Страница 48 из 50
Мои глаза расширяются. Я действительно не думаю, что он бросит эту затею с детьми в ближайшее время.
— Эд, ты еще даже не знаком с моими родителями, — говорю я, опираясь на руку.
Он встает с кровати и натягивает джинсы.
— Что ты делаешь? — спрашиваю я с улыбкой.
Эд надевает футболку.
— Вставай. Мы собираемся встретиться с родителями.
Я смеюсь.
— Прямо сейчас? Ты хочешь проделать весь путь до Лас-Вегаса прямо сейчас? Я устала от путешествий. Съездим на выходных, — говорю я, вставая, хватаю его за руку и тащу обратно на кровать.
Он наваливается на меня, облизывает мою шею.
— Обещаешь?
— Обещаю, — хихикаю я.
Моя мама съест его живьем. Не в том смысле в котором вы, вероятно, думаете — где мать терзает живьем нового парня своей дочери, который является членом мотоклуба. Мама будет пускать на него слюни, и это будет немного неловко.
«Не могу дождаться, чтобы увидеть это. Ура», — саркастически думаю про себя.
Шесть месяцев спустя
— Эд, почему я не могу снять повязку с глаз? Я ведь видела планы, — говорю ему, когда мы едем к нашему недавно достроенному дому.
Эд был непреклонен в том, чтобы я не видела какой-либо прогресс в доме, пока он не будет закончен полностью. Я поступила в университет два месяца назад, и это было напряженное время для нас, но мы сильны, как никогда. Тату-салон Эда в центре города пользуется огромным успехом, и мы только что открыли мастерскую мотоциклов. Он нанял людей для управления обоими предприятиями, потому что его основная роль в клубе, и это не изменилось.
Вики узнала, что она беременна близнецами. Так что мы все счастливы и взволнованы этим больше, чем кто-либо другой. Мой устрашающий, красивый зверь так сильно любит своих племянницу и племянника. С детьми он похож на большого милого и безобидного медведя, и однажды станет отличным отцом, хоть и не сегодня. Мне удалось занять его другими делами, чтобы он постоянно не думал о том, как сделать мне ребенка. В те выходные мы поехали в Вегас, чтобы познакомиться с моими родителями, и, как я и подозревала, моя мама постыдно глазела на него. Я вспоминаю тот день…
Мы подъехали к экстравагантному дому моих родителей. Кроме этого, у нас имеются горничная и повар. Мой отец богатый наследник и ведет успешный бизнес в области нового компьютерного программного обеспечения, которым все пользуются. Так что сказать, что мои родители богаты, было бы, вероятно, небольшим преуменьшением. Но хоть у них и есть деньги, они самые понимающие родители в мире. У них нет такого высокомерного отношения, как у большинства их богатых друзей. Мой папа олдскульных взглядов, мама — более современных. Думаю, они во многом уравновешивают друг друга. Эд заглушил пикап и открыл дверь. Я распахнула свою дверцу как раз в тот момент, когда мама вышла через массивную входную дверь, проходя мимо огромных белых колонн.
— Милая! — взвизгнула она, спускаясь по ступенькам.
— Привет, мам, — сказала я, крепко обнимая ее. — Мам, это Эд, — добавила я, указывая на Эда, который стоял рядом со мной.
Ее лицо покраснело, и она, притянув его к себе, обняла.
— Так, так, так, у моей девочки есть вкус. Слава Богу. Кстати, она это унаследовала от меня, — мама подмигнула Эду.
Он рассмеялся, показав свои идеально ровные зубы.
— Я в этом не сомневаюсь. Рад познакомиться с вами.
Папа подошел к нам с широкой дрянной улыбкой на лице.
— Папа!
— Привет, принцесса, — он притянул меня к себе, и обнял.
— Папа, это Эд. Эд… папа, — я представила их. Они пожали друг другу руки, и пошли обратно к машине Эда, я только могла слышать, как отец восхищался ею.
Именно так родители приняли моего парня. Он покорил их за какие-то пять минут.
— Планы — это ерунда, детка, — говорит он.
Автомобиль останавливается, и я слышу, как открывается дверь, а затем звук хруста гравия под ногами. Эд подходит к моей двери, распахивает ее и, легонько схватив меня за руку, вытаскивает из машины.
