Кукла для Мастера

– Ну и что это было? – выдохнул потрясенный Анри.

Люцифиано бросился опять вытаскивать кристаллы из шкатулки и перепроверять полученные ранее результаты. Но они не поменялись, по-прежнему это был Свет с небольшими вкраплениями Воздуха и Жизни. Друзья в шоке переглянулись.

– Как может быть резкое неприятие основной магической составляющей собственной Силы? – наконец-то озвучил произошедшее Даниэль.

Теперь уже Анри молча забрал у него шкатулку и стал смотреть, но не девушку, а кристаллы. Однако находящиеся в комплекте проверочные маркеры показывали полную исправность определителей.

– Кстати, а где, – он указал на пустые гнезда. На самом деле Леардо сразу заметил отсутствие двух кристаллов, но зная болезненное отношение Люцифиано к этим силам, не стал спрашивать.

Даниэль поморщился, вернул себе шкатулку и нажал какой-то незаметный выступ. После чего показал Леардо два выскочивших в своих углублениях определителя.

– Тьма и Смерть, зачем они тебе, тем более что девушка отреагировала на Свет.

Однако Анри следуя своей интуиции, забрал у него кристаллы и, положив их на грудь девушки, не говоря ничего, активировал Печать определения Силы. И спустя положенное время медленно повернулся к другу.

– Тьма с предрасположенностью к Смерти? – пораженно воскликнул Даниэль. – Но как?!

Выхватив из шкатулки определители Света, Жизни и Воздуха, он проделал такие же манипуляции и, увидев результат, беспомощно плюхнулся на стул, растерянно переводя взгляд с кристаллов на друга и обратно. Леардо не менее потрясенно делал то же самое.

– Основные магические составляющие источника – Свет и... Тьма. Есть предрасположенность к Силам Жизни, Воздуха и… Смерти, – ровным тоном, хотя и с задержками, проговорил Анри. Как будто член приемной комиссии при магической академии, проверяющий поступающего абитуриента на сродство Силам.

– Нет, это бред какой-то! – воскликнул Даниэль, судорожно растирая ладонями лицо и пытаясь прийти в себя. – Свет и Тьма антагонистичны по своей природе, они неспособны ужиться вместе. Я точно знаю! Даже если представить два таких источника в теле, это приведет к его мгновенному разрушению, ибо они все равно будут находиться рядом и войдут друг с другом в конфликт. Было бы какое-нибудь другое сочетание или одна составляющая являлась предрасположенностью, тогда в такое еще можно поверить, но тут!

– А если все-таки представить, что у нее существовали два независимых источника?

– Тогда, чтобы не допустить конфликта сил, они должны быть разнесены и иметь независимую привязку. И специальный магический орган, отвечающий за взаимодействие и смешивание этих противоположных по «сути» Сил. Однако поскольку в качестве «основы» источника выступает сердце, соответственно…

Тут Даниэль неожиданно замолчал, а потом, подойдя к стенке, начал методично биться в нее головой. Анри так уже устал удивляться, что просто решил дождаться, когда Люцифиано успокоится. Тот через некоторое время вернулся, сел на стул и, глядя в сторону, монотонно произнес:

– Я дважды болван.

– Пожалуй, не буду возражать подобному утверждению, но хотелось бы подробностей, почему? – с интересом спросил Леардо.

– У нее есть сердце с правой стороны, у нее два сердца, – продолжил Даниэль, – и частично сохранившееся непонятное магическое образование в районе солнечного сплетения.

– Два? И почему ты сразу об этом не сказал?

– Извини, но я просто… забыл, – сильно смутившись, произнес Люцифиано.

– Забыл?! Так, он забыл, ну как же, только не говори, что у тебя это, как его… старческая беспамятность?

–…

– Что, серьезно? Так ты в путешествии на тот свет уже меня обогнал! Я пока еще подобным не страдаю, да-да! Советую немедленно попить соответствующей травки, понятно? – полушутя, полусерьезно, волнуясь за друга, отчитал его Леардо. И спустя некоторое время:

– Ладно, ты знаешь, что надо делать?

