Негодяй.

– Ну… – несколько раз моргнув и с опаской смерив взглядом появившийся в руках термос, Илия встряхнулась, – я назначила тех, кто выглядит максимально безобидно, но в Белый Клык идут только те, в ком достаточно решимости для борьбы.

– А потому их «безобидность» очень относительна, – продолжил я мысль. – Ладно, им не в театре выступать, – вздыхаю. – Пойдём, проведём отдельный инструктаж для будущих «жертв».

Чуть позже.

– М-да… – я осматривал «несчастных девиц». – Это будет сложнее, чем я думал.

– Что не так? – насупилась Илия.

– Цветочек, – в ответ на моё обращение «при посторонних», точнее, рядовом составе, девушка стала насыщенно-розовой, а означенный рядовой состав принялся старательно Превозмогать… дабы самым наглым образом не заржать при начальстве, – вот скажи мне, кого ты видишь перед собой?

– Эм-м-м… бойцов Белого Клыка?

– Правильно, именно их! А кто нам был нужен? Даю подсказку: «несчастные, неуверенные в себе и завтрашнем дне девушки»! В каком месте топор, копьё, булава и небольшой арсенал огнестрела делают их «неуверенными в завтрашнем дне»? И даже если ты подумала про то место, которое не упоминают в приличном обществе, то ничего подобного! С таким арсеналом эти хрупкие милые создания за пять минут поймают на улице любого самца и ночью сделают с ним всё, что захотят, будь уверена! – делаю задумчивую затяжку, с глубоким чувством во взгляде оценивая облик зверодевочек-амазонок. Н-да, а идея-то ничего так, перспективная, может, на какую порностудию подкинуть? А что? «Хищницы на тропе войны — похищение мажоров» — звучит же!.. – Кхм! Так! О чём я? – одёргиваю не в ту степь разыгравшуюся фантазию. – Короче, оружие оставляем на базе! Вы должны быть милыми и беззащитно-растерянными, вот, учитесь у руководителя! – киваю в сторону Илии, что стала уже свекольного оттенка и старалась как-нибудь провалиться под землю. Возможно, что-то из моих фантазий отразилось на лице…

– Ага-а-а-а… – потянули девочки и стали разоружаться, с некоторой опаской поглядывая на точно так же начавших глядеть на них бойцов мужского пола.

– Ладно, сойдёт, – посмотрев, как они пытаются заделаться белыми и пушистыми, сменил я гнев на милость. – Теперь слушаем папу Романа, девочки… Так… я сказал девочки! Остальные продолжают работать, иначе сдам в поликлинику — на опыты! – притихшие было пушистые засранцы принялись шебуршать с новой силой. – Слушайте оперативную задачу. Вы идёте в магазин «Товары из Атласа» и начинаете ходить среди полок, прицениваясь и недовольно поджимая губы, при этом крайне желательно слегка нервно подёргиваться и оглядываться.

– Но зачем? – спросила одна из девушек, с парой пёстрых перьев, торчащих прямо из причёски.

– Потому как в магазине Атласа работают всегда ребята родом из Атласа, Попугайчик, – начал я пояснять, – а Атлас, в свою очередь, это родина спесивых засранцев и чванливых му… кхм-м, чудаков. В общем, долго терпеть фавнов, да ещё и без денег, местная охрана не сможет, а нам этого и надо. Ясненько?

– Угу.

– Ну вот и чудненько. Раз больше вопросов нет, продолжим: вы ходите, нарываетесь на грубых расистов, которые вас выставляют. Смотрите, не спалите в этот момент наличие открытой Ауры! Потому что если «да», то это будет самый тупой провал всей операции за все мои эпизоды! Далее. Крайне желательно при выставлении трагично кричать, а после выпихивания на улицу — ещё более трагически упасть на тротуар. Это важно!

