Страница 65 из 98
…
Едва лишь вернувшись и оставив лошадь и вещи в первой попавшейся гостинице, Алекс быстрым шагом шел по улице, с каждым мгновением приближаясь к своей (как тогда думал) мечте.
– Ай! – услышал он вскрик и, повернувшись, увидел, как вырвав из рук идущей с подругой девушки наполненную продуктами корзинку, какой-то неопрятно одетый парень припустил по улице. При этом толкнув ее так, что она упала. Девушка даже не звала на помощь, с какой-то растерянностью смотря вокруг. А попытавшись подняться, с тихим вскриком опять упала на дорогу.
Рефлексы сработали почти помимо воли и выброшенный в сторону пробегавшего рядом парня кулак, впечатал того в стену. Подобранная корзинка, отнесенная подругам, и небольшая лечебная помощь (просто растяжение, ничего страшного), послужили отличной завязкой для знакомства.
…
С тех пор по возможности Д’Анте оказывал им знаки внимания, не предполагая ничего в ответ (ну нет у него с «этим» проблем), да и Мила с Лиси тоже всегда с удовольствием общались, не переступая определенную грань. До сегодняшней ночи. И сейчас он пока не знал, как реагировать на произошедшее, втайне радуясь, что решение отложено на потом.
…
Увы, Мила так и не появилась, и Алекс, зная ее отца (крепкий и довольно строгий к детям старик, хотя явно безумно их любящий), предполагал почему. Ну, ничего, все равно утреннее прощание было великолепным и надолго задержится в памяти. Ладно, пора заканчивать. Вскочив на лошадь, и еще раз оглядев стоящих перед ним девушек (вот не надо все-таки плакать, не железный же), Д’Анте взмахнул рукой и, не оглядываясь, отправился по улице, ведущей к дороге из города. Следом за ним тронулись и двое сопровождающих. Небольшое тревожное чувство, поселившееся в груди, Алекс списал на мандраж перед непростым заданием, твердо пообещав себе, что обязательно вернется!
Булочная. Мила, дочка пекаря
Наклонившись, девушка аккуратно переложила с подноса свежий хлеб на специальный стол, где он остывал, набирая свой непередаваемый вкус и аромат. Чуть позже Мила перенесет его в торговый зал, где хлеб будет быстро разобран покупателями. Булочная довольно популярна (отец – хороший пекарь) и все выпекаемое расходилось практически сразу.
«Отец!..» – выпрямившись и случайно задев попой соседний стол, Мила поморщилась, помянув его (только мысленно и с извинениями) не очень хорошим словом. Мог бы и… помягче, что ли. Хотя она, конечно, прекрасно понимала на что шла, когда отнеся в гостиницу вечернюю выпечку, неожиданно узнала от сменщицы Лиси, стоящей за стойкой, где сейчас ее подруга.
Черная зависть тогда волной поднялась в груди. Мила-то мечтала втайне, а Лиси взяла и сделала! Ощущая непередаваемую обиду, девушка внезапно поняла, что если именно сейчас ничего не предпримет, то эта зависть навсегда поселится в сердце, лишив покоя и подруги. И сделала Выбор! Даже сейчас, после того как отец судорожно снятым со штанов ремнем объяснил, как волновалась семья из-за ее столь долгого и без предупреждения отсутствия, она ни о чем не жалела. Повезло, конечно, что уже день и ему было некогда. Поэтому Мила всего лишь неделю не присядет и поспит на животе. Получив также запрет на три дня, выходить из дома. Но все равно, «это» того стоило!
Мила еще раз вспомнила ночь, ее утренний «завтрак» плавно перешедший в… и поняла, что надо срочно успокаиваться иначе еще немного и придется идти менять нижнее белье. Поэтому с усилием прогнав такие приятные мысли, она стала думать о другом важном моменте, вернее – тайной надежде. Вдруг этой ночью по воле Света зародилась новая жизнь? В этом случае Мила даже не испугается гнева отца. Хоть три месяца на животе будет спать! Маленькое чудо от любимого (да, именно так!), что может быть прекраснее! И если девушка и рассчитывала на что-то большее, то только на одно и очень важное, постоянно повторяемое про себя с самого утра: «Вернись, главное, вернись!»
Башня замкового комплекса резиденции Ордена Страждущих Света
Ранесса де Парадис стояла, опершись руками на парапет, и смотрела вдаль, туда, куда предположительно сейчас скачет на лошади с сопровождающими его людьми последний рыцарь Ордена! Ее рыцарь! Из глаз вниз стекали крупные капли, а сухие губы шептали слова, общий смысл которых сводился лишь к одному:
– Вернись, прошу, главное, вернись живым!..