Страница 52 из 94
— Очень много такого, чего я никогда не видел.
— Немудрено. Я брал передовые разработки, более-менее вписывающиеся в эпоху.
— Ладно, подходи ближе и пойдём.
***
— Это уже не единичный случай кооперации викингов и орков. Вроде как официальные вожди с орками не взаимодействуют, однако вот такие отщепенцы на контакт идут. Островов в северном море много, всех не приструнишь. Такова официальная позиция вождей больших фьордов.
Мы впятером сидели в небольшом уютном кабинете с резным столом для совещаний с широкими окнами, через которые лился свет, и приятными светло-кремовыми обоями с орнаментом. К нам только что зашёл неприметный слуга и расставил сервиз для тайры. Десерты и фрукты. Меня рассматривали с дружелюбием Астер и Тиануринель, а вот Арденариэль был вежлив и отстранён, но никакого негатива не испытывал. Скорее всего он просто так привык.
— А орки, они откуда точно? — спросил я, повернувшись к Шону, и отхлебнул от своей чашки с тайрой.
— Это ваши соседи с востока. Северный союз племён. Племя яростного вепря. По крайней мере, вроде бы так это переводится. В любом случае они всеми силами стараются дестабилизировать обстановку у нас и прорваться на нашу территорию. Им нужны новые жертвы, новая кровь.
— Кровь? Это я им запросто обеспечу. Много крови. Их крови. Какова вообще ситуация с орками? Что о них известно?
— Орки разделены на трибы. Громадные кочевые поселения, которые переходят с места на место. Проблема в том, что плодятся они с огромной скоростью. Одна женщина может рожать по двенадцать-двадцать детей за свою жизнь, но практически ни один орк не умирает своей смертью. Их отправляют на алтарь. Либо когда воин постарел, либо когда мать перестала рожать.
— Как мило. Они там друг друга, что ли, режут? — поразился я.
— Ещё как! Каждый воин обязан тащить жертвы на алтарь. Как думаешь, откуда они их берут? — вступила в беседу Астер. Выглядела она грустно. В её глазах была боль. — Это непрекращающийся цикл крови и боли.
— Пытались ли уничтожить орков полностью? — я провёл ладонью по горлу. Тут такой жест не был распространён, но я сделал это очень уж выразительно. — У нас ведь есть ударная сила — драконы. Насколько я понял, войну помогали выиграть именно они.
— В том-то всё и дело. У орков тоже есть ударная сила, это их шаманы и их кровавый бог Хашург. Рядом с ними наша магия либо работает плохо, либо отказывается работать вовсе.
Ага, так вот как зовут того демиурга, которого надо убить.
— Запасы силы около их алтаря у них огромны, и они могут защищать племя, но только вблизи алтаря. Драконы пробивают эту защиту, и в последней войне именно они помогли сломить сопротивление, но какой ценой? Когда на нас двигалась армада орков, приходилось отбиваться с огромными потерями.
Астер встала и обошла стол, выйдя на более свободное пространство.
— Сейчас я покажу вам записи, сделанные десять лет назад.
В её руках возник крупный синий сапфир, а пару секунд спустя на фоне светло-бежевой кладки развернулась картина безбрежной степи с раскиданными по ней круглыми юртами. Юрт было много, очень много, ряды тянулись до самого горизонта. Между ними ходили, бегали, сновали, суетились орки. Сколько их тут? Да просто орда…
— “Медвежий коготь”, одна из орочьих триб южного союза племён, — пояснила Астер. — Смотри, вот, на отшибе, с чёрным бунчуком наверху юрта шамана. А в ней… — картина сдвинулась, перенеся нас внутрь юрты, — тот самый алтарь, жертвенник, посвящённый богу смерти — Хашургу.
На чёрном лоснящемся прямоугольном камне размером со стол лежало искалеченное тело со вспоротым животом. Не хватало ног до колен и одной руки. Всё остальное было изувечено настолько, что понять, кто это — мужчина или женщина — не представлялось возможным. Просто тело. Мясо. Пища бога.