Даниэль судорожно кивнул и напряженно произнес:

– Хотя я обычно не использовал такую составляющую, но соответствующую конфигурацию для конструкта подобрать смогу. Однако вот восстановить или воссоздать этот «орган»… Не имею ни малейшего представления о его работе. И я очень надеюсь, что там все находится в более-менее нормальном состоянии, иначе…

Люцифиано недоговорил, но Анри стало понятно, что жизнь так и не очнувшейся спасенной девушки вновь повисла на волоске.

Но поскольку на дворе уже была ночь, а слуги устали осторожно скрестись в дверь, намекая, что хозяевам пора перекусить и поспать, они не стали ничего сейчас делать, отложив все до завтра. Да и слишком много моральных и что уж говорить, физических сил было потрачено. Быстро отужинав, друзья отправились спать, с надеждой, что все завтра получится.

Лаборатория Даниэля Люцифиано. На следующий день

Анри проснулся поздно и, спустившись в трапезную, обнаружил только свой завтрак с запиской, чтобы как поел, приходил в лабораторию. Когда Леардо в ней появился, еще дожевывая какой-то пирожок, Даниэль уже был полностью погружен в процесс создания конструктов. Кивнув Анри, он попросил его надеть халат и немного подождать. Спустя некоторое время Люцифиано устало вздохнул и, встав со своего рабочего места, жестом пригласил Анри к специальному ложу, где находилась девушка.

– Будешь помогать, слишком сложно контролировать подачу энергии и одновременно управлять внедрением, – сосредоточенно и с усталостью в голосе проговорил он.

Анри показалось, что друг в кровать так и не ложился, а всю ночь провел здесь. «Надо будет сегодня его заставить пойти спать как можно раньше, – с тревогой подумал Леардо, – а то еще сляжет от переутомления или чего похуже будет».

– Держи кристалл, тебе темный и не морщись на мне основной контроль, так что потерпишь, дальше подключаешься к энерговоду, вот переходник, встаешь с левой стороны, а я с правой, – начал инструктировать его Даниэль. Объяснив подробно действия друга и, убедившись, что тот все правильно понял, Люцифиано попросил занять требуемую позицию.

Они разместили кристаллы с конструктами на специальных отметках, которые нарисовал Даниэль на груди девушки, освободив ее от повязок. После этого друзья подключили через себя линии от энерговода, готовясь контролировать поступающую энергию. Затем Люцифиано одновременно активировал оба конструкта. Сверкнув напоследок темными и светлыми всполохами, они погрузились в тело девушки.

Пока продолжалось размещение и разворачивание, ничего особенного не происходило. Даниэль на этот раз подошел к операции более ответственно. Он рассчитал и определил место внедрения чуть ниже и ближе к центру от обоих сердец, объяснив Анри, что именно там согласно проведенному анализу ранее располагалось нечто похожее на остатки старых источников. Кроме того Люцифиано намеревался сцепить конструкты с тем, что из амулета. Причем так, чтобы они составляли впоследствии единое целое. Когда все было готово, Даниэль, еще раз перепроверив, поднял глаза на Анри и, дождавшись кивка, сосредоточился.

– Ну что… три, два, один, поехали! – скомандовал он.

Все, что было дальше, вылилось для Анри в монотонную, но требующую предельной концентрации работу. На его долю, правда, выпала в основном регулировка подачи энергии, сопровождающаяся фразами: «увеличивай потихоньку», «держи на этом уровне», «уменьши в два раза», «теперь усиль, но плавно». Даниэль, отдавая команды, склонившись над телом, рассматривал через свои печати что-то, видимое только ему и, периодически ругаясь вполголоса, четкими движениями вносил какие-то коррекции. Несколько раз удивленно хмыкал, однажды даже дернулся и стал оглядываться, как будто подумал, что кто-то еще находится рядом.