– Х-хорошо, – похоже, им явно будет стыдно этим заниматься. Ну что же, тоже неплохо. Стыд могут посчитать опаской и «погрызанием совести» за попытку кражи, что вполне встречается у молодых и неопытных воришек, которых «жизнь заставила». М-да-а-а, опять ностальгия с памяти Ромы. Вот ей богу, если бы он вместо краж просто записал свои мемуары, денег имел бы с продаж книг едва ли не больше, чем сейчас…

На окончание сборов и подготовку отрядов у фавнов ушло ещё часика так два. Смеркалось. Кофе давно кончился, как тот, что был из местного универмага, так и «домашняя заготовка», форма белоклыковца, в которую и я облачился, дабы не засветиться на камерах и не дать увязать это ограбление с изъятием Праха, немного жала, а маска — затрудняла обзор, в итоге оставалось лишь курить и медленно звереть… в переносном смысле слова. Но всё имеет тенденцию к окончанию, кончился и этот этап, и вот девочки пошли строить жалобные моськи и нарываться на неприятности, а мы — сидеть в засаде. Не прошло и двадцати минут, как парочка матёрых детин реально пинками выгнала из магазина бедно одетых зверолюдок, одна из которых зацепилась за порог и растянулась в пыли у ног ближайших прохожих, что поспешили разойтись, делая вид, что ничего не видели. Сколько подобного дерьма я уже наблюдал и в том мире. Люди… люди никогда не меняются, вот только сейчас это почти что обидно.

– И чтобы мы вас больше тут не видели! – охранник самодовольно потёр руки, словно стряхивая с них грязь. Отлично, теперь следующий этап — несколько «проходящих мимо» фавнов увидели своих сородичей и стали громко возмущаться по этому поводу. Через десять минут их уже было два десятка, ещё через пятнадцать — полсотни, да ещё и с плакатами. В общем, классический стихийный митинг. Разумеется, сразу же появились и копы, но в количестве откровенно смешном — почти все, высунув языки, искали наглых расхитителей Праха, а потому очередной митинг недовольных фавнов был правоохранителям мало интересен. До того момента, как в магазин полетели камни.

Тем временем с чёрного хода уже подваливали грузовики и ребята в форме Белого Клыка. Шум бунтующей толпы скрыл звуки выбивания замков, а окна рачительные хозяева, опасаясь новых камней, сами закрыли глухими ставнями.

– Ну что, засранцы, мы слышали, вы тут наших братьев обижали! За это придётся заплатить… – Ларри неплохо изображал «киношного злодея, сферического в вакууме», влияние фильмов со Спрюсом Уиллисом однозначно прослеживалось. Да и эти бараньи рога придавали ему лёгкого налёта инфернальности. К счастью, работники тоже смотрели эти фильмы, а потому фигнёй страдать не стали, особенно когда ушедший чуть вперёд лейтенант вернулся, держа в одной руке уже заведённую бензопилу… хм, точнее, прахопилу, а в другой — менеджера данного магазина, уже обмочившегося и на всё согласного.

– Все на пол! Свитки в тот угол, руки держать на виду, чтобы мы их видели! – Майк размахивал обрезом и дулся от важности… или это потому, что он вышел из отдела с крупами, и у него сработал расовый рефлекс? Всё же мышиные корни — это серьёзно.

Тем временем работников начали вязать, благо вид у парней оказался достаточно авторитетным, и в героя никто играть не стал (охранников, кстати, слегка попинали за неподобающее обращение с дамами, не сильно, но довольно больно, впрочем, жить будут… и поделом, ибо бить женщин можно только в бою, а никак не так!), а потом мне стало некогда наслаждаться видами, ибо весь этот зоопарк на выезде надо было контролировать:

– Пэрри, ну куда пошли твои парни?! Телики и прочий техномусор берём в последнюю очередь! Мы сюда за едой пришли. Я сказал за едой, а не за выпивкой, Майк! Хочешь, чтобы наши кошечки и лисички тебе по возвращении хвост на рога Ларри натянули? Сперва картошка, потом виски! Привыкайте к будущей семейной жизни заранее! И только попробуйте мне кто-нибудь пойти за консервами в зоотовары! Я не для того переступал через себя при выборе цели, чтобы вы об колено ломали мне начавшую зарождаться веру в вашу небезнадёжность!

– Да, босс! Так точно, босс! – заверяли фавны и бегали, вынося всё ценное-нужное из магазина: крупы, консервы, упаковки соков, содовой… И всё-таки телевизоры, Свитки, туристические наборы… э-э-э, зачем этот тип потащил манекен с одеждой?! А, фавн-хомяк? Вопрос снимается.