Страница 5 из 112
Так, что дальше? Раммонов можно отмести. Подготовку к устранению Рэма начали до того, как он стал копать под наместника Ливня. Впрочем, торопиться не надо. Майзер мог и перестраховаться. На всякий случай. Завербовать жреца Ксеноруса, завербовать дознавателя Императора и всё это только ради того, чтобы, оказавшись в розыске покончить с Рэмом. Ерунда, конечно. Но пока сбрасывать со счетов не стоит.
Грохот стих. Женщина плакала, но и голос её удалялся.
Консворт отошёл от двери. Три дня лихорадочных размышлений привели его к простому выводу. Триггером стала новость о Воннеруте. Но чтобы подтвердить догадку ему нужен выход хоть в какое-нибудь информационное поле. Не стонущее за стеной, не орущее на улице или в коридор — а управляемое.
Был бы хотя бы визор! Здесь же натуральный вакуум. Снаружи, уже, может, легионы Посглавцев высаживаются на Приме, а он ни сном, ни духом.
— Ты сам виноват, — сказал себе Рэм. То, как он поставил себя перед благородными родами дало тем понять — этого не заткнуть. Раберсы? Нувалы? Сам Стоик? Кто и почему не хотел распространяться о возвращении ещё одного Халамера?
В дверь вновь ударили, но теперь уже серьёзно. Стальная обшивка у замка прогнулась. Ого. Рэм облизнулся. Подошёл ближе.
Бам! Ничего себе порядки. А как же частная собственность? Женщина кричала в истерике. Где-то сильно лязгнуло. Дважды. Видимо один из соседей сунулся в коридор и предпочёл ретироваться.
БАМ!
Ручка слетела и звякнула по полу.
— Не надо, Ли, не надо! Прошу тебя не надо! — кричала женщина.
Рэм встал поудобнее. Вряд ли тут сейчас будет проходить кто-то из Калькуляторов. В трущобах Лаймуара от мёртвого ока спрятаться проще. Закон тут работает немножко не так, как на верхних уровнях.
Наконец преграда сдалась. Детина по ту сторону выломал молотом замок, и дверь распахнулась. Здоровяк с кувалдой вошёл в квартиру, не замечая висящей на нём женщины. Голый торс покрывала вязь татуировок.
— Шути давай! Шути! — прорычал он.
— Это немножечко незаконно, — пожал плечами Консворт. — И грубо.
— Я человек Падали. Я тут закон, — сказал гость. Да, татуировки не Медикариума. Соседом Рэма оказался член банды. Кувалда в руках бойца казалась лёгкой-лёгкой. Игрушечной.
— Я хочу предупредить, что это вторжение в мою собственность и я могу принять меры. Они могут вам не понравиться, — спокойно предупредил Консворт.
Вместо ответа бандит шагнул к нему. Рэм вскинул руку, вспоминая уроки Медикариума и в одно движение оказался рядом с бугаем. Ткнул пальцем в мокрый от пота лоб, выдал в кончик всё, что смог наскрести внутри. Сердце ёкнуло от напряжения. Перед глазами поплыло. Но противник выпустил кувалду, упал на колени. Промычал что-то. Из края рта потекла слюна. Рэм отступил, мотая головой. Ноги почти не слушались.
Татуированный гость рухнул лицом на пол.
Визг оставшейся на пороге женщины лишь усилился. Но вместо того чтобы убежать и позвать на помощь, она сунулась вслед за любовником.
— Ли! Ли! Они разрежут тебя на куски, ублюдок!
Она принялась тормошить здоровяка, но поняв, что тот не реагирует на её попытки привести его в чувство, бросилась на Рэма. Консворт, ослабленный ударом Покоя, попятился. Попытался перехватить руки. От аромата женщины голова закружилась ещё больше, рот наполнился слюной. Разгоряченное тело было так близко.
Накатывающееся вожделение снял удар в пах. Рэм со стоном скорчился, получил по затылку. Упал на колени, зажимая ушибленное место.
— Ублюдок! Что ты сделал с ним, ублюдок.
Ещё один удар в голову. Уже ногой. Дознаватель Дома Раскаянья повалился набок. Это надо прекращать. Определённо. Резко крутанувшись, он подсёк женщину, перекатился и оказался сверху, сдёрнув сорочку с красивой груди. Уставился в разъярённые зелёные глаза и вновь ткнул пальцем в лоб. Выдавил последнее. Взгляд соседки остекленел.
Рэм отвалился в сторону. В груди болело даже больше, чем в паху. Для трёх лет обучения на Терадо, у Медикариума, его результат превзошёл все ожидания. Но теперь его спеленает даже ребёнок.
Силы встать появились минут через пятнадцать. За это время никто из соседей даже не попытался заглянуть в квартиру. Хороший район. Тихий. Как говорят: три убийства за день, и никто ничего не слышал. Пальчики ждёт сюрприз... Если она, конечно, вернётся. Рэм поднялся, отряхнулся. Вокруг тела бандита расплылась лужа. Проверив пульс у него и у его подружки, Консворт убедился, что оба живы. Затем оттащил женщину в сторону, так чтобы её не было видно из раскуроченной двери. Передохнул. Взялся за здоровяка. Дня два они проведут в состоянии овощей. Татуированный, может быть, уже завтра придёт в себя. Вроде крепкий парень. Так что надо поскорее решить, что с ними делать. Если это члены банды — так просто они унижение не оставят. Но не убивать же их...
С трудом оттянув тело мужчины под прикрытие кухонной стены, Рэм сел на пол рядом, вытер мокрый лоб. Так, одной проблемой больше. Не самой, правда, неприятной из всех возможных. Добравшись до фильтра, Консворта жадно выпил два с половиной стакана воды. Перевёл дыхание. В голове ещё шумело, но стало полегче.
Пошатываясь, он добрался до двери, выглянул в коридор. Никого. Соседняя квартира открыта. И оттуда шёл звук включённого визора. Притворив вход с свою обитель, Рэм, придерживаясь стенки, добрался до заветного источника информации. Ввалился внутрь.
Позади щёлкнул замок.
Здесь пахло благовониями, но алкогольные пары всё равно пробивались. У кровати несколько пустых бутылок с нуслайтовским вином и одна початая. Напротив — визор, на экране которого по полю бежит плачущий мальчик, а за ним гонится двое Псоглавцев, с оскаленных пастей которых брызжет слюна, глаза залиты кровью. Камера повернулась, показав грозные корабли Альянса нависающие над городом Примы. Этот фильм Рэм видел. Мальчика убьют, и потому никого из чужих не будет жалко, когда в финале их начнут крошить.
Под визором спрятался небольшой компьютер. На стенах мечи, топоры. Место молота пустовало. Коллекционер какой-то, честное слово. Рэм прошёл к работающему визору, оттащил стул от кухонного стола, поставил напротив экрана и сел. Принялся искать новостные каналы.
И потерял дар речи.