Страница 69 из 98
Глава 10. На границе тучи ходят хмуро. Часть 1
Деревня возле замка Люциф
Сопротивлялся я вообще-то не сильно, поэтому был быстро вытащен под перекрестные взоры всех вышедших из центрального дома. Ну, если кто-то думал меня пристыдить, то он здорово ошибся! Опустить голову, пошаркать по утоптанной земле ножкой, поднять голову, обвести окружающих взглядом давно некормленого котенка, пару раз взмахнуть ресницами и контрольный:
– Извините…
Все! Враги повержены и скопом идут сдаваться, стискивая тебя в объятиях. Даже негативный фон от ближайших домов, жители которых явно наблюдали за происходящим, почти мгновенно стал нейтрально-недоуменным. К сожалению, «зализыш» тоже попал под «удар», но мы с Сати быстро вывернулись из неуклюжих объятий, с трудом перетерпев не менее неловкие пару поглаживаний по голове (Сати, ну не виноват он, что так мне не нравится).
Однако еще ничего не закончилось. Когда все чуть-чуть успокоились, выяснился еще один неприятный момент. Даниэль внезапно прищурился, оглядел меня с ног до головы и обратно и выдал по «связи»: «Ну и ну!», продублировав это восклицанием вслух. А следом и Кайнэ внезапно обнаружила, что ее костюм теперь кое-где не совсем чист и судорожно стала пытаться его отряхнуть.
Взгляды окружающих опять сошлись на мне и тут, похоже, «няшность» дала сбой. Хотя… я оглядел сам себя и понял, что, скорее всего, она и подвела. По принципу: ну не может такая красивая и симпатичная девочка быть настолько грязной!
Если верхнюю часть платья еще можно назвать относительно белой, да и бант, в общем, тоже был почти такой же, то вот ниже… Ниже цвет платья постепенно менялся, уже к подолу приобретая зеленовато-серо-коричневый оттенок (трава, кусты, деревья… многое что, оставило на нем свой след). Не говоря уже о (скажем культурно) кое-каких повреждениях.
Короткие белые чулки (или длинные гольфы), которые на меня нацепили в замке, превратились в серо-бурые обрывки, непонятно как висящие на ногах. Ботиночки, раньше сверкая лаком и блестящими клепками, стали коричневого цвета, приобретя неповторимую полосатую фактуру. И на фоне всего этого яркими пятнами выделялась моя чистая белоснежная кожа (ну не липнет к “покрову” грязь).
Слегка растерявшись, я ощущал укоризненные взгляды окружающих и пытался понять свои дальнейшие действия. Но все, как обычно (однако, быстро привык к «хорошему») решили за меня. Пробурчав себе под нос что-то неопределенное, похожее на фразу: «Я этого ожидал…», Мастер направился к своей лошади, которая, как и все остальные, стояла рядом возле перевязи.
Раскрыв седельную сумку, Даниэль жестом фокусника (ого, какая картинка, толком не понял, но ребята очень интересные) извлек из нее сверток и, поколебавшись, добавил еще один, поменьше. Потом, обратившись к Кайнэ, спросил: «Есть, где ее переодеть?» (ура, начинаю потихоньку понимать, о чем говорят вокруг).
Кайнэ посмотрела на меня, потом на него, потом опять на меня, и… быстро вытащила платок из кармана, прижав его к носу (с чего это вдруг). Затем поклонившись, подошла, крепко схватила за руку (да не вырвусь, самому стало стыдно) и повела в дом.
Следом за ней зашел Даниэль, сказав спутникам (тоже почти все понял), чтобы они немного подождали снаружи, а еще лучше, прогулялись (кивок-просьба к Анри), пока он (Мастер посмотрел на меня), помогает Кайнэ с переодеванием. По «связи» вдруг пошли какие-то непонятные помехи и ощущаемые от него эмоции резко ослабли. Странно…
Там же, спустя некоторое время
Ну что можно сказать. Ладно, Кайнэ… ее страсть к переодеванию меня любимого уже несколько раз была испытана в полном объеме. Но я и не подозревал, хотя определенные намеки были, что Даниэль тоже – озабоченный.
