Страница 59 из 71
Утром я узнал, что Мелисанде удалось не только купить уголь в столице, но и найти кузнеца, который согласился переехать к нам в город. Он оказался в столице случайно: ему удалось сбежать с пиратского корабля и доплыть до берега.
Я отдал маннит Марону и попросил истолочь. Затем отправился поговорить с кузнецом. Когда я увидел его, то немного удивился. Это был гном. Самый настоящий. Прямо такой, какими их все описывают: низкорослый, бородатый, крепкий и упитанный.
— Так ты кузнец?
— Он самый.
— И что, ковать умеешь?
— Ха! А то. Медь ковать могу да бронзу лить.
— Это хорошо. Работы у тебя много будет. Ты у нас надолго остаться планируешь?
— Да я в ваши края вообще попадать не планировал. Не знаю даже, на сколько останусь. Мне бы до родных гор добраться как-нибудь, да больно далеко я от них. Так что придётся сперва какие-никакие деньги скопить на дорогу.
— Понятно. Но ты не торопись, у нас работы много для тебя. А значит, и деньги ты заработать сможешь неплохие. Хотя первое время придётся за бесплатно. Денег нет у нас, а враг у порога.
— Это я слышал, — мрачно ответил гном.
— Да, и ковать не медь придётся.
— А что же тогда? Бронзу, что ли? Так это бронза особая нужна, в которой олова мало. Где же взять такую, если даже с обычной здесь проблемы?
— Не будет ни бронзы, ни меди. Ковать придётся сталь.
— Это ещё что такое?
— Скоро увидишь. Идём. Нужно сперва специальную печь построить. Тебя как зовут-то, гном?
— Гравиус.
Когда я учился в университете, я изучал не только то, что профессора диктовали нам на лекциях. Мне было интересно, как вообще зародилась профессия металлурга. Как в древности железо выплавляли. Тогда я читал это исключительно из любопытства, а теперь эти знания весьма пригодятся. Если после атаки роя не погибну, то организую в Эйлонии позднее средневековье, вместо их бронзового века.
На постройку доменной печи в силу ограниченности ресурсов, времени и знаний я не осмелился. Невозможно это здесь! Но вот построить блауофен нам было вполне по силам. Главное, успеть до прихода авангарда роя.
Весь последующий месяц я целыми днями вместе с кузнецом и гоблинами строил на нашей речки водяное колесо и печь. Моё присутствие было необходимо, ведь больше никто не знал, как строить то и другое. Да и я, честно говоря, занимался этим впервые, но у меня хотя бы были теоретические знания, и я знал, что задуманное вполне возможно воплотить в реальности.
Вечерами же по паре десятин я посвящал обучению магии и столько же обучался искусству владения мечом у Каварла. Из-за такого напряжённого графика я сильно уставал, а спать приходилось по четыре десятины.
Строительство блауофена шло не так быстро, как я хотел. Сперва пришлось искать подходящую глину для изготовления кирпичей. Затем оказалось, что доски для изготовления водяного колеса — и те изготовить довольно сложно. Я посоветовался с кузнецом по поводу того, из чего можно сделать меха. Он сказал, что из меха, конечно же. А я как-то и не задумывался раньше, что слово меха произошло как раз от слова мех.
Несмотря на все сложности, их удавалось решать по ходу дела, а блауофен понемногу строился. Помогали мне уже не только гоблины, но и многие ополченцы, заинтересовавшись что же мы такое строим. Несколько раз я отправлял телеги с гоблинами за рудой, так что её у нас была уже приличная куча весом в несколько тонн. Параллельно со строительством мы заготавливали дрова на растопку, а ещё нам удалось выяснить, где столичный мастер добывает уголь, и мы отправляли за ним обозы.
Рядом с Блауофеном мы строили кузницу, в которой сделали традиционные меха с ручным приводом.
По прошествии месяца блауофен наконец был готов. Его труба, сложенная из кирпичей, возвышалась на шесть метров, или три роста, если использовать местные единицы измерений. Колесо крутилось под действием воды и раздувало спаренные меха с помощью системы рычагов.
