Снова в школу

Глава 18

К стадиону подошли в полной тишине, практически не видя друг друга в темноте ночи и ориентируясь лишь на силуэты. Но то ли через некоторое время глаза начали привыкать к темноте, или же небо начало очищаться от туч, потому что в один момент я начал отмечать, что стало гораздо светлее, и уже было видно не просто силуэты, но и довольно большое пространство вокруг нас. Я даже лица своих спутников сумел рассмотреть, когда те подошли немного ближе. Оглядевшись по сторонам, отметил, что в принципе, стадион видно довольно неплохо, словно кто-то слегка подсвечивал его изнутри, что вполне могло оказаться правдой, потому что я понятия не имею, какие именно чары сюда могли напихать. Остановившись на дорожке, как раз напротив скамеек для команды, рядом с игровым полем, я подождал, когда до меня дохромает Гриня и добредет идущий рядом с ним Олег.

— Что-то я не вижу здесь следов взрыва, — тихо сказал я им, не обращаясь ни к кому конкретно, когда Гриньков с Любушкиным поравнялись со мной. Олег шел, явно приноравливаясь к своему капитану, чтобы в случае чего помочь, может быть даже поддержать, а Гриня хромал все сильнее, припадая на ногу. Оторвав от него пристальный взгляд, я снова осмотрел поле стадиона, которое было доступно моему взгляду. Доступно ему было не так чтобы много, но я всегда был уверен в том, что поле после взрывов выглядит немного иначе. Полигон же стоял в том виде, в каком я видел его днем, проходя мимо два раза: рытвин не наблюдается, полотно дорожек целое, да и скамьи стоят ровными рядами, не разломанные и не валяющиеся в самых неожиданных местах.

— Так я и не уверен на все сто процентов, что взрыв был здесь, — лицо Гринькова исказилось, и он еле слышно выматерился сквозь зубы. — Я только сказал, что взрыв раздался откуда-то с этой стороны, меня здесь в этот момент не было, или ты уже подзабыл?

— Гриня, что у тебя с ногой? — в лоб задал я ему вопрос, напрочь игнорируя его выпад, потому что вот так стоять и ждать, когда он доползет до меня, через каждые сто метров не входило в мои планы. В том состоянии в котором находится Гриньков пользы от него будет не многим больше, чем от раздосадованной и оскорбленной Эльзы.

— Не знаю, — прошипел он. — Вроде от кого-то из парней прилетело. Мы же во все стороны заклятья швыряли, не глядя почти. Но что это могло быть, хрен знает. — Вот что значит дилетанты. Тратить свои силы впустую, подбивая своих. Хотя, не исключаю, что это ранение было принято намеренно, ведь остальным обещали тихую и спокойную жизнь, если они поступят благоразумно и сдадут своего капитана. Так что, тут возможны варианты.

— Садись куда-нибудь, смотреть будем. Мне Любовь Ивановна перед выходом дала какую-то универсальную то ли заморозку, то ли заживлялку, которой вас, кстати, спортсменов пользуют, если травму на поле получаете, а играть так хочется, что спать не можете, — я хмуро нащупал в кармане флакон с этой самой заживлялкой. — Но учти, если там что-то серьезное, то пойдете вы в подвал к той самой Любаше, невзирая на благие намерения.

Гриня, стиснув зубы, на этот раз возражать не стал, а упал на ближайшую скамейку запасных.

— Свет нужен? — спросил он, задирая штанину. А, ну да, он же огневик, как и его девушка. Огневику создать источник света куда проще, чем мне, например, а преобразование дара мы будем изучать лишь со следующего месяца, если, конечно, после всего Кастл не закроют, а нас не раскидают по другим элитным школам, без модных наворотов, типа прекраснейшей системы защиты, которая, как показала практика, в определенных случаях не работает.

— Не помешал бы, — я присел возле него и в свете огненного светляка принялся рассматривать волосатую ногу. Вроде бы на первый взгляд ничего криминального. Тогда я начал тыкать пальцем, пытаясь определить, где именно болит.

— Оу-у, — он дернулся, когда я надавил возле пятки. — Сава, садюга! Больно!

— Так, ну-ка, попробуй стопой подвигать, — не обращая внимания на его вопли приказал я, но практически никаких движений Гриня сделать из-за боли не мог. — Похоже, что ты ахиллово сухожилие потянул, — я не слишком разбирался во всяких таких нюансах, просто у самого когда-то была такая же травма, и, надо сказать, удовольствий она мне мало причинила. Моя стройная теория заговора рухнула, как мыльный пузырь, от чего не смог не выдохнуть от облегчения. Вытащив флакон, я без особых сантиментов залил начинающее припухать место, и поднялся на ноги. — По идее, должно подействовать вот прямо сразу. Если идти все равно не сможешь, значит дело не в растяжении, и путь твой пойдет вместе с Любушкиным прямиком в обратном от кампуса направлении.

Вместо ответа Гриньков встал и сделал пару осторожных шагов, прислушиваясь к ощущениям.

— Точно ахилл. Надо же, второй раз уже растягиваю, и все привыкнуть никак не могу. Все нормально, Сава, можно двигаться дальше, — он потушил своего светляка, и мы снова двинулись в путь. Небо слегка очистилось от туч, и луна самым краешком озарила окружающее нас пространство. — Сава, может ответишь, зачем нам в зону посещений? — я оглянулся на него, отмечая, что Любушкин ничего не говорит, позволяя явному лидеру задавать тон нашего разговора. И я не мог сказать, что эти разговоры не отвлекали меня. Наверное, надо было приберечь лечилку для собственных нужд.