада с каким-то сугубо гражданским имуществом — то ли изъятыми у контрабандистов товарами, то ли продуктами коррупционной деятельности местных «прапорщиков», то ли вообще неизвестно чьим барахлом, попавшим сюда абсолютно случайно — и заперли там, как говорится, «до выяснения»…
По времени вся операция заняла около трёх часов.
Следующим этапом стала высадка непосредственно на планету.
В рейд капитан Лайерс отрядил всего полтора взвода десанта на шести трофейных десботах. Больше у нас людей просто не было, все остальные были задействованы на верфях, доках и самой станции. Авантюра? Да, безусловно. Как, впрочем, и всё, что случилось до этого.
В сопровождение десантуры я выделил трофейные истребители. В лётных ангарах «Примы» их обнаружилось аж тридцать шесть штук — три полноценные эскадрильи, поэтому каждому из пятнадцати освобождённых на «Алпаке» пилотов досталась своя машина, и, мало того, они даже получили возможность выбрать, на каких конкретно лететь, а какие оставить старшему группы, чтобы тот использовал их для массовки в качестве беспилотников.