Рядом с блауофеном пришлось построить небольшую вторую печь, над которой из глины и камней мы выложили трубу воздуховода. Таким образом, воздух, поступающий в блауофен, был заранее разогрет, благодаря этому мы должны были получить большую температуру плавки.
Заранее мы измельчили и обожгли в костре руду, чтобы избавиться от части ненужных примесей. Наконец, пришла пора плавки.
Для розжига печи вниз мы сложили высушенные дрова. Сверху засыпали уголь, сверху угля насыпали смесь угля и руды, а сверху ещё присыпали всё углём. Разожгли, подсоединили меха к водяному колесу.
Гравиус скептически смотрел на печь.
— Что, думаешь, ничего не выйдет?
— Не знаю, Саян. Я никогда не работал с этим твоим железом. Не знаю, что и ожидать.
Прошло часов пятнадцать, прежде чем выплавка завершилась. Мы открыли дверцу блауофена и увидели уродливый кусок раскалённой крицы. Пришлось ждать, пока он остынет. Затем мы извлекли его из печи. Весил он порядка двадцати килограмм и был очень неоднородным. В нём было много шлака. А крица была примерно наполовину из железа, наполовину из стали. Внизу печи был большой кусок чугуна со шлаком. Его можно будет пустить на переплавку.
Я велел гоблинам повторить процесс, а мы с Гравиусом и ещё парой человек потащили крицу в кузницу. Там мы вновь разогрели её в печи, и Гравиус с помощниками принялся ковать, выбивая шлак и добиваясь однородности.
Было сделано лишь полдела. Мало получить сталь, нужно ещё превратить её в меч. Ковал Гравиус до седьмого пота. Лишь добившись однородности и выбив все шлаки, он принялся придавать форму изделию. Когда он закончил, я велел ему опустить изделие в подготовленную воду. Закалку мы повторили ещё два раза, а затем вновь нагрели клинок и медленно остужали его для отпуска.
К сожалению, клинок сильно повело при закалке, и он получился немного кривоватым. Да и в целом качество изделия оставляло желать лучшего. Но тем не менее у нас получилось! Это была не очень хорошая сталь, смешанная с железом, но у нас был металл! Теперь наши шансы противостоять рою значительно увеличились.
Мои планы вернуться на корабле на континент с вратами пришлось отложить на неопределённое время. Возвращаться в Олод было нельзя. Там меня ждал магистр, жаждущий моей смерти и моих мучений. А ведь колено до сих пор болело после пыток, а ногти отросли ещё не полностью, и кто знает, какие ещё мучения есть у него в запасе. На северо-востоке были скалистые горы, пробраться через которые довольно сложно, но возможно, если верить словам Каварла. Он сказал, что когда-то давно там был торговый путь. Если станет совсем тяжело, то придётся отправиться опасной горной тропой и надеяться, что земли за горами ещё не захвачены тварями. Путь на восток был ограждён от нас землями роя.
Придётся задержаться в Эйлонии на неопределённое время. На магию я особо не рассчитывал. Пройдёт ещё немало времени, прежде чем я смогу колдовать что-то толковое. А по-настоящему сильных заклинаний Оло не знал. Поэтому единственной надеждой было научиться изготавливать сталь и выковать из неё достаточное количество оружия.
Пока я занимался блауофеном, то упустил из виду то, что у нас были проблемы с провизией. Нет, благодаря стараниям Мелисанды с голоду мы не умрём, но вот питаться постоянно одной лишь рыбой не каждый сможет. Не так давно в этих краях ходили караваны. Местные коптили, вялили, солили рыбу и продавали её, а на вырученные деньги закупали у торговцев фрукты и крупы. Городские ремесленники же снабжали рыболовов предметами быта. Так и жили.
Сейчас, когда большая часть рыбаков и ремесленников бежала из города, всё изменилось. У нас было некое подобие коммунизма. Денег ни у кого не было, и всё было общим. Здесь собрались люди, которым было некуда больше идти. Рыбы едва хватало на едоков, так что торговать было нечем. Караванщики перестали приезжать в бесполезный ныне для них город. Всю дичь в округе перебили, все коренья выкопали и съели. Можно было что-то придумать, но уже вскоре, если верить историям местных, сюда должен был заявиться рой, поэтому держались пока на морепродуктах.