Я конечно, в общем, нестеснительный, поздно уже стесняться, поэтому раздевание и протирание влажными полотенцами перенес довольно спокойно. Но так и не понял, зачем надо было снимать «всю» одежду? Затем, одевая в четыре руки, они увлеченно обсуждали каждую часть нового облачения, по нескольку раз оценивая результат, осматривая меня в разных ракурсах. У травницы, как всегда (бедняжка), шла носом кровь, и она периодически отбегала вытереть ее и закапать какое-то лекарство. Помогало слабо.
В целом то, во что меня переодевали, было довольно симпатичным. Нечто вроде составного комбинезончика серо-зеленого цвета из прочной ткани (с платьем не сравнить), а также соответствующие ему высокие ботинки со шнуровкой и с необычно выглядевшими, металлическими вставками на носах. Интересно, а почему нельзя было сразу надеть его и такие ботинки? И у меня стали появляться смутные подозрения.
Ведь Даниэль уже пытался участвовать в подобных действиях, но каждый раз мягко, но непреклонно, был оттеснен своими горничными. Может он специально приказал нарядить меня с утра в легкое белое платье, рассчитывая именно на такой вариант развития событий? Не зря же запасная одежда была заранее уложена в сумки. Увы, его эмоции спрятаны. Так что все осталось на уровне догадки (правда, переходящей почти в уверенность).
Наконец, когда я подумал, что все закончилось, Мастер с непередаваемым выражением лица (и эмоции не прочитать – глушит) достал из последнего свертка… зеленые ленты и расческу. И глядя на их с Кайнэ заблестевшие глаза, я понял – еще ничего не закончилось!
…
Когда мы вышли из дома, то обнаружили снаружи Анри, который довольно мрачно восседал на лошади, и нервно переминающегося с ноги на ногу «зализыша». Судя по их состоянию, «немного» оказалось гораздо дольше, чем они предполагали.
Даниэль виновато посмотрел на Анри, произнеся: «Ну, ты же понимаешь…», после чего его друг нехотя кивнул и ощущаемые первоначально негативные эмоции постепенно сменились на обычные, ехидно-положительные. Затем Мастер передал мне по «связи», что нужно съездить в одно место (отлично, гуляем), мы сели на лошадей и, наконец-то, отправились в путь (я опять побежал рядом, благо это было даже проще). Кайнэ, кстати, осталась, да и Даниэль, похоже, не планировал брать ее с собой.
…
На самом деле, мы попытались отправиться, так как на выезде из деревни (с той стороны, с которой въехали) Мастер стукнул себя ладонью по лбу и, остановив всех, опять полез в седельную сумку. С некоторой напряженностью я подбежал, повинуясь переданному требованию. Вот он достал, развернул… кристаллы. Это были просто магические кристаллы!
И тут уже мне пришлось (мысленно) бить себя по голове. Я же работаю на «батарейке», а она скоро разрядится! То-то чувствую некоторую усталость и движения стали немного замедленными! И уже спокойно подойдя, повернулся к нему спиной. Мастер открыл рюкзак, вытащил старые кристаллы, вложил новые, чем-то пару раз щелкнул, и как будто волна прошлась по моему телу, даря непередаваемое ощущение бодрости.
Вот теперь можно и отправляться! Кстати, опростоволосившихся стражей видно не было, вместо них стояли суровые дядьки в полном облачении, как и на внешних воротах. Все! Побежали!
Окрестности деревни. Даниэль Люцифиано
– «Просто непередаваемое ощущение удовлетворения. Он наконец-то сделал «это»! То, чего давно хотел, но никак не получалось. Он ее одел! Сам! Ну, Кайнэ же считать не будем. А уж когда стал заплетать ленту… эти волосы и ощущение упругости… М-м-м, великолепно! Прямо как раньше…