Кукла для Мастера

– Терпение мой друг. Последний вопрос: а отделенные от них книги и карточки, это очевидно то, что вы выучили?

– Да… – растерянно продолжил отвечать Даниэль, уже понявший, что его друг, как всегда, сейчас скажет что-нибудь нехорошее и не ошибся.

– Ясно. Тогда ответь мне… и долго ты будешь мучить девочку?

– В каком смысле? – воскликнул Даниэль, правда, почему-то отведя глаза в сторону.

– В самом прямом! Сколько слов она уже выучила?

– Э-э-э, не могу сказать точно, да и зачем? Чем больше, тем лучше, разве не так?

– Верно, и на самом деле действительно неважно, сколько Эли сейчас знает, так как и так понятно, что с таким количеством слов она уже должна строить элементарные фразы, если не больше. Так почему этого не происходит?

– Ну, идет наработка словарного запаса, – все неуверенней, комментировал свое обучение девочки, Даниэль.

– Не многовато? Особенно для первого этапа? Тем более, столько уровней сразу. Я же вижу, какие карточки используются! Конечно, хорошо, что ты их сохранил еще с того времени. Но, я уверяю, такое количество слов не каждый крестьянин знает, не говоря уже об уровнях, и не пытайся сейчас что-то сказать про свою деревню, она у тебя особенная, – продолжил наседать на друга Анри. – А еще я предполагаю, что, кроме слов, вы больше ничего не учите. Может, достаточно?

– Нет, еще недостаточно, она должна знать, столько… – остановился на середине фразы Даниэль, но Анри улыбнувшись, за него закончил: – Сколько знала Сати, так?!

– …

– Так, – удовлетворенно произнес Леардо, глядя на смутившегося и замолчавшего Люцифиано.

Тот, помолчав, резко вскинул голову и сказал, – хорошо, именно так и есть. Ты ведь это хотел услышать?

– Нет, – неожиданно ответил Анри. – Извини, но я наверно не совсем правильно задал основной вопрос. На самом деле он должен звучать следующим образом:

– Чего ты не хочешь получить в результате обучения?

– Я не понимаю, – озадаченно произнес Люцифиано, однако, опять отведя глаза от собеседника.

– Давай больше не будем играть в слова, я сам сейчас на него отвечу, – понимающе улыбнувшись, сказал Леардо и продолжил: – Ты очень не хочешь, чтобы научившись говорить, девочка спросила – «кто я», так как не знаешь, что ответить. И наверняка пресекаешь попытки сделать это по вашей «связи». Хочешь, чтобы она сама обо всем вспомнила и осознала себя как та, о ком ты так грезишь. Именно поэтому, кроме слов больше не даешь никакой информации. Эли наверно даже до сих пор не знает, где находится! А почему? Да потому что материалы подбираются даже из того что знала Сати тоже особенным образом. Остальное ты просто удаляешь! – Анри кивнул на несколько вырванных листов, выглядывающих из-под стопки книг.

В кабинете повисло молчание, которое через некоторое время прервал угрюмый голос Люцифиано:

– Ладно, я и тут не буду возражать, твои рассуждения полностью верны.

– Да верны, но не закончены, – сказал Анри, пристально посмотрев на друга. – Думаю, все же когда она сможет спросить, нужные слова будут найдены. Боишься ты другого…

Леардо выдержал паузу и закончил:

– Того, что осознав себя, девочка вспомнит кто она и про отца! И я уверен, что когда кое-кто думал про возрождение Сати, о том, что могут вернуться и такие воспоминания даже не вспомнил. Хорошо хоть сейчас это сделал, а не тогда, когда уже станет поздно! В данный момент ты просто тянешь время!

Люцифиано несколько мгновений смотрел на друга, потом откинулся на спинку кресла и обмяк.

– Да, опять ты полностью прав. И раз уж все столь досконально разложил по полочкам, тогда знаешь, как поступить?