— Да, бог орков берёт свою силу из таких вот ритуалов, и чем ужаснее и дольше мучается жертва, чем чаще проводятся жертвоприношения, тем сильнее он становится. Добавлю, что подобный алтарь есть в каждой трибе орков. И что каждый взрослый воин не реже, чем раз в сезон, обязан привести к алтарю жертву. Но и это не всё… Сейчас я покажу, что вышло, когда мы решили уничтожить алтарный камень.
Ага, значит то, о чём подумал я, как о самом быстром и простом решении, они уже попробовали сделать. Ну было бы странно предположить, что я один тут такой умный. На такое вряд ли стоило бы надеяться.
Изображение расплылось, смазалось цветными полосами, а потом прояснилось опять. Мы вновь смотрели на становище сверху. Юрты, юрты, заполонившие степь до дальней черты, где трава сходилась с небом… Только дистанция теперь была больше, чем вначале. Пару минут ничего не происходило. А потом громыхнуло, как в грозу, и на месте жилища шамана взбух жуткий огненный пузырь. Он рос, пух, кривился, раздувался, выпирал больше и больше… и наконец лопнул. Во все стороны хлестнули огненные протуберанцы — заливая степь до границы видимости, срывая клочки загоравшихся на лету юрт, уничтожая и испепеляя всё вокруг — становище, его обитателей, скот, выжигая саму землю. На этом нормальная запись закончилась — горизонт задрожал, затрясся, поехал вбок, закувыркался… и запись прервалась.
— Ударная волна, — всё тем же безмятежно-спокойным голосом пояснила Императрица. — Все алтари забиты энергией. Чем дольше эти камни находятся в трибе, тем больше энергии в них накапливается.
— А что же тот самый Хашург эту энергию не отбирает? — удивился я.
— Этого мы не знаем.
— Закономерно было бы предположить, что раз бог требует кровавых жертв на алтаре, ему зачем-то это надо. Особенно если судить о внутреннем устройстве алтаря.
Перед нами появился громадный булыжник с клубком переплетений энергии. Упорядоченными линиями и чем-то ещё.
— Это тот алтарь, который привезли в школу.
Изображение распалось на модули, которые разъехались в стороны, и вокруг узлов запестрели подписи и разъяснения.
— Вот тут сам отборник энергии. А это канал её переброски. Неоптимальный, с большими потерями, но он есть. Канал двухсторонний. Видимо, по нему Хашург лично перебрасывал силу, пытаясь ударить по вам, когда вы разрушили его алтарь.
— Как интересно, — произнёс Шон. — Жаль, что мы не можем видеть внутрь алтаря. Что нехорошо, это то, что алтари изменились. Их как-то научились глушить и — похоже, через жертвоприношение — активировать снова. Как мы будем теперь их искать, пока неясно.
— А как вы их раньше находили? — поинтересовался я.
— Они оставляли след в магических потоках мира. Кстати, вот посмотри, как это выглядит, может пригодиться.
Посреди комнаты появился камень, вокруг которого зелёные и перламутровые потоки выглядели так, будто их смяло, исковеркало. Они пучились, пузырились и уходили от эпицентра, а меня пронзило догадкой.
— Вот так чёрная магия орков сминает человеческую и эльфийскую магию. Там, где ты заметишь такие изменения, сразу зови меня, — сказал Шон.
— Ага. Кажется, я понимаю, что происходит. Шон, можно я к тебе ментально подключусь и покажу и объясню?
— Давай, — кивнул он.
— А нам показать можно? — поинтересовался Тиану.
— Эм… а вы не против, Ваше Величество? Просто обычно правители всех государств, которых я до этого встречал, нервно реагируют на ментальное вторжение. Прямо скажем, они меня убить пытаются после такого. Вы не захотите после этого на всякий случай превентивно укоротить меня на голову?
Вокруг раздался хохот. Императрица и двое её мужей заливисто хохотали.
— Нет, что ты, мы не станем. Мы все почти постоянно в ментальном контакте.
— Было бы странно, если бы было по-другому, у вас практически одна душа на троих, — пожал я плечами. — Хорошо, тогда я вас тоже подключил. Вот, смотрите на мою руку. Видите, я сейчас нагнетаю духовную энергию?