Ванга

В Струмице опять царил хаос. Впрочем, в том районе жизнь никогда не была спокойной. Люди уходили из своих домов, прятались в лесах: со дня на день в город должны были войти немцы. В памяти постоянно всплывали аресты, притеснения, гонения. О лучшей доле уж и не мечтали, в живых бы остаться да нехитрое имущество не растерять.

Однако Ванга осталась в хлипком домишке. Она отказалась уходить, а с ней и Любка, привыкшая во всём слушаться старшую сестру. По обыкновению, она боялась, но куда страшнее казалось уйти из дома, оставив там незрячую Вангу, чем остаться с ней в ожидании неизвестного.

Немцы вошли в город, заходили в каждый дом, вынося с собой всё, что плохо лежало. Но в основном забирали еду: яйца, хлеб, кур. У Ванги с Любкой взять-то было нечего. К ним заглянули, увидели страшную нищету, двух забившихся в углу тощих женщин непонятного возраста и ушли. Постепенно в город начали возвращаться жители. И вот тут слава Ванги-прорицательницы впервые прогремела во весь голос — у многих на войну ушли близкие, родственники, сыновья и мужья. Люди хотели узнать их судьбу, вернутся ли они с фронта. Расплачивались с ней по обыкновению нехитрой снедью, чего, однако, сёстрам хватало на пропитание. Нельзя сказать, что Ванга с готовностью помогала каждому. «Я даже на чердаке пряталась, — рассказывала Ванга о своих ощущениях. — Спрячусь и, бывало, сижу там целый день без еды и воды. Лишь бы не заставляли предсказывать».

Так как Болгария встала на сторону нацистской Германии, в конце апреля в Струмицу вошла болгарская армия. Вместе с немцами они находились в городе до сентября 1944 года. Ванга уехала оттуда в 1942 году. До отъезда она продолжала предсказывать судьбы людей, но эти пророчества сложно проверить — к Ванге потянулся нескончаемый поток отчаявшихся людей, каждому из которых она уделяла время и внимание. Любка вспоминала, что сестра порой вообще не спала, находясь в трансе. День и ночь она называла фамилии, имена тех, кто погибнет или выживет в страшной войне, опустошившей деревни и сёла. Однако не только о возвращении мужчин с фронта вещала Ванга. Как и раньше, к ней приходили за советами, касавшимися здоровья, пропавшей скотины, давних споров с соседями. Её слава росла. «Так постепенно родилась легенда о Ванге. Кое-кто побаивался прорицательских способностей Ванги и обвинял её в чародействе и колдовстве. Другие же, с восторгом воспринимавшие её прозрения, преувеличивали сказанное ею, приписывая ей библейские чудеса. Но все эти случаи говорили об одном: Ванга пользовалась признанием обыкновенных людей, потому что они чувствовали в ней защитницу и опору».

В приведённой выше цитате заключено многое. Тяжёлые времена заставляли людей искать чудо. В лице Ванги они обрели искомое. Она давала им силу выжить. Не все воспринимали её пророчества, не все им верили. Ведь издревле к таким, как Ванга, относились с опаской. Любкин страх перед видениями сестры оправдан: непонятное далеко не всегда внушает уважение и желание понять. Часто подобные вещи вызывают неприятие, отторжение, особенно если предсказания не очень устраивают того, кто пришёл за ними. Вангу, впрочем, пока собственная деятельность не пугала. Она опять выживала, как могла: если для этого надо не салфеточки вышивать, а предсказания делать, значит, будем делать предсказания.

Существуют свидетельства того, что провидения определённого рода — это признак гениальности. Многие открытия совершали учёные в странном состоянии «таинственной сущности гения». Философ-материалист Томас Гобсс боялся входить в тёмную комнату из-за привидений. А Жан Жак Руссо вообще говорил о том, что очень близко к состоянию Ванги: «Воображение разыгрывается у меня тем сильнее, чем хуже моё здоровье. Голова моя так устроена, что я не умею находить прелесть в действительно существующих хороших вещах, а только в воображаемых».