– Я знаю главное, так продолжатся дальше уже не может. Как минимум несколько вариантов подскажу. Ну а решение, все равно будет за тобой, ведь это твоя химера, – ответил Анри, сделав вид, что не заметил, как на слове “химера” поморщился Даниэль, и продолжил: – Еще хочу сказать, что не буду акцентировать свое внимание на том, что ты, по непонятной для меня причине, по-прежнему уверен, что в девочке должна очнуться Сати.

Некоторое время Леардо буравил глазами своего друга, и, не увидев, никакой реакции, вздохнув, приступил к объяснениям:

– Ладно, в общем, начал ты в данной ситуации в целом правильно. И подход выбрал действительно интересный. Но вот дальше немного не хватило хитрости. Впрочем, у тебя с ней всегда были проблемы. Я предлагаю сделать следующее…

Кабинет Даниэля Люцифиано, спустя некоторое время

Обстановка в комнате разительно переменилась. Друзья сидели рядом в креслах (Даниэль ради этого вышел из-за стола) и пили вино, бутылку которого Люцифиано достал из неприметной дверцы в стене сбоку от стола.

– Даже не хочу знать, сколько этого вина у тебя осталось, – сделав очередной небольшой глоток и зажмурившись от удовольствия, проговорил Анри.

– Правильно, меньше знаешь – крепче спишь, – ответил расслабившийся и довольный Даниэль. – Спасибо, что в очередной раз выручил.

– Тебе стоило ко мне пораньше обратиться, тогда бы меньше мучился.

– Увы, столь умная мысль не смогла прийти в мою голову с уже высохшими от старости извилинами, – повинился Люцифиано.

– Да ладно, по “извилинам” мне до тебя далеко. Я вот даже не пытаюсь понять, что такое “взаимно проникающая метрика пространства”. Просто в некоторых вопросах не надо быть таким прямолинейным.

– А давай я тебе сейчас объясню, про метрику?

– Смерти моей хочешь?! – шутливо воскликнул Леардо, изображая крайнюю степень ужаса, потом посерьезнел и спросил уже с нормальной интонацией: – Лучше скажи, ты разобрался с новым обликом Эли?

– Это бесподобно! – с энтузиазмом в голосе, и резко ожив, воскликнул Даниэль. – Такое поле для исследований!

– Никакой другой фразы я и не ожидал. Уверен, что кое-кто уже успел замучить Эли своими проверками. Так что это такое?

– Могу только повторить – просто бесподобно! – Даниэль поерзал в кресле, устраиваясь поудобнее, выдержал паузу и продолжил: – Судя по всему, это равновесная система отрицания локальных физических и температурных воздействий. Основой выступает поверхность живого тела носителя. Однако согласно концепции Ванкоффа, создание подобной структуры невозможно, как и такие сильные, причем заметь, временные изменения на клеточном уровне. Даже при высокой энергонасыщенности он допускал только частичное укрепление мембран. Ведь возникающие при локальном воздействии на поле поверхностного натяжения паразитные колебания повреждают целостность структуры, что приводит к ее разрушению. Однако тут применен очень интересный способ стабилизации с точечным перераспределением энергии, причем количество этих узловых точек, или, вернее, их плотность даже на небольшом участке кожной поверхности, просто невероятна. И если удастся провести анализ структуры узла и понять каким образом… то возможно…

…

Глаза Анри постепенно начали стекленеть, и вскоре он, вообще, перестал понимать, что говорит его друг. Спохватившись, Леардо замахал рукой перед лицом Даниэля, продолжающего увлеченно рассказывать. Тот наконец-то обратил внимание и остановился.

– Фу, – демонстративно вытер пот со лба Анри. – Ведь говорил, что не понимаю таких сложных слов. Можно еще раз и попроще? Как для студента первого курса академии, ладно?

– Ладно, – смутился Люцифиано, – извини, меня слегка занесло. Если проще, то это невероятно сложная и эффективная защита от ударов и температуры. И создается она не над поверхностью и даже не на поверхности кожи, а прямо в верхних слоях кожного покрова!