Страница 56 из 98
Глава 8. Кажется, дождь собирается. Часть 1
Кабинет Даниэля Люцифиано. Даниэль и Анри
Услышав шаги, раздавшиеся перед кабинетом, сидевший в одном из кресел перед столом Анри, встрепенулся и протер глаза, прогоняя навалившуюся дремоту. В комнате появился Даниэль, добрался до своего кресла и рухнул в него, уставившись невидяще куда-то вдаль. Спустя небольшое время очнулся и перевел взгляд на Леардо. В нем была такая сложная смесь эмоций, которую Анри даже не стал анализировать.
– Как она? – вместо этого спросил он.
– Заснула, – ровно и без интонации, ответил Даниэль.
– Что будешь делать?
– Не знаю, – также безэмоционально произнес его друг. Потом пошевелился, с силой растер свое лицо руками и стал рассматривать ладони. Затем глухо проговорил:
– Честно… даже не ожидал, что такое может произойти. Особенно в первый же выход за пределы замка. И ведь опять винить, кроме самого себя, некого.
Помолчав, добавил с внутренней злостью:
– Ну чего мне стоило нормально объяснить, почему ей сейчас нельзя прикасаться к окружающим живым существам? Нет, решил пока обойтись простым прямым запретом, в котором, вообще, упомянул только людей! Боялся, что начнет задавать лишние вопросы и оставил все на потом! А теперь что делать? И пускай это был просто мелкий зверек, сути момента, он не меняет! Я уже не говорю о том потрясении, которое Эли получила, да и мы все заодно!
– Да уж, перепугала девочка изрядно. Не ожидал, что в таком маленьком животном может быть столько крови! Ладно, сейчас что-нибудь придумаем. В конце концов, это был всего лишь кролик!
«Это был всего лишь кролик…» – эхом пронеслось в голове Даниэля, а перед глазами опять встали сегодняшние события.
Чуть ранее…
Люцифиано сидел в своей лаборатории, когда от Теодора поступил сигнал тревоги. Поднимаясь наверх и гадая, что случилось, Даниэль ощутил присутствие в замке Эли, обрадовавшись ее возвращению. Правда, почему-то не смог прочитать эмоции. Когда же он вышел во двор, то был удивлен творившейся там суете. Взгляд зацепился за двух служанок, которые с выражением ужаса на лице сидели прямо на земле, при этом один из стражников пытался о чем-то их спросить, а другой внимательно осматривал стену. У приоткрытых ворот стоял капитан стражи, также разглядывая одну из створок и, одновременно, выкрикивал громким голосом команды своим подчиненным, выводившим лошадей из конюшни.
– Что случилось? – спросил его Люцифиано, когда подошел ближе.
– Ваша Светлость, э-э-э, ваша… подопечная… Эли… – с непонятными заминками, начал говорить Теодор.
– Что, Эли? – встревожился Даниэль, пытаясь вызвать девочку по «связи» и натыкаясь на глухую стену. Нет, отклик был, но с «той» стороны общение заблокировали (и когда интересно она успела этому научиться?). Напрягшись, Даниэль, тем не менее все-таки смог ощутить ее эмоции, которые повергли его в ступор. Страх перед совершенным поступком, растерянность и испуг. Это было из основного, что он смог уловить. Мурашки пробежали по коже, застыв где-то в районе лопаток, где резко кольнуло.
С уже нарастающим плохим предчувствием он перевел свой взгляд на Теодора, который наконец-то смог внятно сформулировать, что хотел сказать, прибегнув к короткой армейской манере:
– Она вернулась с прогулки, Сир. Вся в крови. Травница… нет. Отправляю стражников на поиски, Сир.
И только тут Люцифиано обратил внимание на то, что осматривал капитан стражи. На перекосившейся (каким образом?!) створке ворот был четко виден вмятый в деревянную поверхность отпечаток детской ладони. Кровавый вдавленный след со стекшей вниз красной капелькой. Переведя взгляд на стену, рядом с которой стоял стражник, он увидел темные полоски, тянущиеся от самой земли и прерывисто идущие вверх к одному из окон. «Похоже, это комната Эли… – отстраненно подумал он, и как проснувшись: – Окно комнаты Эли?!»