Мы купили внедорожник — «Эскаладу». Я захотела обновить машину. Поэтому вместо нее он купил мне эту, а мой Мерседес оставил клубу.
Следую за ним, пока не чувствую, что он останавливается. Эд поднимает руки к моему лицу, и осторожно снимает повязку с глаз.
— Святое дерьмо! — воздух покидает мои легкие, и мои ноги дрожат. — Святое дерьмо, Эд, — повторяю я и поворачиваюсь к нему, он улыбается.
— Я знаю, — говорит мужчина, беря меня за руку и ведя к шедевру.
Здесь потрясающе. Дом расположен в конце длинной подъездной дорожки, которая окружена садом камней. У дома огромное крытое крыльцо. Это современное кирпичное строение, окруженное такими большими полями, что можно было бы построить конюшни для нескольких десятков лошадей.
Внутри дом все еще пуст. Эд настаивает на том, чтобы я его украсила. Справа от входной двери находится лестничный пролет.
Он указывает на нее.
— Наверху семь спален, — заявляет Эд, подмигивая мне.
— Семь? — переспрашиваю.
— Шестеро детей, детка. У них будет все самое лучшее.
Верно, я почти забыла о том, что у нас их будет шестеро.
Я следую за ним в современную кухню открытой планировки, переходящую в большую гостиную, которая выходит на огромный задний двор. Во дворе уйма места для разных развлечений, а в гостиной установлен один из самых больших каминов, которые я когда-либо видела. Все так красиво.
— Мне нравится, — улыбаюсь ему, и слезы щиплют мои глаза.
Именно здесь мы собираемся создать семью вместе. Он берет меня за руку, дотрагивается до обручального кольца на пальце.
— Я хочу жениться на тебе, здесь. В эти выходные, — объявляет Эд.
Я вижу тот самый взгляд в его глазах. Взгляд, который уже усвоила, который означает, что это окончательно. Я смотрю на задний двор и сглатываю.
— Конечно, ты хочешь.
Он улыбается, притягивая меня к себе.
— Это значит «да?»
Я улыбаюсь и целую его.
— Несомненно.
Через неделю после того, как он познакомился с моими родителями, Эд сделал мне предложение перед всеми нашими друзьями и моими родителями.
— Куда мы направляемся? — спросила я, когда мы ехали в город.
— Я же сказал тебе, мы собираемся поужинать, — небрежно ответил он.
— Ужин? На тебе костюм, Эд. И я не жалуюсь, потому что, черт возьми, на это стоит посмотреть, но ты не носишь костюмы.
Он выглядел очень аппетитно. В белой накрахмаленной рубашке, поверх которой был небрежно наброшен черный пиджак, черные брюки, ну и конверсы.
Мужчина пожал плечами.
— Ничего особенного, детка.
Я прищурилась, глядя на него, и он рассмеялся.
— Успокойся, детка, — сказал Эд, взяв мою руку в свою, и легонько поцеловав ее.
Мы подъехали к тускло освещенному ресторану Вики, которым она владеет. Я выпрыгнула из машины, и он, взяв меня за руку, потянул внутрь. Эд толкнул стеклянные двери, и мы завернули за угол в обеденный зал. Там, где обычно стояли столики, было пусто, и только когда я посмотрела в центр комнаты, то увидела длинный стол, за которым сидели все наши друзья и мои родители.
— О, Боже мой! — я оглянулась на Эда, и он тут же опустился на одно колено, вытаскивая маленькую квадратную коробочку из внутреннего кармана пиджака. Он улыбнулся мне своей улыбкой, от которой мокнут трусики, и открыл ее, показывая платиновое кольцо с огромным бриллиантом огранки «Принцесса».
— Я люблю тебя, Кали. До тебя никого не было, и после тебя никого не будет. Ты выйдешь за меня?
Я кивнула, и слезы потекли по моему лицу.
— Да, конечно, я выйду за тебя, — сказала я, и он, подняв меня, обвил мои ноги вокруг своей талии и нежно поцеловал. Позади нас раздался оглушительный рев поздравлений. И я посмотрела на всех присутствующих с дурацкой улыбкой на лице, сверкнув перед всеми своим кольцом.
— Я люблю тебя, детка, — пробормотал он мне в шею. — Я тоже тебя люблю.