Страница 22 из 29
Драко сгорал от нетерпения, но держал себя в руках. Он осторожно постучал в дверь, хотя ему хотелось сорвать её с петель и ворваться в квартиру.
Послышались мягкие шаги. Драко нервно сглотнул, чувствуя, как сердце взволнованно заколотилось в груди. Сейчас он увидит её. Чёрт, кажется, он дрожал как влюблённый малолетка. Это уж слишком! Драко усилием воли заставил себя выпрямиться и принять уверенный, даже немного самодовольный вид, чтобы скрыть волнение.
Дверь открылась, и в тёмном проходе коридора, как прекрасное видение, показалась Гермиона. С распущенными пышными кудрями, в джинсах и красном джемпере с вышитой белой розой на груди. Такая домашняя и тёплая, немного уставшая, но всё равно очень красивая. Самодовольство тут же слетело с лица, как ненужная маска. Драко восхищённо выдохнул, любуясь ею.
«Моя любимая… Моя душа», — радостно шептал его внутренний голос.
Гермиона удивлённо открыла рот, не веря своим глазам, а Драко, прикусив нижнюю губу, улыбнулся и шагнул в темноту её квартиры.
— Привет, Гермиона, — хриплым голосом проговорил он, не спуская с неё взгляда. — Как же я соскучился по тебе!
А внутри него будто полыхнуло пламя, ему дико захотелось плюнуть на все приличия и броситься навстречу, поднять её на руки и целовать без остановки. Целовать, касаться и чувствовать её. Но Грейнджер отошла на несколько шагов назад и неловко откашлялась. Она была странно холодна и нервно сжимала губы, стараясь больше не смотреть на него.
Драко закрыл за собой дверь, ощущая неприятное напряжение, висящее в воздухе. Ему стало тесно в коридоре её квартиры.
— Что ты здесь делаешь? Как ты нашёл меня? — спросила Гермиона, всё так же не глядя ему в глаза.
Она говорила таким тоном, будто он снова её пациент в Мунго, чужой и далёкий человек. Будто между ними ничего никогда не было и нет.
— Я спросил у секретаря в больнице. — Драко скрипнул зубами, но его так сильно тянуло к Грейнджер, что он сделал ещё один шаг вслед за ней.
— Они не дают такую информацию. — Два шага назад.
— Я применил Империус, — просто ответил Малфой, словно в этом не было ничего плохого, и почти прижал её к противоположной стене.
— Что?! Драко! Ты не должен был! — возмущённо воскликнула Грейнджер, наконец впиваясь в него горящим недовольным взглядом.
Хотя бы так… Драко тут же воспользовался этим и усмехнулся, ловя свет её карих глаз:
— Шучу, я просто вежливо попросил и был очень обаятелен. Грейнджер, а как ещё мне найти тебя? — он жадно оглядывал её и, протянув ладонь, нежно погладил тонкое плечо в красном мягком джемпере. — Давно тебя не видел, ты всё так же прекрасна…
Гермиона вздрогнула от его прикосновения и попыталась сбежать, но Малфой перекрыл ей путь, упёршись кулаком в стену. Он наклонился ближе к её лицу.
— Ты прячешься от меня? — спросил он, чуть нахмурившись. — Что происходит? Почему ты не отвечала на мои послания? — заметив, как Грейнджер закрыла глаза, чтобы не видеть его, Драко проговорил мягче: — Гермиона, я хотел сказать… Сказать, что не должен был отпускать тебя! Если ты злишься на то, что я так долго, почти полмесяца соображал, прежде чем написать, то ты права… Мне нет оправдания. Каюсь, я был не уверен… Но это можно простить, я много думал и знаю, что мне нужно. Я пришёл за тобой и не хочу больше расставаться. — Он коснулся тёплого бархата её щеки, и под его пальцами на коже ведьмы расцвела татуировка в виде бутона розы.
Драко снова почувствовал это неутолимое жадное желание трогать Грейнджер, оно прошло мурашками по всему его телу и забилось жаром внизу живота. Он желал её нежности.
— Гермиона, святой Мерлин… — тихо произнёс Малфой. Она была так близко. — Как же я люблю твою кожу… Моя фея… — он осторожно обнял Грейнджер, но ведьма не сделала ни одного движения в ответ.
— Драко… Прошу тебя. Я… — проговорила она, тяжело дыша ему в грудь горячим дыханием.