Мысли, до этого вяло трепыхающиеся в голове, начали быстро выстраиваться в короткую цепочку, по мере осознания которой Даниэлю становилось все хуже и хуже:
– «…Он отправил Эли на прогулку с травницей Кайнэ».
– «…Девочка вернулась без нее, вся в крови и с эмоцией, что совершила что-то плохое».
– «…Неужели?!»
В глазах у него потемнело.
– Господин, Господин Даниэль! – сквозь шум в ушах, как будто издалека, раздался знакомый голос.
Повернув голову, Люцифиано отстраненно отметил:
– «Травница… стоит перед воротами, едва удерживая дыхание. Травница Кайнэ… Кайнэ»?!
В несколько быстрых шагов Даниэль оказался возле нее и, схватив за плечо, активировал диагностическую печать, которая подтвердила то, что он видит – живая и здоровая (правда, явно нуждающаяся в отдыхе) травница! От избытка чувств он резко ее обнял, потом отстранился и спросил ошеломленную происходящим девушку:
– Что случилось?!
И по мере выслушивания сбивчивого рассказа, сжавшееся было тугой пружиной внутри напряжение, медленно отпускало, оставляя покалывание под лопаткой и тревогу за девочку. А в голове билась мысль:
– «Как хорошо, что это был всего лишь кролик…»
Кабинет Люцифиано. Текущее время…
Даниэль невесело усмехнулся про себя. К сожалению, от этого «всего лишь» отмахнуться не получится и нужно будет что-то решать. Не так давно, взглянув правде в глаза, он уже смирился с тем, что когда Сати окончательно осознает себя, то придется рассказать гораздо больше, чем было запланировано. Но теперь ситуация еще сложнее. Озвученный «на всякий случай» запрет внезапно обернулся реальностью.
Химеры сильны, очень сильны. Но все относительно. Сдерживающими факторами, как правило, являлись, недостаточная прочность тела и, главное, ограниченное поступление энергии из Источника. На реализацию всех возможностей «основ» ее не хватало, поэтому распределение происходило в зависимости от того, какой результат хотел получить химеролог.
Только правильная балансировка энергетических потоков внутри химеры при ее создании, учитывающая все нюансы подготовленной «основы», гарантировала на выходе высокое качество… инструмента. Корректирующие мероприятия проводились и после «пробуждения». Для этого существовал специальный обучающий комплекс тренировок с использованием «ограничителей», позволяющий химерам оценить предел допустимых усилий и научиться их контролировать.
Эли же, появилась… нестандартным способом. Не говоря уже о том, что именно Даниэль использовал в качестве «основы». А ведь не хотел же и не планировал. И почему у него получилась настоящая, а все исследования и произошедшее событие это доказывают, химера, так и не понял. Это как в детской сказке о сапожнике, который взялся печь хлеб, а в результате все равно получил сапоги. И повел Люцифиано с ней вначале не так, как с химерой.
В результате «ограничители» Эли не использовала. Проблемы с энергией, щедро вливаемой из питающего артефакта, отсутствовали. Да и уровень прочности тела был невероятно высок, особенно благодаря недавно проявившей себя защите. И естественно, предварительную подготовку, не говоря уж о каких-либо тренировках, он не проводил.
Суммарно это привело к закономерному итогу. Химера, не под контролем и во время специального практического занятия, а совершенно случайно, увидела и попробовала кровь. Последствия для ее психики могут оказаться довольно серьезными. Но даже если все обойдется, игнорировать «особенности» Эли больше нельзя. Хорошо хоть на данный момент в жертву его беспечности был принесен лишь дикий зверек и несколько седых прядей в волосах служанок (бывает, не повезло). Как ни печально, но придется признать свою ошибку и принять меры к ее исправлению. Даже если это нанесет еще одну моральную травму. В том числе и ему. Все ради «нее»!