Война подстегнула воображение Ванги. Три «П» — прогноз, предсказание, программирование — теперь нашли своё применение в утешении страждущих. Как и хозяйка гостиницы в Петриче, у которой наготове есть всегда две истории об экстрасенсорных способностях Ванги, так из книги в книгу кочуют две истории о выживших солдатах. В одной рассказывалось о матери четверых детей, чей муж ушёл на фронт. Она горевала о судьбе детей, будучи уверенной, что не видать им больше отца. Ванга велела ей идти домой, переодеваться в чистое платье, готовить ужин: мол, муж сегодня вернётся в исподнем, но живой. Женщина поспешила к дому, всё сделала, как велела пророчица. Мужа всё не было. Уже посреди ночи, когда она совсем отчаялась, раздался стук в дверь. Муж бежал из плена, а потому и стоял перед ней только в нижнем белье. Во втором случае матери Ванга предсказала, что сын её жив. Невеста и мать парня ждали его, но он всё никак не возвращался. Девушка вышла замуж. И тут неожиданно солдат вернулся. Бывшая невеста встретила его случайно на улице и упала в обморок. А мать, когда узнала радостную новость, не выдержала такого счастья и умерла от разрыва сердца.

Если первая история звучит более или менее убедительно, то вторая выглядит немного странно. Вроде «запрограммировала» Ванга обеих женщин в нужном направлении (мужчина вернётся с фронта), вроде интуитивно почувствовала, что солдат жив, вроде прогноз был логичен (кто-то возвращается, кто-то нет, а так как интуиция подсказывала, что он останется в живых, именно это Ванга и сказала родным). Однако финал второй истории нельзя назвать счастливым: от парня ушла невеста, а мать умерла, не успев его увидеть. Было бы лучше, если бы они оставались в неведении? Не исключено. Ожидание в неведении не держит в таком напряжении: в голове проворачиваются разные варианты развития событий, и в итоге человек готов к любому повороту. Когда ждут счастливой развязки, а она не наступает, моральных сил продолжать верить всё меньше. Конечно, вины Ванги здесь нет — к ней пришли, спросили, она ответила. Но само по себе желание узнать будущее далеко не так однозначно, как кажется.

Впрочем, люди на такие нюансы не обращали внимания. «Эти два случая широко комментировались не только в городе, но и в окрестных сёлах. К дому Ванги потекла человеческая река. Каждый хотел узнать что-нибудь о судьбе близких. Ванга никому не отказывала». Продолжала она и траволечение. Точнее, Ванга лечила не только с помощью трав, но травы оставались её основным лекарственным средством. Люди удивлялись, насколько хорошо она разбиралась в растениях. В ход шло всё, что росло в окрестностях, причём часто травы Ванга комбинировала, придумывая собственные варианты сочетаний растений, которые доселе в таком виде не применяли. Травы действительно оказывают мощный оздоровительный эффект. К тому же слава Ванги заставляла людей верить в её способности безоговорочно. А как известно, не менее мощным эффектом, чем реальные лекарства, обладает плацебо: если человек верит в выздоровление при помощи данного средства, то лучше медикамента не сыскать.

Многочисленные эксперименты, которые проводили медики разных стран, например, по поводу применения для лечения суставных заболеваний-хондроитина и глюкозамина, основывались на том, что часть пациентов в больнице принимала плацебо, часть хондроитин и глюкозамин. Факт остаётся фактом: плацебо имело лучшее воздействие на организм человека, чем вышеуказанные средства. В первой группе кто-то верил в лечебный эффект хондроитина и глюкозамина, кто-то относился к ним скептически, кто-то решил поэкспериментировать — а вдруг поможет. Второй группе сказали, что на них тестируют новое действенное лекарство. Люди поверили в его возможности и чувствовали себя лучше. Причём процент пациентов, чьё состояние значительно улучшилось, во второй группе был очень большой.

Часто к Ванге обращались с просьбой помочь вылечить так называемых душевнобольных родственников. На самом деле, «душевнобольной» — это не медицинский диагноз, и больные могут страдать самыми разными нарушениями в работе мозга. В таких случаях Ванга советовала несколько раз облить страдальца настоем из трав, на рассвете облить водой из реки или другие подобные вещи, связанные с обливанием. Когда льют на голову воду, часто это имеет воздействие на мозг и нервную систему. Недаром многие младенцы не переносят процесса мытья головы — вода, льющаяся им «на мозг», явно вызывает некую реакцию. Сознание — это сложное явление. Некоторые учёные сравнивают его с софитом, чей луч направлен на сцену и высвечивает на ней определённую часть. В других местах тоже что-то происходит, но «зритель» этого не видит. Чтобы активировать сознание и расширить луч, надо «расширить осознанное поле». У душевнобольных людей луч софита высвечивает что-то своё, невидимое и непонятное другим. Видимо, выливая воду им на голову, человек запускает некие механизмы, позволяющие переключить внимание больного, «высветить софитом» более широкое поле.