Страница 10 из 20
— За что же они его так? Обычно, с рыцарями подобным образом не обходятся. Их берут в плен, чтобы потом получить выкуп, — пробормотал Тоби, прикрывая рот и нос от тошнотворного запаха материей своего рыцарского плаща. Ужасная вонь разложения стояла в воздухе, а, при приближении живых людей, с покойника, гнусно жужжа, взлетел целый рой мух.
— Да, они просто звери! — воскликнул один из сержантов сзади. Вообще-то, служивые должны были молчать и не имели права встревать в разговоры рыцарей, но этот не удержался.
Исклеванный птицами мертвец выглядел так ужасно, что понять, какой внешностью он обладал при жизни, возможным уже не представлялось. Нижняя челюсть отвалилась, а гниющая кожа имела серо-зеленый цвет там, где она еще оставалась. Лишь копна седых волос говорила о том, что рыцарь уже был немолод. Кто-то метнул небольшой тяжелый дротик с железным древком в область сердца распятого. И никто из мародеров почему-то до сих пор не выдернул из дерева креста это оружие, которое тоже стоило денег.
— Такие дротики есть у ассасинов, — поведал Тоби.
— Ты хочешь сказать, что беднягу распяли они? — удивился Грегор.
— Нет. Они убивают тихо. А вот так, на показ и для устрашения всех проходящих, никогда не причиняют смерть. Мне просто кажется, что какой-то ассасин пожалел этого тевтонца, быстро прервав его мучения смертью, — произнес Тобиас.
— Ты думаешь, что милосердный ассасин пожалел распятого рыцаря? Но, разве бывают ассасины милосердными? — недоуменно спросил Григорий.
— Я слышал о них разное, когда рос в замке своего отца. Говорят, что они проникают даже сквозь стены. И среди них иногда встречаются благородные. Даже отпрыски королевских фамилий, — проговорил Тобиан.
— Надо снять его и похоронить, — проговорил Грегор, вплотную подойдя к трупу.
— Эй, Поль и Жиром, вы слышали, что сказал мессир Рокбюрн? — произнес Тобиан, обращаясь к сержантам.
Они оба подошли ближе, морщась от запаха.
— Простите, но мессир капеллан не одобрит такое. Он распорядился показывать ему всех павших перед погребением, чтобы прочитать над усопшим молитву. Иначе магрибский некромант сможет поднять их.
Речь наглого сержанта почему-то возмутила Григория. И он не сдержался, прикрикнув на бойца уверенным тоном командира. Родимцев хотел сказать ядреным русским матом, но на старофранцузском получилось гораздо интеллигентнее:
— Какого монаха, мать его святую, ты осмелился перечить брату-рыцарю? Тебе приказали, значит, выполняй! Нечего обсуждать приказы!
Боец замолчал, смутился и потупил взгляд.
— Давай, Поль, командуешь ты, — обратился Тоби ко второму сержанту. И тут же добавил:
— Вы вдвоем валите крест. Потом снимите труп, и закидаете камнями с развалин, а мы еще немного пройдем в сторону долины.
Пока сержанты возились, рыцари прошли еще полсотни метров в сторону разоренного поселения христиан. После развалин постоялого двора на пути попалась разрушенная водяная мельница, примостившаяся возле ручья, вода которого, собираемая в заводь с помощью небольшой каменной плотины, крутила деревянное колесо с лопатками. Впрочем, враги плотину разрушили, а большое колесо перекосилось и застыло навсегда. Здание мельницы выгорело, и внутри не осталось ни одного зернышка. Зато в разных позах лежали несколько покойников, состояние тел которых говорило о том, что по времени смерти далеко от распятого рыцаря они не ушли.
Солнце уже уходило за горный отрог, наполняя долину длинными косыми тенями, когда какое-то движение произошло в дальнем конце мельницы, там, где уже сгустился сумрак. Григорий заметил какую-то тень, метнувшуюся в угол при их появлении и укрывшуюся в развалинах. Но, кто это был, животное или человек, он пока рассмотреть не смог. Тобиан тоже что-то заметил, и меч в его руке тут же повернулся острием в ту сторону. Григорий последовал примеру друга. Рыцари осторожно продвигались к темному углу с двух сторон. Если там кто-то и прятался, то деваться ему было некуда.