— Не надо меня просить, всё, что хочешь, будет твоим. Я должен тебе признаться. Я никогда не чувствовал такого… Ни к одной девушке… Гермиона, я хочу… — он вдохнул приятный аромат кудрявых волос и склонился к её лицу, потянулся к девичьим губам, по которым очень скучал, с одним желанием: целовать их до умопомрачения.
Но ведьма отвернулась. Малфой посмотрел на её профиль, пребывая в лёгком недоумении.
— Драко, перестань. — Грейнджер была серьёзна, она снова тяжело вздохнула и отрывисто произнесла: — Ты должен кое-что знать обо мне… Я замужем.
Малфой опешил. Выпустил её из рук, недоверчиво качая головой и отказываясь верить в услышанное. Нервный смешок вырвался из его рта.
— Нет. Нееет, — произнёс Драко, к горлу подступал истерический смех, и он еле сдерживал его. — Шутишь? Этого не может быть! Гермиона, ты же… Когда ты успела?
— Драко, я замужем больше года. Об этом писали в газетах. — Она сложила руки на груди и отвернулась, а он всё смотрел на её профиль, пытаясь понять, шутит она или говорит правду.
Грейнджер не врала. Драко почувствовал это. Ощутил, словно это было пощёчиной, ударом кулаком в нос… Гермиона не жалела его.
— Подожди… То есть… А как же… Ты ведь всё ещё Грейнджер… — он чувствовал себя полным идиотом.
Влюблённым идиотом, которого уронили с небес на твёрдую землю.
— Я не взяла фамилию мужа, вот и всё. — Гермиона покраснела и, отвернувшись от него, прошла в маленький уютный зал.
Малфой последовал за ней, тупо соображая, во что он вляпался.
— Твой муж — Уизли? — уточнил он. — Но почему ты сказала, что вы расстались?
— Мы действительно расстались с Роном. — Она смотрела в пол, кусая губы. — Я говорила о причине… Мы не были вместе полгода и собирались разводиться. Но совсем недавно встретились и решили… В общем, мы помирились. — Гермиона подняла голову и взглянула прямо, с вызовом, которого Драко не понимал. — Уходи, пожалуйста, скоро придёт мой муж…
Она отталкивала его, и это было очень больно. Гнала его как назойливую муху, но ему не хотелось так! Драко хотел остаться или забрать её с собой! Как угодно, только вместе!
— Но… Подожди… А я? Гермиона, я ничего не значил? — он чувствовал, что в груди теснятся обида и боль, словно его топтали ногами.
Грейнджер разбивала его сердце. По кусочку ломала его.
— Драко, то, что случилось между нами… было прекрасно, — дрожащим голосом произнесла она, облизав пересохшие губы. — Я смогла помочь тебе. Ты помог мне раскрыть мою страстность… На этом всё. Просто уйди. Уйди из моей жизни. Не пиши писем, не присылай роз… Не надо, прошу тебя.
Гермиона стирала его, истребляла каждым словом, каждым колючим «Уйди!» Как она могла быть так жестока с ним?
— Грейнджер! — рявкнул Малфой, задыхаясь от боли. — Я тебе не грёбаный целитель! Я не лечил тебя! Что ты мне сейчас хочешь сказать?! Хочешь сказать, что мы квиты и на этом всё? — он уже хрипел. — Нет! После того, что я узнал о нас, мы не можем вот так расстаться! Я хочу тебя! Хочу тебя себе! Ты мне нужна!
В её глазах сверкнули слёзы:
— Я не буду твоей! Уходи же!
Драко упрямо покачал головой и встал посреди комнаты, скрестив руки на груди и решив, что не сдвинется с места.
— Я никуда не уйду! Я дождусь твоего рыжего рогоносца и сообщу ему лично о его мощных ветвистых рогах!
— Я уже рассказала ему, и он простил, — произнесла она срывающимся голосом. — Тем более, что теперь я… Ну… я нормальная женщина.
— Что? Ты уже… — он не верил своим ушам. — Ты с ним… после всего, что было между нами?!
Она набрала воздуха и открыла рот, чтобы сказать что-то очень гневное и, наверное, жестокое, но её перебили:
— Мама! Мама! — из комнаты раздался тоненький голосок.
Драко замер и взглянул в сторону, откуда послышался испуганный детский крик. Из-за угла выглянула маленькая рыжая голова, и сверкнули два любопытных голубых глаза.
— Иди в комнату, малыш! Я сейчас приду, — откликнулась Гермиона.
Послышался топот мелких ножек и хлопок двери. Драко смотрел на Гермиону не отрываясь.